"О, да-а-а-а!!!" - закричали от радости воспитатели в группе, когда безобразника и драчуна Лёвушку, наконец-то, не привели в сад.
Долго родители делали вид, что не замечают признаков болезни у сына. На замечания педперсонала отмалчивались. Они не были в восторге от перспективы сесть со своим чадушкой дома, но позеленевшие сопли и лающий кашель вынудили их взять бюллетень.
Лев не ходил в сад две недели. Потом появился, и это был уже совсем не тот Лёвушка, что раньше.
Надо сказать, что Лёвка - интересный малый. Он попал по великому блату в тот детский сад. Потом "блат" этот от Лёвушки хватался то за сердце, то за голову...
Крупный, высокий, с копной есенинских кудрей и хитрыми карими глазами. Непростой характер тоже прилагался к этому "особенному" парню пяти с половиной лет...
Меня, как вновь прибывшего молодого специалиста, наградили Львом, потому что больше дураков в коллективе не было.
Мальчишка был мало управляем, упрям, беспечно весел, умственно недоразвит.
На занятия его приходилось вести через танцы с бубнами, через уговоры... Поднять на руки и унести для экономии времени я его уже не могла. Если Лёвчик ложился на пол и с гаденькой улыбочкой смотрел на меня снизу вверх - пиши пропало. Этого допускать нельзя было. Приходилось пускать в ход всё своё обаяние и начатки педагогического таланта...
На занятиях Лев надёжно фиксировался на моих коленях, иначе неизменно уползал под стол, откуда весело блестел глазами и ни в какую не желал выходить...
И каждый раз мы, открыв тетрадь, неизменно рисовали "а кошечка?", "а собачка?". Потом переходили на цифры до десяти и первые пять букв алфавита. Это был ритуал. И только это могло заставить Лёву смотреть в тетрадь и слушать мой голос.
Всеми правдами и неправдами, через эти его "манечки", я пыталась вложить в его голову хоть что-то по теме программы, аккуратно вкрапляя новое между нарисованными кошкой и собакой, а иногда поверх них...
И вот Лёвушка вернулся с больничного. Полный сил и энергии. И вот он снова со мной! Мы позалипали в тетрадь. Надолго нас не хватило. Но уж сколько взял, то его...
Потом Лев берёт свой любимый "будильних" и начинает яростно крутить на нём стрелки. Через несколько минут слышу громкое и отчётливое:
- Пи@дец! Пи@дец! Пи@дец!
Во, думаю, приплыли. Посидел новоиспечённый отец с пасынком дома. Лёва, видать, весь мозг мужику вынес, а Лёвка пополнил-таки свой словарь взросленьким...
Я не реагирую. Читала, что эмоциональная реакция может подкрепить зарождающуюся дурную привычку. Молчу.
- Пи@дец! Пи@дец! Пи@дец! - орёт Лёвушка.
И тут, как на грех, заглядывает к нам заведующая детским садом. Она обходила всех своих молодых специалистов каждый день. Любила нас и бдила нас, ну...или нам...
- Пи@дец! Пи@дец! Пи@дец! - не унимается мой юный ученик.
Строгая заведующая удивлённо смотрит на меня. Глаза её округляются, бровь приподнимается сама собой, но, заметив моё безучастие к словам Льва, она молча закрывает дверь и уходит.
На другой день Лёвка повторяет свой аудио-номер.
- Пи@дец! Пи@дец! Пи@дец! - талдычит он.
Потом заглядывает мне в глаза, хитро прищурившись, улыбается и добавляет чужим назидательным тоном:
- Низззя так говорить!