Это был уже их третий подъезд, а до точки сбора ещё было далёко. По улице они перемещались бегом, небо кишело и жужжало вражеским комарьём. Они сидели на ступеньках внутри и курили, гудящее жужжание было слышно и через выбитую дверь и тут надо было переждать и надеяться, что именно на них не сконцентрировалось внимание вражеских операторов.
Кто они такие? Обычная среднестатистическая пара бойцов, которые юркнули в укрытие. Может их и не было вовсе? Показалось. Стоит ли ради них растрачивать своё драгоценное внимание и время? Наверняка есть и другие цели, более доступные, более нерасторопные. Надо только отлететь от этого дома и найти кого-то ещё. Давайте, улетайте, убирайтесь отсюда, мысленно транслировал Седой в пространство.
И тут Байкер сказал: — Я ничего не вижу.
— В смысле? — оторвался от своей мысленной трансляции Седой.
— В прямом. Я ничего не вижу вообще, всё темно, — ответил Байкер.
— Ранили? — спросил Седой.
— Не знаю... нет вроде, — ответил Байкер.
— Да и не должно вроде, — сказал Седой, осматривая, ощупывая Байкера, — он же мимо нас пролетел и взорвался, а ты после этого видел. И кассетки долбанули за углом, не могло зацепить. И ты видел.
— Видел, — подтвердил Байкер, — А теперь не вижу.
— Дырок вроде нет. Сними очки, может грязью забились.
Байкер снял свои солнцезащитные очки.
— Ну как? Видишь?
— Нет, не вижу, — ответил Байкер.
— А так? — Седой помахал рукой прямо возле лица Байкера.
— Да говорю же, не вижу! — резко ответил Байкер.
— Да как такое могло случиться? — спросил Седой. — Как? Может какой-нибудь лицевой нерв где-нибудь защемило? Или в шее? Может ты как-то неловко повернул голову в прыжке? В башке всё работает или не работает от нервов, мне врачиха говорила в госпитале.
— Да нет вроде, шея в порядке, головой резко не вертел, нормально всё было. Просто видел, вот только что видел, а сейчас не вижу.
— Болит что-нибудь? — спросил Седой.
— Ничего не болит, — сказал Байкер. — По крайней мере, сильно ничего не болит.
— И что мне с тобой делать? Ведь идти нам ещё далеко. Вызывать группу эвакуации? Так они не пройдут сейчас, полягут. Ты же видел, что там творится. И ночью не пройдут, когда комарьё будет кружить с тепляками. Нам надо отсюда выбираться. А как? Как мы пойдём?
— Я не знаю, — ответил Байкер. — Седой, я не виноват, что так случилось. Я и сам не понимаю, как это вышло. Ну не понимаю, хоть тресни! Но я ничего не вижу.
Они посидели еще полчаса. Курили. Седой как обычно, а Байкер сигареты брал наощупь.
— Ну как? Не вернулось зрение? — спросил Седой.
— Нет, — ответил Байкер.
— Сколько мы знакомы, месяца три? Целую вечность уже. Всё хотел тебя спросить, а почему Байкер? Мотоциклист? Мотогонщик? Ночной волк?
— Да не, — ответил Байкер. — Я даже на моцике ездить не умею, и прав нет. Просто фамилия похожая, Бейкер-Байкер, вот и взял себе.
— У меня дома есть крутой шлем, — сказал Седой, — американский, мотоциклетный, от сына остался. Когда всё закончится — я подарю его тебе. Ну а раз шлем, считай, есть, придётся мотоцикл покупать, учиться на права. Купи себе какой-нибудь крутой байк, японский. Гонять будешь.
— А что с сыном? — спросил Байкер.
— Да ничего, всё в порядке у него, — ответил Седой. — Просто повзрослел, женился, остепенился, бизнес у него, продал мотоцикл, купил автомобиль, а шлем остался. Он способный парень, инженер-проектировщик. У него большое будущее.
— Он в бизнесе, а ты тут, от комарья бегаешь по развалинам с автоматом. А лет тебе наверное пятьдесят. Почему?
— У меня три сына, как в сказке, — ответил Седой. — И не все они путёвые. А помогать надо всем. Поэтому я тут. Я, кстати, тоже вблизи уже почти не вижу. В отпуске надо было розетку починить, а там болтики махонькие, я их не вижу, пришлось лупу брать. С лупой хорошо видно, а так нет. А мелкий текст на майонезе и не прочитаю без очков. А очков нет. Придётся заказывать. Сейчас с этим просто, в любом магазине оптики подберут какие надо. Хотя Света считает, что надо идти к врачу.
Байкер удручённо молчал, вперив невидящий взгляд в солнцезащитных очках в обшарпанную стену.
— Слушай, Байкер, — прервал молчание Седой, — попробуй глазными яблоками пошевелить, поводить туда-сюда, по кругу, я где-то слышал, что такая гимнастика есть, вроде помогает.
— Пробовал, ничего не изменилось, — сказал Байкер.
— Седой — Весёлому, — ожила рация. — Когда будете?
— У меня трёхсотый, нужна помощь, — ответил Седой.
— Сильно трёхсотый? Идти сможет?
— Да как сказать, наверное сможет, местами.
— Топайте на точку, — сказал командир, — а там разберёмся.
— Надо идти, — сказал Седой. — Засиделись мы тут. Значит так, я сейчас выгляну, прозондирую почву, если всё тихо — пойдём. Прицеплю тебя к карабину. И будешь держаться за рюкзак. Услышим жужжание — бежим, слушайся во всём меня. Только постарайся не падать, иначе оба встрянем. Сиди тут, я сейчас.
Через несколько минут они шли по улице. Довольно быстрым шагом, но Байкер всё же спотыкался об кучи мусора, камни и кирпичи, тормозил движение, а один раз не удержался и упал. Его солнцезащитные очки свалились с носа и сломались.
— Открытка! Бежим! — сказал Седой, обхватил рукой Байкера и они побежали.
Через триста метров они преодолели открытое пространство и Байкер упал всего один раз.
— Впереди целый дом, метров пятьдесят, — сказал, запыхавшись, Седой, — ныряем в подъезд.
Как это выглядит со стороны? — подумал Седой, — слепой и поводырь? И осознал, что они лёгкая добыча и где-то перед экранчиком возможно зажглись чьи-то безжалостные глаза, наблюдая за этим странным шествием.
Он где-то слышал, что когда-то, на античных войнах, калек не трогали, проявляли благородство. Но этот враг был безжалостен и стремился разрушить любые ростки жизни, невзирая на медицинские красные кресты или надписи "Пресса" или знак "Дети". Соответственно, и бойцы в ответ награждали врага только нелестными эпитетами. И не щадили тоже, разве что кто-нибудь совсем разжалобит или сдастся сразу.
Когда они услышали жужжание, то ускорились. И тут Байкер снова упал, уже на ступеньках, когда Седой оттягивал железную дверь.
— Да ёперный театр! — выругался Седой и рывком поднял Байкера, а затем услышал резкий переход работы "птицы" при ускорении и крикнул: — Наш!
Они успели забежать в подъезд. Дверь захлопнулась. "Птица" не стала размениваться на дверь. По крайней мере, взрыва не было. Внутри находились бойцы, они сидели на ступеньках, стояли в проходах.
— Э, вы чего припёрлись? Валите давайте отсюда! — сказал ближний к ним бородач.
Седой увидел характерные зелёные шевроны и спросил: — Чеченцы?
— Какое твоё дело? — сказал бородач и громко добавил: — Руки в ноги и пошли отсюда! Кому сказано! Не понимаешь по-русски?
Седой понимал, что бойцы не хотят привлекать внимание к этому подъезду, ведь если враг заподозрит скопление людей, то подъезд будет обречён. Но и выходить не хотелось.
— Медик есть у вас? — спросил Седой. — У меня товарищ трёхсотый. Зрение потерял. Осмотреть бы его. Он ходить не может.
— Медика нет, есть командир, — сказал бородач и крикнул: — Хусейн!
— Кто такие? Чего надо? — спросил материализовавшийся рядом бородач более представительного вида, похожий на рубщика мяса с фермерского рынка.
— Смежники, — представился Седой. — У меня товарищ зрение потерял.
— Ранен? — спросил бородач.
— Нет, не ранен, просто потерял зрение, внезапно, — ответил Седой. — Вот недавно видел и перестал. Без всякой причины.
— Сейчас гляну, — сказал Хусейн. — Снимите с него шлем. И поверните ко мне спиной. Держите его, крепко.
— Зачем это? — растерянно спросил Байкер, которого держали бородачи.
И тут Хусейн резко ударил пятерней в затылок Байкеру.
— Ааа!!! — закричал тот от боли и возмущения, вырываясь из рук чеченцев, и от обиды быстро произнёс тираду из нецензурных слов.
— Отпустите его, — приказал Хусейн. — Ну что, теперь видишь?
— Гады вы! — сказал Байкер, прислоняясь к стене. — Но... я вижу. Седой, я вижу! Вижу! Я снова вижу, Седой!
— Как это? — спросил Седой у бородача.
— Меня дед этому научил, а его тоже дед. Я не знаю, как, — ответил Хусейн, — но иногда помогает. И добавил: — Отдохнули? А теперь валите отсюда. Сеанс бесплатной медицины закончен.
2025г. Андрей Творогов
Ещё из некоторых рассказов этого автора:
Поймать диверсанта. Часть 1
Поймать диверсанта. Часть 2
Поймать диверсанта. Часть 3
Под оккупантом. Часть 1
Под оккупантом. Часть 2
Под оккупантом. Часть 3
Свидетель Мышлен. Часть 1
Свидетель Мышлен. Часть 2
Свидетель Мышлен. Часть 3