1019 подписчиков

«Магическая битва» Гэгэ Акутами: «15. Жизнь и смерть & Что ждёт нас в будущем» («Пора положить этому конец, Сукуна» – финальные главы!)

29 декабря 202529 дек 2025

6 мин

Решающая схватка в Синдзюку близится к кульминации! Заклинатели колледжа и их соратники сражаются на пределе своих возможностей, но даже совместными усилиями им не одолеть Двуликого Сукуну. Юдзи Итадори, появившись на поле боя, пытается взять ситуацию в свои руки: юноше не хватает опыта, но воля к победе ведёт его вперёд. Быть может, именно ему суждено поставить точку в этой кровопролитной магической битве?.. «Магическая битва» Гэгэ Акутами подошла к концу, и надо чистосердечно в очередной раз признаться, что эта манга так и не стала «моей». Были моменты, не отрицаю, иногда проскальзывал в повествовании некий нерв, который бередил и мою читательскую душу, но в целом – увы и ах, мэтча не случилось. Ну и ладно. Теперь у заклинателей появился шанс на победу!!! Финальный том даёт нам не только удивительную и явно несправедливую статистику («Видишь ли, 99 процентов магов – японцы»), но и уточняет подробности родословной Юдзи Итадори, который, оказывается, «дитя Кэндзяку» («Правда, я понятия

Решающая схватка в Синдзюку близится к кульминации! Заклинатели колледжа и их соратники сражаются на пределе своих возможностей, но даже совместными усилиями им не одолеть Двуликого Сукуну. Юдзи Итадори, появившись на поле боя, пытается взять ситуацию в свои руки: юноше не хватает опыта, но воля к победе ведёт его вперёд. Быть может, именно ему суждено поставить точку в этой кровопролитной магической битве?..

«Магическая битва» Гэгэ Акутами подошла к концу, и надо чистосердечно в очередной раз признаться, что эта манга так и не стала «моей». Были моменты, не отрицаю, иногда проскальзывал в повествовании некий нерв, который бередил и мою читательскую душу, но в целом – увы и ах, мэтча не случилось.

Ну и ладно.

Теперь у заклинателей появился шанс на победу!!!

Финальный том даёт нам не только удивительную и явно несправедливую статистику («Видишь ли, 99 процентов магов – японцы»), но и уточняет подробности родословной Юдзи Итадори, который, оказывается, «дитя Кэндзяку» («Правда, я понятия не имею, в каком теле он пребывал, когда заделал пацана») и в нём «таится потенциал, раскрыв который он сможет сравняться с самим Сукуной-сама». Ну, оно и понятно: надо же как-то тут объяснить, почему именно этому недавнему молокососу суждено будет (есть ли сомневающиеся?..) укокошить Короля проклятий. Конечно, изо всех сил старался не он один и многие к тому моменту уже распрощались с жизнями («Каждый наш шаг вёл к этому моменту!!! Мы обязаны победить!!!»), но именно Юдзи произнёс в итоге заветное: «Верно, Сукуна. Мне по силам убить тебя».

– Итадори, как маг ты растёшь умопомрачительно быстрыми темпами. По-твоему, почему?

– Мм? Ну… Потому что я… безумно талантлив, наверное?.. Хе-хе…

– Нет. Всё дело в Сукуне. Здесь напрашивается аналогия со спортсменами: например, атлеты повторяют одно и то же движение раз за разом, чтобы тем самым натренировать мышечную память. Так вот, когда Двуликий сидел в тебе, он, само собой, пользовался своими способностями. И твоё тело просто «запомнило» проклятые техники сверхособого уровня. Потому-то ты настолько быстро прокачиваешься и осваиваешь новые навыки.

Но, как водится, не собственно боями интересна мне эта книга. Подлинный талант мангаки, как мне кажется, проявляется тогда, когда пыл сражения утихает – и в повествовании возникает неожиданная передышка. Так случилось и на этот раз, когда Юдзи вдруг перенёс Сукуну в Кикатами, где жил в детстве с дедушкой (в конце главы Акутами-сэнсэй признаётся, что это и его родной городок: «Здесь вечерами я зачитывался “Котикамэ”, “Жемчугом дракона” и “Бродягой Кэнсином”, иногда поглядывая на то, как мои родители весело проводят время, держа в руках бокалы с выпивкой»).

Жителей на улицах нет, и они спокойно гуляют вдвоём. Юдзи показывает Двуликому игровую площадку, где однажды его «ноги запутались в верёвках огромных качелей» («Я тогда уж с жизнью попрощался»), затем торговый центр с кинотеатром на последнем этаже…

– В целом Китаками сплошная серость, дороги да бетон. Но не беспокойся: за городом будет зеленым-зелено!

– Мне, вообще-то, плевать.

Вся эта прогулка затеяна для программного монолога, который я позволю себе – в виду его несомненной важности – воспроизвести целиком:

Знаешь, до недавнего времени я думал, что «жить» – значит осознавать свою роль в этом мире и просто придерживаться её. И если бы я погиб, выполняя свою роль, то по крайней мере мог бы сказать: «Ну, зато моя смерть была правильной». Но сейчас я считаю чутка иначе.

На самом деле совершенно не важно, какая у человека роль. Кормилец семьи или чувак, выгуливающий собак… Без разницы. Да даже если роли нет – не страшно. Ты можешь спать, есть, ходить в туалет… Можешь лежать прикованным к кровати из-за тяжёлой болезни… Можешь не иметь ни друзей, ни семьи, ничего после себя не оставить, но твоя жизнь всё равно будет иметь ценность. И ценность эта формируется из воспоминаний – необязательно полноценных, достаточно и мельчайших их частичек, что разбросаны по всему свету. Они-то, эти частички и делают нас теми, кто мы есть.

Поэтому не имеет значения, как умирают люди – правильно или нет. Суть в другом. В том, что нельзя прощать тех, кто плюёт на ценность человеческой жизни. Вот почему я ненавижу тебя, Сукуна. Человек не инструмент. Его роль не предопределена с рождения. И если мне зададут вопрос о том, кого считать истинными людьми, – хороших или плохих, – боюсь, я не найду ответа.

Да, может, я совершенно не прав в своих суждениях. Но я хочу, чтобы ты понял… Понял, как живут люди, на ценность которых тебе наплевать.

Уж не знаю, на что юноша рассчитывал, но Сукуна, конечно, на эту взволнованную речь не поддался: «Я… ничего не чувствую. Мне понятен смысл твоих речей, пацан. Но эмоций они во мне не пробудили».

В следующий раз мангака отвлечётся на мирную жизнь, когда уже всё закончится и настанет пора не только «поскорее придумать, как вытащить страну из хаоса», но и рассказать о том, «что ждёт нас в будущем» (вплоть до 2080 года, ого!). Вот тут даже я, человек по натуре сентиментальный, вынул из кармана платочек…

Я хочу, чтобы вы, ребята, исполнили мою волю и мои мечты, если со мной случится что-то непредвиденное. Мы ведь не знаем, вдруг моя смерть уже поджидает за углом! Поэтому просто продолжайте жить дальше! Станьте взрослее меня! Забудьте обо мне и обретите силу, непохожую на мою. Даже если этого добьётся только кто-то один из вас – не важно, я всё равно буду рад!

А ещё… А ещё у Маки (кажется, это она, хотя я даже в самом финале не уверен, что всех запомнил по лицам) появится повод восторженно воскликнуть: «Ах!.. Ты чувствуешь?! Итадори! Он в шаге от того, чтобы стать взрослым!!!» Блин, а ведь эта манга куда лучше смотрелась бы, будь она, например, ромкомом!)))

Разворот из манги Гэгэ Акутами «Магическая битва 15. Книги 29–30. Жизнь и смерть. Что ждёт нас в будущем»

В своём послесловии Гэгэ Акутами сообщает, что за те шесть с половиной лет, что «писал и рисовал “Магическую битву”» («а если считать приквел {…}, то почти семь»), он «осознал всю глубину своей глупости»; признаёт мешавшие делу «разные неприятные стороны моего весьма сложного характера», а главное – делает не самый очевидный для создателя суперхита вывод: «Но так или иначе, суть моих проблем всё равно кроется в одном: как мангака я банально незрелый» (ранее, в предисловии к 29-му танкобону, было близкое к этому: «Я уже столько лет рисую мангу, а так до сих пор и не понял, как правильно работать с цветом»). Тут как раз мне хочется вскочить и крикнуть: а я же говорил!!! – да только кому это нужно?..