Моя мать погибла в результате несчастного случая, я никогда не знала отца, а бабушка с дедушкой отреклись от меня. Я оказалась в детском доме и всегда жаждала любви. Поэтому я не уходила от Максима, даже когда он оскорблял и бил меня. Я была рада, что у меня вообще есть муж.
Если бы я могла, я бы давно сбежала от Максима, но мне просто некуда было идти. Я знаю, что есть всякие социальные службы, помогающие матерям-одиночкам, или хостелы для малоимущих,но я не хотела подвергать свою малышку таким скитаниям. Я предпочитала терпеть своего мужа, который обращался со мной как с бесплатной прислугой, и постоянно говорил мне, что я ничтожество и никчёмность. Я терпела это годами, притворяясь перед всеми, что в нашем браке всё хорошо.
Я знаю, что многие думают, что я поступаю неправильно, и наверняка на моём месте поступили бы иначе. Но я не могла решиться на какой-то радикальный шаг. Кто вырос в детском доме, тот меня поймёт.
А я выросла именно там. Я очень обижалась на бабушку с дедушкой за то, что они не взяли меня к себе после аварии, в которой погибла моя мать. Я понятия не имела, кто мой отец. Мои бабушка с дедушкой тоже его не знали, и именно поэтому они не хотели знать ни мою мать, ни меня. Они никогда не навещали меня в детском доме, просто упрямо делали вид, что их внучки не существует.
Я была у них всего один раз — пришла к ним, когда уже была взрослой и жила самостоятельно. Они обращались со мной как с чужой — мне даже не предложили чашку чая. Больше я к ним не ходила. Всё это привело к тому, что у меня сложилась очень низкая самооценка. Я была уверена, что никому не нужна. Вот почему, когда Максим предложил мне замужество, я согласилась без колебаний, хотя не любила его и не уверена, любил ли он меня. Я просто подумала, что вот оно — моё пристанище в жизни, вот человек, которому я нужна...
К сожалению, Максим не дал мне возможности полюбить его — почти с первого дня нашей совместной жизни он дал мне понять, что он мой благодетель, а я ему всем обязана, потому что сама я — никчёмная, ни на что не способная и ни с чем не справлюсь.
Я никогда не работала, хотя у меня было бухгалтерское образование. Я хорошо училась и могла бы стать хорошим бухгалтером, но на момент окончания учёбы я уже ждала ребёнка — кому-то нужно было заботиться о дочери, о доме и Максиме. Когда он возвращался с работы, ужин должен был быть на столе, а в доме — чистота и порядок. И если я чего-то не успевала — мне же было хуже.
— Я не для того женился, чтобы жена бездельничала! — любил повторять он. Это был его принцип, которого он придерживался, даже когда у меня на руках был младенец и я почти не спала сутками напролёт.
К сожалению, как я ни старалась, чтобы в доме была чистота, его одежда всегда была выстирана и выглажена, а еда приготовлена, Максим никогда не был доволен. Его удовлетворённость была недостижимым состоянием. По крайней мере, мне никогда не удавалось этого добиться.
— Почему суп такой недосоленный? — ворчал он. — Опять пельмени на ужин?
А когда на следующий день я готовила котлеты, он снова возмущался:
— Котлеты? Сколько можно готовить котлеты?!
— Но вчера были пельмени... — робко напоминала я.
— Вот именно! — морщился он. — У тебя либо пельмени, либо котлеты. Ни выдумки, ни фантазии...
Я уже какое-то время чувствовала — более того, была даже уверена, что Максим мне изменяет. Любая женщина это чувствует, даже такая нелюбимая, как я. Внезапно он начал обвинять меня в том, что я плохо выгляжу и плохо одеваюсь.
— Ты совсем за собой не следишь, выглядишь как неряха, — ворчал он, приходя домой пьяным, что случалось с ним всё чаще. — Ты понятия не имеешь, как одеваются женщины, — говорил он мне.
При этом я не могла позволить себе ни парикмахера, ни новую одежду. Максим считал каждую копейку, постоянно упрекая меня за расточительность — по его мнению, я не умела тратить деньги и швыряла их направо и налево.
— Но как я могу покупать модную одежду? — защищалась я. —Того, что ты мне даёшь, едва хватает на жизнь. А мне ещё Машу одевать, книги покупать, тетради. Ты хоть представляешь, сколько всё это стоит?
Заканчивалось обычно это тем, что Максим впадал в ярость. Он кричал на меня, что я ни копейки в жизни не заработала, что я дармоедка, мне лишь бы тратить его деньги. И не было смысла напоминать ему, что каждый раз, когда я хотела устроиться на работу, всё заканчивалось скандалом, часом доходящим до рукоприкладства.
— Тебе что, дома заняться нечем?! — кричал мой муж. — Конечно, тебе хочется в офисе хвостом вертеть! А кто тогда о ребёнке будет заботиться? Может, я, да?
— С тобой ничего бы не случилось, если бы ты хоть раз и позаботился о ней, — заметила я однажды. — В конце концов, она ведь и твоя дочь тоже.
— Кто знает! — резко ответил он.
Этого я не могла простить ему, не могла забыть. Он был моим первым и единственным мужчиной, а Маша была похожа на него, словно две капли воды. И он посмел такое сказать!
Мы сильно поссорились, потому что я больше не могла терпеть обиды от него. И в тот день Максим впервые ударил меня. Потому что я ему перечила, как он потом сказал. После этого такое стало случаться всё чаще.
Маша всё больше боялась отца, хотя он никогда не поднимал на неё руку. Но когда он приходил домой не в настроении (а это случалось почти постоянно), она закрывалась в своей комнате и бывало плакала.
Однажды, когда ей исполнилось двенадцать, она спросила меня прямо:
— Мама, почему мы живём с папой? Он нас не любит.
Я обняла ее, и слёзы потекли по моему лицу.
— Он любит тебя, — прошептала я.
Но дочь взглянула на меня серьёзными глазами.
— Мама, не обманывай меня, я уже большая. Папа любит только себя. Мы ему совсем не нужны. Ну, разве что ты нужна немного, для уборки, готовки и чтобы кричать на тебя. Тебе нужно с ним развестись! — заявила мне Маша.
— И куда же мы пойдём, дорогая? — спросила я свою маленькую взрослую дочку.
— Как-нибудь справимся, — ответила она. — Ты сможешь найти работу, а потом я закончу школу и тоже буду зарабатывать.
Я сомневалась, что меня кто-то возьмёт на работу после всех этих лет. Я давно закончила учёбу и у меня не было никакого опыта работы, я умела лишь быть домохозяйкой. К тому же, где мы могли бы жить? Аренда квартиры тоже стоит денег. И, вероятно, недёшево.
Однако после того разговора с Машей я начала всерьёз подумывать о расставании с Максимом. До сих пор я хотела, чтобы у моей дочери были оба родителя, чтобы она росла в нормальной семье, в отличие от меня. Теперь я начала понимать, что не всякая семья является благом для ребёнка, что, возможно, действительно было бы лучше, если бы нас было только двое. Но я слишком боялась принять какое-то решение и сделать конкретный шаг.
***
Но однажды произошло событие, которое повлияло на всю нашу дальнейшую жизнь. Несколько месяцев спустя мне позвонил нотариус, и я узнала, что мои бабушка и дедушка умерли (точнее, умер дедушка, поскольку бабушка умерла несколько лет назад), и я — их единственная наследница. Я была в шоке, когда узнала об этом. Никто не сообщил мне, когда умерла бабушка. Я не была на похоронах, потому что ничего не знала. К тому же, я не уверена, что вообще бы пошла провожать её в последний путь. Она и мой дедушка были для меня совершенно чужими людьми.
Но теперь, после смерти деда, я унаследовала их дом с садом, и всё их имущество. Других родственников не было — моя мать была их единственным ребёнком, а я — единственной внучкой. До сих пор я удивляюсь и не могу понять, какими людьми надо быть, чтобы отречься от своей единственной внучки-сироты...
Однако мне надо помнить, что меня они наследства не лишили. Более того, они составили завещание — это было ещё при жизни бабушки — в котором я была указана как единственная наследница.
Внезапно у меня появился свой дом, свой собственный! Более того, я узнала, что у моего деда даже был небольшой вклад в банке, и он тоже стал моим. Сначала я не могла поверить, что это правда — это казалось сном, какой-то галлюцинацией. В конце концов, у меня никогда не было ничего своего. Максим постоянно подчёркивал, что всё, что у нас есть, принадлежит ему, что он заработал это трудом или получил от родителей. А я пользуюсь его добротой и должна быть благодарна ему за то, что он позволил мне наслаждаться этими его невероятными дарами.
Это внезапно полученное наследство так ошеломило меня, что я ничего не рассказала мужу. Поскольку он отсутствовал несколько дней, было очень легко всё от него скрыть. Кроме материальной ценности, я получила ещё одну очень важную ценность: это ощущение, что я — не просто оторванный никому не нужный листок. Я почувствовала, что я — тоже ветка какого-то дерева, что у меня были родственники, пусть и умершие уже, пусть и не любившие меня при жизни, но не забывшие обо мне на пороге смерти...
Неделю назад я взяла с собой Машу, и мы поехали смотреть наш новый дом. И дом, и сад были немного запущены: дедушка уже несколько лет жил один, он был уже старенький и немощный и не мог полноценно ухаживать за домом. Но всё же это был просторный дом со старым садом, вполне пригодный для жизни.
— Мама, это правда наше? — Маша недоверчиво осматривала комнаты со старой мебелью, фотографиями на стенах и вышитыми салфетками на комоде и на старом допотопном телевизоре. — Ты никогда не говорила, что у тебя были бабушка с дедушкой...
— Потому что они не хотели меня знать, дочка.
— Но почему они не хотели тебя знать? И почему тогда всё оставили тебе?
— Я не знаю, Маша, — ответила я. — Может быть, потому что им больше некому было оставить этот дом...
— А папа об этом знает? — дочь посмотрела на меня с тревогой.
— Он ещё не знает, но мне придётся ему сказать. Потому что мы переезжаем сюда через неделю, только мы вдвоем.
— Да? Только мы вдвоём, мамочка? — спросила она и прижалась ко мне.
***
Вчера я сказала Максиму, что забираю Машу и съезжаю от него. Он долго ругался, затем хлопнул дверью и ушёл выпить водки. Или, может быть, к какой-то женщине, не знаю. Мой муж — самонадеянный глупец. Он даже не спросил, где я собираюсь жить с ребёнком. Или, может быть, просто не поверил мне?
Ну, что же, не спросил — и хорошо. А я не собираюсь объяснять ему. Завтра, когда Максим уйдет на работу, мы с дочерью соберём вещи и переедем в наш новый старый дом, потому что он действительно старый.
Но я знаю, что сделаю из него самое уютное место для жизни на земле. Для того, чтобы моя дочь любила свой дом и никого не боялась.
Я ещё не сказала Маше, что нашла работу — сама не верю, что справилась с этим. Это очень простая работа — я буду убирать в школе рядом с нашим новым домом. Возможно, это не особо престижно, но я невероятно рада, что мне удалось что-то найти. Я докажу мужу и себе, что я не такая уж и неудачница, какой он меня всегда считал.
И, самое главное, я подала документы на развод.
Читайте ещё истории из жизни: