Лидия Петровна вышла из автобуса и поправила выбившуюся из-под платка седую прядь. Тяжёлая сумка оттягивала руку, но она не собиралась её перекладывать. «Ничего, не барыня, донесу», — подумала женщина, твёрдо направляясь к девятиэтажке, где жил её единственный сын с молодой женой.
Мысли о невестке снова подняли в душе волну беспокойства. Наташка — городская, образованная, работает в какой-то рекламной фирме. Копирайтер, тьфу, язык сломаешь! И ведь не скажешь, что дурёха какая — вежливая, приветливая. Но всё равно чужая. Совсем не та, кого Лидия Петровна видела рядом с Серёжей.
— Из этих она, современных, — часто жаловалась она соседке Зинаиде. — Тридцать лет, а детей нет. Всё карьера, карьера! А Серёжка-то уже сорок разменял. Я в его годы уже мамкой была!
Вот и сегодня не утерпела, решила проведать. Пирогов напекла, варенья клубничного взяла — прошлогоднего, но всё равно вкусное. Сын звал на следующие выходные, но чего тянуть? Мать имеет право в любой день приехать!
Лифт, как назло, не работал. Пока поднималась на седьмой этаж, совсем запыхалась. Перед дверью остановилась, перевела дух. За дверью слышались голоса — значит, дома. Лидия Петровна выпрямила спину и нажала на звонок.
Дверь открыла невестка
На мгновение в её глазах промелькнуло что-то похожее на испуг, но она быстро улыбнулась:
— Лидия Петровна! Какой сюрприз! Проходите, пожалуйста.
— Здравствуй, Наташа, — чуть суше, чем хотелось бы, ответила свекровь. — Вот, решила проведать вас.
В прихожей она быстро оценила беспорядок — разбросанная обувь, куртка сына, небрежно висящая на крючке, и какие-то коробки у стены.
— А что это у вас тут? Ремонт затеяли?
— Да нет, просто... — начала Наташа, но её прервал вышедший в коридор Сергей.
— Мама! Ты чего не предупредила, что приедешь?
— А что, нужно специальное приглашение, чтобы к сыну зайти? — Лидия Петровна заметила, как переглянулись молодые. — Что у вас тут происходит?
— Да ничего особенного, мам, — Сергей забрал у неё сумку. — Проходи на кухню, чай поставим.
Но материнское сердце не обманешь. Что-то здесь было не так. В квартире царил странный полубеспорядок — словно вещи наполовину собрали, а потом передумали.
На кухне Лидия Петровна сразу заняла своё привычное место у окна и начала выкладывать гостинцы.
— Вот, пирогов напекла. С капустой, как ты любишь, Серёжа. И с яблоками есть.
— Спасибо, мама, — сын улыбнулся, но как-то натянуто.
Наташа суетилась у плиты, гремела чашками. Лидия Петровна украдкой разглядывала её — похудела, вроде. Под глазами тени. «Работает много, вот и бледная такая», — подумала она с неодобрением.
— А где ваши новые шторы? — вдруг спросила Лидия Петровна, заметив голые окна.
Молодые снова переглянулись, и Сергей вздохнул:
— Мам, мы собирались тебе на выходных сказать... Мы переезжаем.
— Куда?! — Лидия Петровна так резко выпрямилась, что чуть не опрокинула чашку.
— В Краснодар. Мне предложили там работу, хорошую. Наташа может удалённо работать, так что...
— Краснодар?! — Лидия Петровна не верила своим ушам. — Это же... это же тысяча километров отсюда! И ты молчал?
— Я собирался тебе рассказать в выходные, — виновато произнёс Сергей.
— А решение, значит, уже принял? Без меня? — голос Лидии Петровны дрогнул. — И когда вы собрались?
— Через две недели, — тихо ответила Наташа.
В голове Лидии Петровны словно взорвалась бом.ба. Она вдруг отчётливо поняла, что происходит. Это всё она, невестка! Это она уговорила Серёжу уехать подальше от матери!
— Значит, вот как... — медленно произнесла Лидия Петровна, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Это ведь твоя идея, да? — она в упор посмотрела на Наташу. — Увезти сына от матери?
— Мама! — возмутился Сергей. — Что ты такое говоришь? Это моё решение!
— Да куда тебе решать! — вскипела Лидия Петровна. — Всю жизнь был послушным мальчиком, а тут вдруг стал самостоятельным? Не верю! Это её рук дело! — она ткнула пальцем в сторону невестки.
Наташа побледнела ещё больше, но промолчала, только крепче сжала в руках кухонное полотенце.
— Прекрати сейчас же! — Сергей повысил голос. — Наташа здесь ни при чём. Мне предложили повышение, хорошую должность. Мы обсудили это вместе и решили, что это отличная возможность.
— А мать ты обсудить забыл? — горько спросила Лидия Петровна. — Я одна останусь. Совсем одна!
— Мама, у тебя соседи, подруги...
— Соседи?! — Лидия Петровна почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. — Сын родной уезжает за тридевять земель, а мне с соседями утешаться?
В кухне повисла тяжёлая тишина. Лидия Петровна смотрела в окно, сжимая губы, чтобы не расплакаться.
Вот оно как получается. Растила-растила сыночка, всю жизнь ему отдала, а теперь он уезжает. И даже не посоветовался.
— Лидия Петровна, — наконец тихо произнесла Наташа. — Может быть... может быть, вы поедете с нами?
От неожиданности Лидия Петровна даже слёзы сдержала. Посмотрела недоверчиво:
— Что?
Сергей удивлённо взглянул на жену:
— Наташ, мы же не обсуждали...
— А что тут обсуждать? — Наташа присела рядом со свекровью. — Мы снимем трёхкомнатную квартиру. Места хватит всем. Лидия Петровна, правда, поехали с нами. Серёже будет спокойнее, если вы будете рядом.
— Ты... серьёзно? — Лидия Петровна растерялась.
— Абсолютно, — твёрдо ответила Наташа. — Мы же семья.
Первые месяцы в Краснодаре были непростыми
Лидия Петровна с трудом привыкала к новому городу, скучала по своему огороду, по соседкам. Часто ворчала, критиковала всё подряд — и цены в магазинах, и погоду, и местных жителей.
— Разговаривают смешно, — жаловалась она сыну. — Не поймёшь половины.
— Мама, это наречие просто, — терпеливо объяснял Сергей. — Привыкнешь.
Наташу Лидия Петровна по-прежнему держала на расстоянии. Хоть и жили под одной крышей, но будто стена между ними стояла. Невестка работала дома, за компьютером, что тоже не вызывало у свекрови одобрения.
— И что ты там целыми днями пучишься? — спрашивала она. — Глаза-то не болят?
— Это моя работа, Лидия Петровна, — спокойно отвечала Наташа. — Тексты пишу для сайтов.
— Эх, нашла бы ты нормальную работу. В магазин бы устроилась или в столовую...
Однажды, когда Сергея не было дома, у Наташи случился приступ мигрени. Лидия Петровна услышала странный шум в её комнате и заглянула. Невестка лежала на кровати, зажмурившись от боли.
— Ты чего это? — испугалась Лидия Петровна.
— Голова... — еле выговорила Наташа. — Таблетки... в ванной...
Лидия Петровна метнулась в ванную, нашла лекарство. Потом затемнила комнату, принесла холодный компресс. Сидела рядом, меняя полотенце на лбу невестки, и вдруг поймала себя на мысли, что беспокоится за неё по-настоящему.
— Часто у тебя так? — спросила она, когда Наташе немного полегчало.
— Раз в месяц примерно, — слабо улыбнулась Наташа. — Врождённое. Спасибо вам.
В тот вечер они впервые по-настоящему поговорили
Наташа рассказала о своём детстве в детском доме, о том, как тяжело пробивалась, училась на вечернем, подрабатывала. Лидия Петровна слушала и не могла поверить, что за три года знакомства с невесткой ничего этого не знала.
— А родители-то где? — спросила она.
— Погибли, когда мне одиннадцать было. Авария, — просто ответила Наташа. — Так что я знаю, каково это — остаться одной.
Что-то дрогнуло в сердце Лидии Петровны. Она вдруг увидела в невестке не соперницу, а девочку, рано потерявшую родителей и всего добившуюся сама.
— А детей-то почему не заводите? — осторожно спросила она.
Наташа отвела взгляд:
— Мы стараемся, Лидия Петровна. Уже два года. Но пока... не получается.
И столько боли было в этих простых словах, что Лидия Петровна невольно сжала её руку.
— Получится, — вдруг уверенно сказала она. — Вот увидишь.
Постепенно жизнь наладилась
Лидия Петровна освоилась в новом городе, нашла себе занятие — устроилась помогать в соседском детском саду. Теперь она с удовольствием возилась с малышами, читала им сказки, учила лепить пирожки из пластилина.
Отношения с невесткой тоже изменились. Они стали вместе готовить, ходить на рынок. Наташа с интересом записывала рецепты свекрови, а та втайне гордилась, что городская невестка ценит её кулинарные таланты.
Однажды Наташа осторожно попросила:
— Лидия Петровна, я тут подумала... может, вы научите меня вязать? У вас так здорово получается, а я никогда не умела.
С тех пор их вечера часто проходили за вязанием. Наташка оказалась способной ученицей, и вскоре в доме появились вязаные салфетки, пинетки, шарфики.
Почему-то Наташа особенно увлеклась вязанием детских вещей. Лидия Петровна замечала это, но не комментировала, только незаметно вздыхала. Ей тоже хотелось внуков.
А через полгода случилось то, чего они все так ждали
Наташа забеременела. Сергей от радости не находил себе места, носил жену на руках и каждый день приносил ей разные вкусности.
— Не балуй ты её так, — беззлобно ворчала Лидия Петровна. — Растолстеет ещё!
— Пусть толстеет, — смеялся сын. — Ей полезно!
А сама Лидия Петровна тайком плакала от счастья, перебирая детские вещички, которые они с невесткой навязали «на будущее». Как в воду глядели!
Беременность протекала непросто. Токсикоз долго мучил невестку, потом начались проблемы с давлением. Врачи прописали постельный режим. Работу пришлось оставить. Лидия Петровна взяла заботу о невестке в свои руки.
— Ты лежи, лежи, — говорила она, подкладывая подушки под спину Наташи. — Я сама всё сделаю. Внуку нужно, чтобы мама спокойная была.
— А может, внучке? — улыбалась Наташа.
— Да хоть кому! Лишь бы здоровенький родился, — отмахивалась Лидия Петровна, но в глазах её светилась такая нежность, что Наташа иногда украдкой вытирала слёзы.
— Вы мне... как мама, — призналась она однажды.
Лидия Петровна замерла с чашкой в руках. Потом медленно поставила её и села рядом с невесткой:
— А ты мне как дочка, — тихо сказала она. — Прости меня, Наташенька, за всё. Характер у меня тяжёлый.
— Да бросьте вы, — невестка взяла её за руку. — Вы просто сына своего защищали. Это понятно.
— Глупая я была, — покачала головой Лидия Петровна. — Думала, ты его у меня отнимешь. А ты мне его вернула. И себя подарила. И вот, — она осторожно положила руку на живот невестки, — ещё одно счастье будет.
В мае родился Мишенька — крепкий, голосистый мальчуган с ямочками на щеках, как у отца.
Когда Лидия Петровна впервые взяла его на руки, то почувствовала, что жизнь её сделала новый, неожиданный поворот. Никогда она не думала, что на седьмом десятке начнёт жизнь заново — в чужом городе, с внуком на руках. И будет счастлива, по-настоящему счастлива!
Спустя три года после переезда их большая семья собралась за праздничным столом
Отмечали день рождения Лидии Петровны. Двухлетний Мишка с серьёзным видом вручил бабушке самодельную открытку, измазанную пальчиковыми красками.
— Сам делал! — гордо заявил он, забираясь к ней на колени.
— Вижу, что сам, золотце моё, — рассмеялась Лидия Петровна, целуя внука в макушку. — Настоящий художник растёт!
Сергей поднял бокал:
— За маму! За самую лучшую маму и бабушку на свете!
— И лучшую свекровь, — с улыбкой добавила Наташа, придерживая заметно округлившийся живот. — За самую лучшую свекровь, которая стала мне настоящей мамой.
— Да ладно вам, — смутилась Лидия Петровна. — Разбаловали совсем старуху.
— Какая же вы старуха? — возразила Наташа. — Вы у нас ого-го! На детской площадке молодые мамочки завидуют, как вы с Мишкой по лесенкам лазаете!
— Это потому, что кое-кто на сносях и ей туда нельзя, — поддразнил жену Сергей.
— Ничего, — подмигнула Лидия Петровна, — я и с двумя справлюсь! А если девчонка родится, то вообще счастье будет. Косички научу плести!
Позже, когда Мишку уложили спать, а Сергей вышел на балкон покурить, Наташа подсела к свекрови:
— Я вот всё думаю, как бы сложилась наша жизнь, если б вы тогда не согласились поехать с нами?
Лидия Петровна задумалась:
— Плохо бы сложилась, дочка. Я бы там одна чахла от тоски, вы бы тут мучились от чувства вины. И не было бы у нас... вот этого всего, — она обвела рукой уютную комнату, увешанную фотографиями их общей, новой жизни.
— Знаете, я ведь боялась вас поначалу, — призналась Наташа. — Думала, свекровь — это враг невестке. Ну, как в анекдотах, да и подружки рассказывали, в сериалах показывают...
— А я-то как тебя боялась! — рассмеялась Лидия Петровна. — Городская, образованная, красивая. Думала, заберёшь у меня сына — и всё, пропала мать.
— Глупые мы были, да?
— Не глупые, а... запуганные, — задумчиво произнесла Лидия Петровна. — Всю жизнь нам твердят: свекровь и невестка — как кошка с собакой. Вот мы и готовимся к войне заранее. А потом сами эту войну и создаём своими страхами.
Наташа прижалась к плечу свекрови:
— Как хорошо, что мы оказались мудрее этих стереотипов.
— Это ты мудрая, девочка, — Лидия Петровна погладила её по волосам. — Это ты тогда первая руку протянула, предложила с вами поехать.
В дверь заглянул Сергей:
— О чём шепчетесь?
— Да так, — улыбнулась Лидия Петровна. — Женские секреты.
Ночью, лёжа в своей комнате, Лидия Петровна думала о странных поворотах судьбы. Как часто мы сами себе выдумываем проблемы!
Сколько лет она сторонилась невестки, видела в ней соперницу. А ведь могла бы сразу разглядеть в ней дочь, которой у неё никогда не было.
«Жизнь — она как лоскутное одеяло», — думала Лидия Петровна, засыпая. — «Сначала кажется, что лоскутки не подходят друг к другу, цвета не сочетаются. А сошьёшь вместе — и такая красота получается, что глаз не оторвать».
За стеной тихо посапывал внук, мерно тикали часы. Лидия Петровна улыбнулась и закрыла глаза. Как хорошо, что в её лоскутном одеяле теперь столько ярких, тёплых кусочков.
Утром Лидия Петровна проснулась от странных звуков
Накинув халат, она выглянула в коридор. Наташа стояла, держась за живот, а рядом суетился растерянный Сергей.
— Что случилось? — встревожилась Лидия Петровна.
— Кажется, началось, — бледно улыбнулась Наташа. — На месяц раньше срока...
— Ох ты ж! — всполошилась Лидия Петровна. — Серёжа, «скорую» вызвал?
— Вызвал, едут, — Сергей был совсем не похож на того спокойного мужчину, каким его привыкли видеть. Руки дрожали, голос срывался.
— Так, спокойно, — Лидия Петровна мгновенно взяла командование на себя. — Наташа, дыши глубже. Серёжа, собери вещи — документы, зубную щётку, ночнушку, тапочки. И не мельтеши, как муха в банке!
Когда приехала «скорая», всё уже было готово. Наташу увезли, а с ней поехал Сергей. Лидия Петровна осталась с Мишей.
— А где мама? — сонно спросил малыш, проснувшись.
— Мама поехала за твоей сестричкой, — Лидия Петровна старалась говорить спокойно, хоть у самой сердце колотилось как бешеное. — Мы с тобой пока вдвоём побудем, хорошо?
— Хорошо, — кивнул мальчик. — А сестричка когда приедет?
— Скоро, золотце, скоро...
Весь день Лидия Петровна не находила себе места. От Сергея приходили короткие сообщения: «Всё идёт нормально», «Врачи говорят, нет повода для беспокойства», «Скоро будем рожать». А потом связь оборвалась. Лидия Петровна звонила и звонила, но телефон сына молчал.
К вечеру Мишка начал капризничать:
— Хочу к маме! Хочу к папе!
— И я хочу, милый, и я хочу, — шептала Лидия Петровна, укачивая внука.
Когда мальчик наконец уснул, она присела на кухне с чашкой остывшего чая. За окном стемнело, начался дождь. Мобильник по-прежнему молчал.
— Господи, — прошептала Лидия Петровна, сжимая в руках нательный крестик. — Сохрани их, защити...
В половине одиннадцатого раздался звонок
Лидия Петровна так резко схватила телефон, что чуть не уронила его.
— Серёжа! Что там? Как Наташа?
— Мам, — голос сына звучал странно, будто он с трудом сдерживал рыдания. — Мам, у нас двойня! Представляешь? Двойня! Девочки!
— Как... двойня? — Лидия Петровна опустилась на стул. — А Наташа как?
— Всё хорошо, мам. Устала очень, но всё хорошо. Они такие маленькие, мам! Такие хорошенькие!
Лидия Петровна расплакалась. Слёзы бежали по щекам, но она даже не пыталась их вытирать.
Положив трубку, Лидия Петровна долго сидела на кухне, глядя в темноту за окном. Что-то закончилось сегодня, и что-то новое началось. Она подумала о своих страхах трёхлетней давности, о своей злости на невестку, о том, как боялась остаться одна.
— Господи, — прошептала она. — Какая же я счастливая...
Прошло пять лет
На просторной веранде нового дома — его купили в прошлом году, на окраине Краснодара — Лидия Петровна раскладывала пасьянс.
Рядом с ней, высунув от усердия язык, пыхтела пятилетняя Алёнка, раскрашивая цветок в альбоме. Её сестра-близняшка Анюта возилась в песочнице во дворе, а семилетний Миша гонял на велосипеде вокруг яблонь.
— Бабуль, красиво? — Алёнка показала свой рисунок.
— Очень красиво, лапушка, — улыбнулась Лидия Петровна. — Настоящей художницей растёшь!
К калитке подъехала машина. Это вернулись Сергей и Наташа из поездки в город. Они о чём-то оживлённо разговаривали, смеялись. Наташа что-то показывала мужу в телефоне, а тот качал головой и улыбался. Такие молодые, такие счастливые!
Лидия Петровна вспомнила, как когда-то выглядели они с покойным мужем — до того, как болезнь забрала его. Тогда ей казалось, что больше никогда не будет в её жизни настоящей радости. А теперь вот — целый дом счастья.
— Мама, смотри, что мы привезли! — Сергей показал ей коробку. — Тот самый сервиз, который тебе понравился в прошлый раз.
— Зачем же вы... — растерялась Лидия Петровна. — Дорогой ведь!
— Это подарок от нас обоих, — Наташа присела рядом со свекровью. — День рождения-то ещё не скоро, но мы решили не ждать.
— Какие же вы... — Лидия Петровна почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Мамуля, только не плачь, — Сергей обнял её. — А то дети перепугаются, решат, что мы тебя обидели.
— Это я от счастья, — Лидия Петровна утёрла слезу. — Не думала, что на старости лет буду такой счастливой. Спасибо вам.
— Это вам спасибо, — тихо сказала Наташа. — За всё.
Вечером, когда дети уже спали, а Сергей возился с машиной в гараже, Лидия Петровна и Наташа сидели на веранде с чашками чая. Стрекотали сверчки, на небе зажигались первые звёзды.
Вдруг в небе вспыхнула падающая звезда, прочертив яркий след.
— Загадывайте желание! — шепнула Наташа.
Лидия Петровна закрыла глаза. Но впервые в жизни не смогла ничего загадать — потому что все её желания уже сбылись. Она была дома. Она была любима. Она была счастлива.
А за окном засыпал мирным сном их общий дом, где под одной крышей жили три поколения семьи — семьи, которая сумела преодолеть стереотипы и предрассудки. Семьи, которая доказала, что свекровь и невестка могут стать друг другу не просто родственницами, но настоящими родными душами.