У знакомого матери была матушка советских времён, пережившая военно/послевоенный голод. Т.е. не то, чтобы пятница без пивка и колбаски или без автомобиля за десять миллионов, а такое безнадёжное состояние, когда приходилось считать хлебные крошки и в довесок их же ещё делить с братом или сестрой. И жопка твоего собрата или красивой барышни навевает не возбуждение, а гастрономический аппетит. Животный аппетит. Так вот от тех прекрасных романтических времён осталась у неё психологическая установка: запасать всего, чего можно. Да побольше! Крупы, макароны, соль, сахар хранились бочками и мешками. Вплоть до того, после её смерти, нашли вина в неких металлических кувшинах непонятного происхождения. Разумеется любое лекарство никаких сроков годности не имело, ибо выбрасывать на уровне сознания непозволительное расточительство. Естественно запасы постоянно портились, обзаводились жучками и червячками. Но всегда безукоризненно пополнялись. На всякий, так сказать, случай. Употребляла ли матушка испорченное - загадка. Но выбрасывать негодное приходилось с боем. При этом кормить бабушка любила "на убой". До сих пор помню ту картофельную пюрешечку с огромными цельными шматками мяса! Это было нечто фантастическое! На тот момент, если я когда-либо и ел пюрешку (ну как когда-либо. В основном её и ели, потому что сажали.), то только с тушёнкой, что буквально растворялась в картофеле. Причём если растворилась это ещё не самое жуткое.