История

В учебниках всё выглядит просто: умер последний царь из рода Рюриковичей Федор Иоаннович — и династии конец. Дальше Смута, поляки в Кремле, ополчение Минина и Пожарского, и наконец Земский собор выбирает Михаила Романова...

Единственная армия блока, против которой выступили собственные союзники — и которая не сделала ни выстрела в ответ История чехословацкой армии в Варшавском договоре — одна из самых трагических и одновременно поучительных страниц холодной войны. Это армия с богатыми довоенными традициями, которую сначала включили в советскую орбиту принудительно, потом использовали как образцового союзника, а потом — в августе 1968 года — оккупировали вместе со всей страной. После этого Москва никогда не доверяла чехословацким военным полностью...

Здравствуйте! После войны советский зритель привык видеть всё просто, а собственно, как иначе – есть свои, есть чужие. Советский солдат - честный, уставший, но несгибаемый. Немецкий офицер - холодный, надменный. Но жизнь рисует более интересные сюжеты. Среди людей, которые позже стали известными артистами, режиссёрами, сценаристами и даже народными любимцами, были те, чья военная биография периода ВОВ вовсе не красноармейская. Кто-то был мобилизован немцами, кто-то пленен. Кому-то факты удалось скрыть...

Июль сорок первого плавил броню. Внутри тридцатьчетверки стоял такой ад, что дышать приходилось через раз, глотая горькую гарь и копоть. Танк застыл на опушке безымянного белорусского леса. Гусеница сорвана, башню заклинило после прямого попадания. Экипажа больше не было — остались только двое. Командир танка, младший лейтенант Алексей Стрельцов, парень двадцати двух лет с преждевременно повзрослевшими глазами, и механик-водитель Степан Коломиец — приземистый, жилистый сибиряк, который, казалось, мог починить трактор в темноте на ощупь...

Ночь на 22 июня стояла тёплая и тихая. Над рекой медленно поднимался туман, где-то в кустах стрекотали кузнечики, а в открытое окно дежурки тянуло запахом сырой травы и дыма от затухающей кухни. На маленькой пограничной заставе всё казалось обычным и привычным — настолько обычным, что никто даже не думал о войне всерьёз. Лейтенант Андрей Соколов не спал. Он сидел за столом, просматривая журнал дежурств, и время от времени поглядывал на часы. Ему было двадцать четыре, и он совсем недавно получил назначение на эту заставу...

Он вернулся из Европы — и никто не понял, кто вернулся. Вырос на пятнадцать сантиметров. Разучился носить русское платье. Отправил любящую жену в монастырь. Приказал казнить восемьсот стрельцов. Говорил, по слухам, с заметным акцентом. История про подмену Петра I — это не просто байка из тёмных скитов старообрядцев. Это зеркало, в котором отразилась целая эпоха. И смотреть в него — гораздо интереснее, чем кажется. Но сначала — про другой миф. Менее известный, но показательный. В 1917 году, пока Европа...

Он вошёл в дом победителем. А вышел — с вопросами, которые не мог задать вслух. Весной 1945 года миллионы советских солдат оказались там, где до этого не бывал почти никто из них. Не в соседней деревне, не в районном центре — а в самом сердце Европы. В немецких городах, немецких домах, среди немецких вещей. И то, что они увидели, изменило их. Негромко. Но навсегда. Представьте человека, выросшего в убеждении, что лишнее — вредно. Что занавески в цветочек — это мещанство, а мещанство — почти что преступление против коллектива...

История падения Византии – величайшей сверхдержавы – клад для современных кинематографистов. Тут тебе и красочные исторические костюмы, и захватывающий сюжет, в котором есть все – от героизма до предательства. И, казалось бы, непредсказуемость развязки. Гигантская царь-пушка, которую османы притащили под стены Константинополя, начала трескаться, армия измотана осадой, в бой пошел даже ее последний и главный резерв - янычары, личная гвардия султана. Но за кадром остается главное. К маю 1453 года империя уже давно была обречена...

Офицер вытянул клинок из ножен. Привычным движением принял стойку – локоть согнут, кисть развёрнута, гарда прикрывает пальцы. Всё по уставу. Всё как учили. Напротив стоял казак. Шашка висела у бедра лезвием вверх. Он не принял никакой стойки. Просто выхватил клинок одним рывком – и рубанул сверху вниз. Сабля офицера ещё поднималась для защиты, а удар уже прошёл. Вот примерно так, если упростить, выглядела разница между двумя видами оружия, которую русская армия осознавала почти весь девятнадцатый век...

Он раздал морякам по двадцать граммов спирта. Повысил в званиях тех, кого мог. Приказал продуть балласт — не зная, что в борту дыра размером с небольшую комнату. Сергей Кубынин принимал решения в кромешной темноте, на глубине тридцать два метра, без связи с берегом. Снаружи шла спасательная операция. Она почти их убила. Эта история случилась в октябре 1981 года. Советские газеты о ней не написали ни строчки. Подводная лодка С-178 возвращалась во Владивосток после учений. Всё шло штатно: осенний вечер,...

С виду — увалень. Коренастый, невысокий, медлительный в движениях. Именно таким запомнили Семёна Агафонова те, кто видел его впервые. И именно таким он выходил на берег в кромешной октябрьской темноте 1944 года, когда отряд морских разведчиков полз по камням норвежского побережья к немецким орудийным позициям на мысе Крестовом. Никто из тех, кто видел его вразвалочку идущим по камбузу с половником, не мог бы предположить, что этот человек станет легендой. Большинство историй о войне — про героев, которые были созданы для подвига с рождения...

История Смутного времени соткана из загадок, но самая упорная из них — личность человека, который весной 1605 года въехал в Москву под именем сына Ивана Грозного. Официальная версия, закреплённая ещё при...