— А хочешь прикол, Мышлен? — начал Сыч. — Мы ведь уже брали эту Ветку, дважды. Первый раз, в самом начале, вообще легко. Красиво зашли, колонной. И проскочили её на максималках, как молодежь говорит. Местные постреляли, получили ответку и разбежались. Флаг повесили над управой, все дела.
Я там даже газировку купить хотел в магазине, а мне не продали. Не принимают наши деньги и всё. Лопочут что-то по своему. Вроде почти всё понятно, а чудно.
Я им говорю — да расслабьтесь вы, вас уже освободили. Закончилась неволя! А они смотрят исподлобья, набычившись, ухмыляются кисло, и такое чувство, будто не хотят, чтобы их освобождали.
Кстати, чувствуешь разницу? Мы у них купить пытались, за настоящие деньги, на будьте-любезны и всегда-пожалуйста, а они у наших просто отбирают. Дикари, одним словом.
А мы в благородство. И перед кем бисер метали? Эту девушку из деревни не вытащить.
В общем, они, конечно, вида старались не показывать, лыбу тянут, но враждебность чувствовалась во всём. Мы ведь, того, их зону комфорта повредили. Какую-никакую, а привычную.
Ну и стало понятно, что нам тут не очень рады. Не желают они из пещер в нашу цивилизацию.
Я тогда не знал, что Ветку и всё, что за ней, придётся оставить. Мы же люди подневольные, дали приказ — исполняй.
Тогда парни, конечно, недоумевали, ругали начальство. Да чего там, проклинали. Но политика, сам понимаешь. Хороших слов у меня нет для неё.
А вот второй раз уже вгрызались в неё, в эту Ветку. Выгрызали каждый метр, тяжело, с большими потерями. Но тоже взяли.
И, кстати, этот твой Паратиков решил устроить награждение там личного состава. Там раньше местное военное училище было, казармы, все дела, ну и плац остался целёхонек.
Иванычу приказ — строить личный состав. Он упирается, опасно, говорит. А уже была пара случаев, когда прилетало на таких сборищах. Штабные сверху на него пшыкают — Иваныч упирается. Паратиков прибыл со свитскими — а личный состав не построен. Ох, и визгу было! Что там началось — под трибунал хотели Иваныча отправить.
А смежники тоже упирались, но начали вытягиваться на построение.
Пока суд да дело — тут прилёт, в самую точечку. Где мы должны были стоять — кратер. Паратикова, конечно, сразу ветром сдуло из Ветки. А Иваныч до сих пор не полковник после этого. Ну ладно хоть не посадили.
А потом нас перекинули на другой участок. Пока мы там выгрызали — Ветка уже снова не наша. Там от этой Ветки ничего не осталось уже, одни руины. Она даже стратегической ценности не представляет. А вот бьёмся за неё. Начальству виднее.
Но в саму Ветку мы не пойдем сегодня. Видишь вон тот холмик, леском поросший, где сейчас палки одни торчат? Он над Веткой нависает.
Там водонапорка раньше стояла, ну и под землей там всякого понастроено. Вот наша цель. Высота. Там пшеки засели.
Но днём не подойти — жнецы размотают. И ночью не подойти — жнецы. Они везде тут. Как комарья. Разведка, камики, минёры... Как только засекают движение и всё, наседают роем. Будут долбить, пока не закончат свое гнилое дело.
Тут только два варианта проскочить — очень быстро или погода очень ненастная. Поэтому мы применим военную хитрость. Ну сам увидишь.
Слышишь звук? Трррр... Как будто дерево рассохшееся скрипит на ветру?
— Слышу, — кивнул Мышлен.
— Ты думаешь, что это стреляет кто-то? Нет. Это ворон. Старый. Я давно его приметил. Наблюдатель. Ему лет сто наверное. Он тут главный. Не мы, не они, а он. Нас не будет — он останется. Ну и покушать ему всегда есть тут.
Ты, кстати, как, тяжести таскать любишь?
— Да не очень, — признался Мышлен.
— А придётся. Грузимся под завязку. Боеприпасы, вода, продовольствие. Едой можно пожертвовать, иногда голодать полезно, а вот патронами и всем остальным грузимся под завязку.
Боец во время следования превращается во вьючное животное. Это тебе не шарлотки для генерала печь.
Ты стрелять хоть умеешь, баптист? Впрочем, кого я спрашиваю. Ну и навязали мне тебя на мою голову. Не было печали.
Твоя задача, Мышлен — не потерять свой автомат. Понял? За автомат шкуру спущу. Он подотчётный.
Стрелять не вздумай. Ещё в своих попадёшь, ты же не разберёшься с перепугу, где свои, а где чужие. Будешь в группе эвакуации. Туда принёс — оттуда отнёс. У тебя старший будет, он всё покажет.
— А что нести оттуда?
— Микроволновки и плазмы, ёшки-матрёшки. Шучу. Раненых понесёшь. Далее, пойдём по тропе, 5 километров, а жнецы её густо минируют. Вот слоями прямо. Засыпают прямо всяким барахлом. Читал Стругацких? Нет? Так вот, тут такая же Зона. Шаг влево, шаг вправо — обнуляют.
Под ноги смотреть внимательно. Чужие ранцы и пакеты не поднимать, игрушки детские не поднимать, что-то красивое и блестящее — не поднимать.
Любой металлический и пластиковый предмет — обходить стороной. Любой предмет, похожий на предмет — обходить стороной. Маленький, большой — без разницы.
Любой бугорок — обходить, торчит что-то из-под земли — обходить. Камень или что-то похожее на камень — не трогать и не наступать. В общем, держаться подальше от всего, что не похоже на просеянную землю.
Идти за старшим след в след. Старший у тебя будет — Хасанка. Скоро с ним познакомишься. Он готовит нам путь.
Автор — Андрей Творогов. Продолжение следует. Первая часть тут. Окончание тут.
P.S. Огромная благодарность тем нашим читателям, кто переводит для наших авторов донаты. То, что сейчас платит Дзен, хватает только на оплату Интернета для канала.