Сельская жизнь

Я стою в коридоре собственного дома и смотрю на ёлку. Полтора метра искусственной хвои, гирлянда, несколько шаров — минимальный новогодний декор. Она стоит ровно посередине: не в гостиной, не на кухне, не в моей спальне и не в его. В коридоре. На «нейтральной территории». Потому что дом мы разделили. Юридически, физически и эмоционально. Мы с Андреем купили этот дом четыре года назад. Двухэтажный, деревянный, в посёлке в часе езды от Москвы. Мечта: свой участок, баня, место для детей, тишина вместо городского шума...

Честно говоря, перед тем, как начать рассказывать вам эту историю, я перекрестился. Потому как страшно… Страшно от того, что речь здесь пойдет о совсем для меня не ясных и не понятных явлениях, которые, между прочим, к чертовщине отнести я поостерегусь.Дело в том, что человек я в принципе не верующий. Нет, конечно же, в церкви свечу за здравие или за упокой соответственно надобности я поставить могу и так далее, но все это – как бы помягче сказать – больше для проформы что ли, потому что так полагается...

Середина июля, жара стояла такая, что воздух над полями дрожит, как желе. А село — оно словно просыпается от зимней спячки. Обычно тут тишина, только куры квохчут да ветер в проводах гудит, а в это время — настоящий фронт. Гул летом стоит такой, что уши закладывает, пыль висит плотным туманом, а по бескрайнему золотому морю плывут они — степные корабли. Комбайны. Величественные, огромные, с жатками, разинутыми, как пасти китов. Я пацаном часами сидел на краю поля, грыз травинку и смотрел: «Вот это мощь! Вот это капитаны!» А мужики там, наверху, в кабине — короли мира...

Каждый, кто жил в своем доме, знает, что это непростой, но полный ярких моментов быт. Но мы хотим выйти на новый уровень. От ежа, отбирающего кошачий корм, до соседей, предлагающих обменяться домами, чтобы не делать ремонт, — собрали целых 16 историй, которые точно найдут чем вас увлечь...

Деревня наша зимой будто вымирает. Снега по пояс, тишина такая, что звон в ушах стоит, и только печные трубы дымят в стылое небо. И есть у нас на самом краю, у оврага, дом. Стоит особняком, черный, покосившийся. Местные его десятой дорогой обходят даже днем, а уж ночью и подавно. Дурная слава у этого места. Жил там раньше дед Матвей. Нелюдимый был старик, взгляд тяжелый, исподлобья. В церкви его не видели ни разу, зато в лес он ходил чаще, чем за водой. Шептались бабки, что ведьмак он. Что знается с теми, кого к ночи не поминают...

Как-то раз были мы, студенты, в колхозе на уборке свёклы. Там в клубе была дискотека каждый вечер. В то время, 1984 год, были маленькие кассеты. Так вот, там крутили такую кассету, где запись была только с одной стороны. Полчаса пройдёт, далее была коронная фраза от диджея: «Две минуты антракту». Потом он при помощи карандаша или ручки перематывал на начало, и опять та же музыка. Всем было весело. А тут под бензопилу танцы — вообще крутяк. Зачётно. ©Сергей Грибков / Dzen Выросла в деревне, очень...

У Веры был единственный сын Алексей, и воспитывала она его практически одна, потому что с мужем жизнь не сложилась сразу, и она развелась с ним, когда сыну было всего три года. Трудилась Верочка в студенческой столовой, так ласково называли её в руководстве техникума. Была она чистоплотной и добросовестной, и готовила отменно. Мужа она себе так и не нашла, вся была в работе, да ещё, чтобы зарабатывать побольше впрок, занималась шитьём смолоду. Так и повелось: в будни на работе у жаркой плиты, а в выходные дни – за швейной машинкой...

Мы въехали в дом в конце ноября, когда по утрам озеро стояло матовым — словно подёрнутым мукой льда. Дом стоял у соснового бора, на небольшом пригорке. Ничего особенного: аккуратная вагонка, низкие потолки, русская печь в центре, окна в старых деревянных рамах. В объявлении значилось: «Дом сухой, тёплый». Сухой — да. А вот насчёт тёплого… это было преувеличение. Первую ночь мы топили печь долго и правильно: дрова подсушены у топки, тяга устойчивая, огонь ровный, синеватый — когда жар настоящий. У печи было тепло, но уже в метре — будто шагнешь из избы в подъезд...

Нина Николаевна работала в Министерстве. Она была простая, веселая, компанейская. Могла легко организовать выезд на природу или какой-нибудь необычный корпоратив, хотя это не входило в ее обязанности. Как-то на одном из таких рабочих праздников она рассказала, что ее мама живет недалеко от Москвы, всего сто двадцать километров. У мамы свой огромный дом, а на Новый год мама сама ходит в лес и притаскивает большую живую ель. Все загорелись идеей отпраздновать Новый год у мамы Нины Николаевны. Это было летом, а потом про разговоры все забыли в рабочей суете...

Скорее открывайте публикацию. У меня для вас новые способы ликвидации остатков в холодильнике. Переводим их во вкусные блюда. Добрый день, друзья и гости канала. Мы с мужем два сельских пенсионера, живем на самом юге Ростовской области в сельской местности. У нас еще тепло. И на душе радостно от всего этого: хризантемы цветут, птицы поют. И только эти наглые куры перестали нести яйца. В день одно яйцо. Не знаем, что с ними делать. И это в такой ответственный момент, когда я под влиянием публикаций других блогеров захотела провести свой эксперимент под названием «Жизнь с минимумом покупок»...

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные оранжево-багровые тона, когда мы с Ольгой наконец свернули с пыльной грунтовки на едва различимую, поросшую бурьяном колею. Старый навигатор, чудом поймавший сигнал, пискнул: "Прибытие в пункт назначения". Пункт назначения представлял собой силуэт ветхого дома на фоне темнеющего леса – наш заброшенный хутор, купленный за смешные деньги на аукционе. Идея казалась гениальной: восстановить родовое гнездо, сбежать от городской суеты, найти покой...