Конфликты с соседями

— Ты что, реально собрался здесь все закатать в бетон? Эти теплицы отец своими руками ставил, он каждый колышек здесь полировал, а ты притащил строительный мусор и говоришь «сделаем зону отдыха»? Андрей стоял посреди заросшего сорняками участка, сжимая в руке старую, почерневшую от времени лопату. — Сережа, очнись, земля — она кормить должна, а не под мангалом дымиться! Сергей, младший брат, даже не обернулся. Он приложил к глазам ладонь, козырьком защищаясь от яркого майского солнца, и обвел взглядом их общие шесть соток...

Третье воскресенье подряд – и никакого пирога. Я стояла у окна с чашкой кофе и смотрела на дверь напротив. Странно. Три месяца каждое воскресенье, ровно в одиннадцать утра, Зинаида Павловна появлялась на пороге с чем-нибудь тёплым, накрытым вышитым полотенцем...

Есть люди, которые легко зовут к себе, быстро накрывают на стол, радуются чужому присутствию и чувствуют себя живыми именно тогда, когда дом наполнен голосами, шагами, смехом и движением. А есть другие. Для них мысль о гостях дома вызывает не предвкушение, а внутреннее напряжение. Иногда легкое, иногда довольно сильное. Они могут быть вполне добрыми, общительными, не мизантропами, не заносчивыми и не холодными, но при этом искренне не любить чужое присутствие на своей территории. Именно таких людей часто понимают неправильно...

Анна с Клавдией жили в соседях всю жизнь. Обе остались в родительском доме, обе вышли замуж, но особой дружбы между ними не было. В детстве дружили, вместе играли, в школу ходили, а когда повзрослели постепенно поняли, что слишком они разные. Сейчас уже Анна старая, ей восемьдесят. Она смотрит в окно, как разбирают старый дом соседки Клавдии, которая умерла в семьдесят два года. Дом был ветхий. Если в доме никто не живет, он быстро стареет, разрушается. За ним нужен постоянный уход. А этот дом стоит уже восемь лет без хозяйки, без присмотра...

Двенадцатый раз. Я считала. Мальчик позвонил в дверь ровно в четверть второго, как делал это уже больше двух недель подряд. Я уже налила воды в чайник, уже поставила его на плиту – просто так, на всякий случай...

Мы живем рядом с десятками людей, которых зачастую почти не знаем. Каждый день встречаемся в подъездах, во дворах, на парковках, но редко задумываемся о том, какую роль соседи могут сыграть в нашей жизни...

— Видела объявление? У нас в деревне дом продают... — сказал Антон жене, Ларисе. — Нет... а кто продает? — На параллельной улице, третий дом. — Ну вот! Такая хорошая семья съезжает, — вздохнула Лариса. Деревня, в которой у супругов располагался дом, была небольшой, многие друг друга знали. Были и хорошие соседи, и не очень. Но «самоуправление» и деревенский староста были начеку. Старались образумить тех, кто скидывал мусор мимо контейнеров, организовывали субботники и всячески налаживали комфортную среду для постоянных жителей и дачников...

Лида подглядывала за соседкой, и та знала об этом. "Опять свет в кухне выключила, значит подглядывает из окна, ох Лидка, до чего ж ты противная", - усмехнулась Ирма. Проводив гостей, Ирма постояла у ворот, глядя вслед отъехавшему автомобилю и вернулась в дом. Входную дверь, как и калитку она закрывать не стала: знала что прибежит Лида. Да ей и самой хотелось повидать соседку, иначе ведь спать не ляжет. Она чайник наполнила и поставила на плиту, после гостей и чая нет. Убрала грязную посуду в раковину и за стол села...

Провожая взглядом последних уходящих гостей, Юля сидела в беседке загородного дома и ждала, пока вернётся Кирилл - теперь уже не жених, а её законный муж. Их скромная, но по-домашнему уютная свадьба, на которой присутствовали только родственники и самые близкие друзья, прошла точно так, как планировала Юлия. За одним лишь исключением: в самый разгар торжества, у всех на виду, свёкры с загадочным видом вручили молодым ключи от квартиры. - Что, не ожидали? - посмеивался Игорь Семёнович, отец Кирилла...

Я поставила сумку на кровать и первым делом открыла окно. Воздух был другим – плотный, прохладный, с привкусом хвои и камня. Дома так не бывает. Дома пахнет козьим молоком, сеном и мокрой землёй после дождя...

Всё началось с печенья. В первый вторник апреля я вышла за хлебом и обнаружила на дверной ручке пакетик, перевязанный красной ленточкой. Внутри – три имбирные звёздочки и записка печатными буквами: «Ты – вселенная, познающая себя. Твой внутренний ребёнок прекрасен. С добрым утром!» Я точно знала, чьих рук это дело. Светлана Андреевна Кораблёва. Третий этаж, квартира десять. Бывший бухгалтер, ныне – самопровозглашённый психолог нашего подъезда. Мой сосед по площадке, дядя Коля, грузный мужчина в неизменной серой кепке, гремел ключами у своей двери...