Митраизм, тайный культовый обряд, по-видимому, пришедший из Персидского Востока, распространился по всему римскому миру начиная с конца I века н.э.
Митраизм — это загадочная культовая религия, процветавшая в Римской империи между I и IV веками нашей эры. По своей природе она крайне скрытна, и её историческое понимание осложняется скудными сохранившимися сведениями об этом захватывающем культе. Ссылки скудны, носят анекдотический характер и часто предвзяты из-за религиозных предрассудков. Археология расширила наше представление о митраизме, хотя он по-прежнему является предметом интерпретаций и споров. Что же представлял собой митраизм — его происхождение, практики и влияние — всё это все еще открыто для интерпретаций.
Древние истоки митраизма
Митраизм, имеющий древнее индоиранское происхождение, был сосредоточен на территории современного Ирана, эпицентра Персидской империи. Зороастрийский Митра, существовавший задолго до западной историографии, впервые упоминается (на Западе) в трудах ранних греков, таких как Геродот и Ксенофонт.
Восточный Митра, космическая сила, вознесся на небеса, наблюдая за порядком во Вселенной. Связанный с огнем и солнцем, этот могущественный бог поддерживал гармонию в космосе и в мире людей.
Митра, будучи культурно взаимосвязанной фигурой, развивался в результате смешения зороастрийских и ведических интерпретаций, существовавших задолго до его греко-римского влияния. Варианты Митры (Мехр, Михир, Михр, Митра) существовали среди персов, ассирийцев, арабов, армян, бактрийцев и других народов и предшествовали господству Рима на Востоке более чем на тысячелетие. Неизвестно, насколько запутанными стали митраистские итерации к тому времени, когда Рим познакомился с этим богом.
Вопрос о том, являлись ли эти интерпретации тем же самым культом, который процветал в поздний римский период, весьма сомнителен, хотя корни римского культа концептуально были «заимствованы» с Востока.
Римский Митра был исключительно мужским богом, связанным с солнцем и небесами. Его изображение, в фригийском колпаке, штанах и плаще, некоторые историки считают почти клише восточной культуры. Митра, встречающийся на римских мозаиках, резьбе и фресках, появился по всей Римской империи начиная с конца I века н.э.
Убийца быков
Римский Митра обычно изображается ритуально приносящим в жертву быка. Эта иконография, известная как «тавроктония», широко распространена на митраистских памятниках и часто встречается в резьбе, настенных рисунках и мозаиках. Хотя существуют региональные вариации, основные сцены всегда изображают Митру в фригийском колпаке и анатолийских штанах, приносящего в жертву огромного быка. Часто в пещерах встречаются изображения собаки и змеи, поедающих жертвенную рану. Присутствует скорпион, покусывающий яички быка, а ворон обычно наблюдает за происходящим.
К хвосту быка ритуально привязывают сноп зерна, а вокруг места убийства обычно находятся два факелоносца. Факелоносец Каутес держит факел высоко, а другой факелоносец Каутопатес держит перевернутый факел. Снаружи пещеры мы видим солнце (Сол) и соответствующую ему луну. Другие изображения могут рассказывать о рождении и жизни Митры, хотя они могут различаться.
Значимая символика получила множество интерпретаций, некоторые из которых сосредоточены на отсылках к зодиаку. Теории вызывают ожесточенные споры, и мы просто не знаем их окончательного значения. Однако мы можем предположить некоторые вероятные темы, связанные с рождением, жизнью, смертью, жертвоприношением, плодородием, урожаем, временами года, днем, ночью и небесным космосом.
Другие изображения Митры показывают мифическую историю жизни бога и включают сцены охоты, таскания и верховой езды на огромном быке. Митра может держать факел или лук. В некоторых случаях он использует лук для охоты или для стрельбы по близлежащим скалам, из которых вытекает вода.
Изображения Митры, рожденного из камня, подтверждают, что в культе не было места для женщин, даже в материнстве.
«Митра, желая иметь сына, но ненавидя женщин, соединился с камнем, пока не нагрел его до такой степени, что камень увеличился в размерах, и в назначенное время родил сына…»
[Псевдо-Плутарх, «О реках», XXII, Аракс]
Действительно, полное отсутствие упоминаний о роли женщин в культе в литературе и эпиграфических источниках бросается в глаза, что наводит на мысль о возможной женоненавистнической направленности этого культа.
Храмы Митры: Митреи
Основные места распространения митраистской иконографии находятся в подземных храмах, посвященных этому богу. Римские митраисты встречаются по всей империи с I по IV века н.э. Храмы, расположенные от Северной Британии до самого сердца Рима и далекой Северной Африки, свидетельствуют о значительной популярности митраизма.
Как в крупных, так и в отдаленных местах храмы, хотя и встречаются во всех частях империи, распределены неравномерно. В центральной Италии, Нумидии, Далмации, Германии и Британии их относительно много, что заставляет некоторых историков задаваться вопросом о том, как именно распространился митраизм. Хотя митраизм встречается во всех частях империи, его распространение относительно мало в Греции, Египте, Малой Азии и Сирии — что странно для религии, пришедшей с Востока.
Небольшие и уединенные подземные митреи часто встречаются в десятках в разных городах, включая Рим, и свидетельствуют о том, что секты практиковали эту религию и ее тайные обряды. В Остии, главном порту Рима, насчитывается более 15 таких храмов.
Длинные, узкие и темные, митреи были небольшими и не отличались величием. Обычно это были вытянутые подземные камеры без окон, включавшие прихожую и главную комнату. Высеченные в пещерах или выдолбленные в подвалах, они часто строились рядом с источниками проточной воды, которая, как считается, играла важную роль в совершении некоторых обрядов. Во многих из них также встречаются чаши или купели.
Центральным элементом всех митраистских культов был каменный алтарь или фреза, на котором часто изображалось ритуальное принесение богом в жертву быка. Эти темные пространства отражали крайне скрытный характер культа и представляли собой физическую пещеру; символическое изображение, имеющее важное значение в митраистской истории. Большинство элементов митраистской иконографии остаются неизменными, хотя наблюдаются региональные вариации, что позволяет предположить, что это была органичная и в некоторой степени локализованная религия.
Митраистические обряды
Несмотря на таинственность, окружающую римского Митру, можно восстановить некоторые обычаи древнего культа, опираясь на различные наблюдения и комментарии. Однако некоторые ветви языческой философии и, безусловно, христианство были крайне враждебны к митраизму. В различных источниках упоминаются обряды инициации, хотя мы мало знаем, насколько эти рассказы достоверны или диковинны.
Культ, открытый только для мужчин, исключал участие женщин и представлялся как строго иерархический. Членов называли синдексиои , или «те, кто объединен рукопожатием». Археологические данные свидетельствуют о том, что ритуалы пиршеств были отличительной частью подземных практик культа.
Принятые в орден проходили инициацию через семь ступеней, включающих «воронов», «отцов», «женихов», «солдат», «львов», «персов» и «бегунов на солнце». Каждая ступень подразумевала различные обязанности и обряды, проводимые в соответствии со строгими и символически значимыми правилами.
«Одни, подобно птицам, машут крыльями, подражая вороньему крику; другие рычат, как львы; третьи связывают руки внутренностями птиц и бросаются в ямы, полные воды, а затем другой, которого называют Освободителем, подходит с мечом и разрывает вышеупомянутые оковы».
Псевдо-Амвросий, Quaestiones veteris et novi testamenti 114.11
В митреуме Санта-Мария-Капуа-Ветере на нескольких настенных фресках изображены обряды инициации, которые, по-видимому, связаны с дискомфортом, выносливостью или унижением. Другие источники упоминают дискомфорт во время инициации, например, завязывание глаз, связывание или обливание водой. Печально известный император Коммод в конце II века н.э. сам был последователем этого культа и обвиняется в том, что заходил слишком далеко.
«Он осквернил обряды Митры, совершив настоящее убийство, хотя в них было принято лишь говорить или притворяться, что это вызывает ощущение ужаса». [История Августа 9]
Трудно сказать, насколько точны эти детали, или же это всего лишь шокирующие обвинения сторонних наблюдателей, описывающих то, что им не нравилось, чему они не доверяли или чего не понимали.
Утверждение на Западе
То, как именно митраизм распространился по империи, остается еще одной загадкой. Возможно, культ вообще не распространялся, и некоторые историки считают, что римский митраизм мог даже зародиться на западе Римской империи, хотя доказательства этому отрывочны.
Если же распространение пиратства действительно имело место, то, по словам биографа Плутарха, оно было ускорено великим пиратским нашествием середины I века до н.э., что является редким исключением:
«[Киликийские пираты] нападали и грабили доселе неприкосновенные места убежища и святилища… Они также приносили странные жертвы на Олимпе и совершали там некоторые тайные обряды, среди которых обряды Митры до сих пор существуют, будучи впервые установлены ими».
[Плутарх, Жизнь Помпея, 24]
Пираты это или нет, но распространение митраистской религии по морю вполне вероятно, и есть те, кто утверждает, что распространение митраизма отчасти можно интерпретировать как распространение по крупным портам и торговым путям. Могли ли торговцы распространить религию по всей империи? Вполне возможно, что митраизм распространялся через торговлю, и его связи с армией также не исключают этого. Это также может объяснить высокую концентрацию митраистов в крупных торговых центрах, таких как Остия, и может объяснить, почему они не равномерно распределены по всей империи.
Митраизм и армия
Несомненно, важным механизмом распространения митраистского культа была римская армия. Археологические находки, связанные с Митреями и надписями по всей империи, свидетельствуют о тесной связи римской армии с тайным мистерийным культом. Благодаря своему исключительно мужскому составу и секретной иерархической структуре, культ, по-видимому, привлекал солдат — хотя важно отметить, что его популярность была шире, чем просто среди армии.
Римские митреи встречаются не только на крупных легионерских базах, но и в отдаленных лагерях по всей империи. На Востоке мы имеем редкий, но весьма значимый пример на месте кастры в Зерзеване (на территории современной Турции), месте, использовавшемся римскими гарнизонами в III веке н.э. В Зерзеване находится впечатляющий митреум. Один из немногих римских военных митреумов, обнаруженных вдоль восточных границ, он представляет собой странную аномалию для якобы «восточной» религии.
Также существует множество военных образцов митреев, обнаруженных вдоль милитаризированной северной Британии, на границах Рейна и Дуная, а также в Северной Африке. Военные лагеря вдоль неприступной стены Адриана отражают местный контекст, в котором мог функционировать культ. Например, митреум, найденный в крупной пехотной крепости Хаустедс, имеет большое значение. Но не менее значимы и крепости размером с когорту, такие как Броколития (современный Карраубург). Действовавший как храм примерно с 200 по 350 год н.э., митреум Карраубурга содержал три алтаря, на которых были сделаны различные посвящения командующими офицерами Первой когорты батавов из Рейнланда.
Раскопки в гораздо более крупном лагере Хаустедс также обнаружили уникальное в археологической летописи изображение Митры. Здесь представлена каменная резьба, изображающая Митру, рожденного из яйца, а не проросшего из камня, как это обычно бывает. Окруженный знаками зодиака, этот уникальный Митра, рожденный из яйца, предположительно слился с богом Фанесом, который был греко-азиатским символом плодородия и возрождения из орфической традиции. Подтверждением этой аномалии служат посвящения варианту Митры, « Митра Секулярис » или Митра, «Владыка своего века».
Историки все чаще связывают это и другие вариации (со всей империи) с представлением о том, что митраизм был подвержен региональным интерпретациям и в некоторой степени «локализован».
Митраизм в римском обществе
Можно предположить, что митраизм был принят римским государством, особенно учитывая его, по-видимому, важные связи с армией и ассоциации, по крайней мере, с некоторыми императорами. Однако у нас просто недостаточно подробной информации, и возможно, что «тайный» характер культа (даже если это была плохо хранимая тайна) позволил государству закрыть на это глаза.
В древнем мире, как в Римской империи, так и на эллинистическом, египетском и персидском Востоке, мистерийные культы были на вес золота. Многие отечественные и зарубежные примеры существовали еще до прихода римского Митры и были встречены в столице неоднозначно.
Римское политеизм приняло и включило в свой разнообразный пантеон множество религий и, по сути, являлось частью римской основополагающей системы. Римская культура заимствовала богов, опираясь на этрусское и греческое влияние.
Синкретизм также был полезным инструментом и частью целенаправленной культурной ассимиляции Римом других народов по мере роста и укрепления его империи. В рамках этого определения Рим можно рассматривать как религиозно либеральный и удивительно толерантный. Однако принятие и интеграция иностранных религий никогда не могли восприниматься как нечто само собой разумеющееся.
Рим (культурный плавильный котёл империи) также имел долгую историю религиозных преследований, особенно в отношении чужеземных религий и культов, которые бросали вызов основным римским идеалам и представлениям о «римскости». Там, где чужеземные корни могли быть привиты к сильным греко-римским ветвям без ущерба или вызова авторитету, это часто и происходило, но такая ассимиляция никогда не могла восприниматься как нечто само собой разумеющееся.
Религиозные преследования
Там, где верования сталкивались с римскими добродетелями и бросали вызов традиционному авторитету, их безжалостно преследовали. Многие сосредотачиваются на различных преследованиях христианства в период с I по начало IV веков н.э., но это была лишь одна из нескольких подавленных религий в Риме.
Дикие и тайные греко-итальянские вакхические обряды были подавлены еще во II веке до н.э. Хотя это и не было внутри страны, насильственная реакция Рима на кельтские друидические верования также отличалась особой жестокостью.
Оклеветанные египетские культы были изгнаны из Рима в I веке н.э. культурным консерватором Августом . Клавдий первым изгнал евреев из Рима, а Нерон с удовольствием поддержал гонения на христиан. В III веке н.э. манихейство из парфянского Востока также было подавлено императорским указом Диоклетиана — императора, безжалостно подавлявшего христианство. Почему же Митра, также имевший тесные парфянские связи, был оставлен в покое, остается настоящей загадкой.
Неприятные «чужеземные» религии (особенно тайные) становились заметными мишенями. В первую очередь это было связано с утверждением римского контроля и римских идеалов. Моральная паника часто сопровождала преследования, поскольку Рим стремился сохранить свою собственную культуру. Дети Ромула не покоряли известный мир, а лишь «примкнули к местным». Сильное и осознанное сопротивление чужеземности сохранялось , особенно в период Республики и значительно дольше, чем в начале Принципата.
Однако для империи, процветавшей за счет пота и крови иностранцев, неизбежное влияние разнообразных культур было непреодолимым. Ассимиляция — это всегда улица с двусторонним движением, даже когда она крайне неравномерна. Рим был великим конвейером, насильно привозившим миллионы людей в самое сердце империи. Преднамеренно или нет, это включало и их богов. Административные механизмы перемещения, такие как армия, губернаторы, колонизаторы, торговцы, частные предприятия и сборщики налогов, — все это увеличивало потенциал для распространения религии.
По мере углубления интеграции империи с Востоком было неизбежно, что в римскую культурную орбиту войдут иностранные и экзотические религии. Многие из этих новых религий уже были, как и следовало ожидать, эллинизированы, однако другие содержали более странные и чуждые концепции или верования.
Определить, что для Рима является комфортной зоной и проявлением религиозной терпимости, никогда не было просто, не в последнюю очередь потому, что терпимость менялась по мере того, как Рим превращался в более многоэтническую, если не в более многокультурную, империю. Хотя некоторая религиозная фобия уменьшилась, удивительно, что митраизм, по-видимому, пользовался хорошей терпимостью, в то время как другие иностранные секты — нет.
Упадок митраизма
К IV веку н.э. другая восточная религия, христианство , начала доминировать в римском мире. Она была крайне нетерпима к языческим верованиям, создавая напряженность в отношениях со старыми богами и усиливая её на протяжении многих десятилетий, если не столетий. Новая христианская религия в Риме ознаменовала конец митраизма и всех других языческих культов. Поздние римские христианские писатели не могли скрыть оскорбление, которое Митра и его последователи наносили их вере.
«Говорят, что (этот бог) — Митра, но инициации совершаются в укромных пещерах, чтобы, вечно погруженные в кромешную тьму ночи, избегать благодати яркого и славного света…»
[Юлий Фирмик Матерн, «О богоугодных ошибках религии» , гл. 4]
Литературные и археологические данные свидетельствуют о том, что активное преследование языческих культов с большим рвением продолжалось вплоть до IV и V веков н.э. Археологические находки на различных участках, таких как Остия, показывают признаки преднамеренного христианского осквернения, когда иконография митраизма была ритуально разбита и захоронена под местами более поздних христианских церквей. Митраизм, безусловно, вымирал, и его исчезновение из археологической летописи произошло быстро в последнюю эпоху Рима.
Загадочный, странный и по сути «чуждый», этот культ гораздо больше нам не понятен, чем мы его знаем. Вероятнее всего, Митра был заимствован, перенят или культурно интерпретирован с Востока, хотя насколько он был подлинным или насколько сформированным на основе этих корней, неизвестно. Почему он процветал в поздней Римской империи — это давняя загадка. Очевидно, он был популярен, но что митраизм мог предложить римлянам, мы, возможно, никогда не поймем.
Очевидно, что митраизм обладал значительной властью в римском государстве, хотя это влияние, вероятно, носило тайный характер. Связи с римской армией были прочными, хотя и другие, такие как вольноотпущенники, торговцы и имперские администраторы, вплоть до императоров, также были последователями или покровителями митраизма.
История продолжит строить теории о римском Митре. Однако, в конечном счете, всегда существовало лишь одно правило относительно тайных мистерийных культов: о тайных мистерийных культах говорить не следует . Именно поэтому мы так мало знаем о Митре.