Конфликты с соседями

– Скважина общая, плати половину, – сказал Виктор Петрович и сунул мне под нос папку с расчётами. Я даже не успела поздороваться. Вышла из калитки в шесть утра, чтобы полить грядки до жары, а он уже стоял на дорожке, плотный, седой, в клетчатой рубашке с коротким рукавом. В руке папка-скоросшиватель, какие обычно носят на общие собрания. Солнце только поднялось над соснами, косые лучи пробивались сквозь сетку-рабицу, и было ещё тихо, только где-то у дальнего участка гудела поливалка. Я машинально взяла папку, открыла...

Захар последние четыре года жил один. Привык к тишине, к пустым комнатам, к тому, что ужин - это лишняя тарелка, которую не надо мыть. Ушел на рыбалку затемно, вернулся и едва добрался до кровати. Стянул сапоги, уронил их на пол, потом провалился в темноту, как в ледяную прорубь. Очнулся от резкого, хлещущего в ноздри запаха нашатыря. Горло обожгло, глаза защипало, он попытался подняться, но тело не слушалось, тяжелое, чужое, набитое свинцом. - Очухался, Слава Богу, - услышал голос Витьки. Закадычный...

Есть у меня сосед по даче, Павел. Мужик, в общем-то, неплохой, и поговорить можно, и помочь не откажется. Но есть у него одна особенность — у него начисто отсутствует чувство чужих границ. Сначала его гости начали ставить машину на моей обочине, у самого заезда. «Мы же на пять минуточек!». Потом он сам стал парковать там свой внедорожник, когда к нему приезжали на второй машине. «Сергеич, тут же место пустует, чего ему пропадать?». И вот в один прекрасный день я выезжаю с прицепом, гружёным досками, а проезд мне перекрывает его красавец-пикап...

— Ты что, реально собрался здесь все закатать в бетон? Эти теплицы отец своими руками ставил, он каждый колышек здесь полировал, а ты притащил строительный мусор и говоришь «сделаем зону отдыха»? Андрей стоял посреди заросшего сорняками участка, сжимая в руке старую, почерневшую от времени лопату. — Сережа, очнись, земля — она кормить должна, а не под мангалом дымиться! Сергей, младший брат, даже не обернулся. Он приложил к глазам ладонь, козырьком защищаясь от яркого майского солнца, и обвел взглядом их общие шесть соток...

Если вы помните, был такой замечательный старый фильм «Большая перемена», где герои постоянно выясняли отношения через тонкую перегородку, стучали друг другу по батарее и знали наизусть чужие секреты. В советские годы это вообще считалось нормальным ходом вещей. Стены в домах строили с таким расчетом, чтобы вся страна жила одной большой семьей, радовалась общим победам и вместе переживала из-за подгоревшего пирога условной тети Маши со второго этажа. Мы выросли с этим чувством, что за стеной всегда...

Лида подглядывала за соседкой, и та знала об этом. "Опять свет в кухне выключила, значит подглядывает из окна, ох Лидка, до чего ж ты противная", - усмехнулась Ирма. Проводив гостей, Ирма постояла у ворот, глядя вслед отъехавшему автомобилю и вернулась в дом. Входную дверь, как и калитку она закрывать не стала: знала что прибежит Лида. Да ей и самой хотелось повидать соседку, иначе ведь спать не ляжет. Она чайник наполнила и поставила на плиту, после гостей и чая нет. Убрала грязную посуду в раковину и за стол села...

Светлана приехала в областной центр. Она поступила в училище культуры, и теперь ей предстояло стать студенткой. Девушка радовалась, тем более, что её тётушка, работавшая в училище завхозом, предоставила Свете комнату в коммунальной квартире. Сама тётка давно жила в отдельной двухкомнатной квартире, а комнату долгие годы сдавала. - Пользуйся, и учись хорошо, - тётя отдала ключи Свете, - соседи там, прямо скажу: «не ах», но тебе ведь временно… Главное, там есть инструмент, хоть и расстроенный. А комната чистая, я кое-кого не пускала… Коммунальная квартира была на три семьи...

Анна с Клавдией жили в соседях всю жизнь. Обе остались в родительском доме, обе вышли замуж, но особой дружбы между ними не было. В детстве дружили, вместе играли, в школу ходили, а когда повзрослели постепенно поняли, что слишком они разные. Сейчас уже Анна старая, ей восемьдесят. Она смотрит в окно, как разбирают старый дом соседки Клавдии, которая умерла в семьдесят два года. Дом был ветхий. Если в доме никто не живет, он быстро стареет, разрушается. За ним нужен постоянный уход. А этот дом стоит уже восемь лет без хозяйки, без присмотра...

Есть люди, которые легко зовут к себе, быстро накрывают на стол, радуются чужому присутствию и чувствуют себя живыми именно тогда, когда дом наполнен голосами, шагами, смехом и движением. А есть другие. Для них мысль о гостях дома вызывает не предвкушение, а внутреннее напряжение. Иногда легкое, иногда довольно сильное. Они могут быть вполне добрыми, общительными, не мизантропами, не заносчивыми и не холодными, но при этом искренне не любить чужое присутствие на своей территории. Именно таких людей часто понимают неправильно...

- Здрасте! А вы новые жильцы? — приветливо спросила Инну миловидная женщина лет сорока, одетая в домашний халат и тапочки. - Здравствуйте! Да, вот ремонт сделали, только в выходные въехали. — немного растерянно ответила Инна, стоя на лестничной площадке возле квартиры. - А меня, Антонина зовут. Будем знакомы. Соседи все-таки… — снова продолжила миловидная женщина. - А я — Инна. Очень приятно! - С ремонтом ваши рабочие, конечно, тут намусорили. Мало того, что уборщица из управляющей компании убиралась, так еще и мне всю площадку и лестницы мыть приходилось...

Уже несколько лет подряд, на радость сотрудникам, Рима оставалась 31 декабря в офисе дежурной. Сидела до последнего клиента, затем, заперев дверь, отправлялась домой, что-то покупая по дороге себе на ужин. Дома никто не ждал и Рима к этому уже привыкла. Шампанское в маленьких бутылках на два бокала Рима купила заранее. Большие бутылки ей были ни к чему. Придя домой Рима приняла ванну, выпила шампанское, съела купленный салат и легла спать. Судьба по многим вопросом была к Риме не очень благосклонной,...