Глава 10. В которой я рассказываю, как эта самая тайна у меня появилась.
Всё началось с того, что я стала замечать за собой некоторые странности. Казалось бы, куда уж странней, и так природа моя не исследована и загадочна, словно далекий космос, метаморф всё же. Сначала я обнаружила, что почти всегда чувствую есть кто в соседнем помещении или нет. Больше того, через какое-то время я научилась опознавать, кто конкретно из коллег там находится. Постепенно я стала ощущать всю нашу компанию как единое целое, точно зная, кто, где и чем занимается. Списывала всё на природную интуицию и загадочные способности метаморфов. Вскоре произошло совсем невероятное: засидевшись за книжкой, я не заметила, как почти стемнело. Стало трудно, а то и вовсе не возможно разбирать мелкие буквы на страничках захватившей меня истории, но мне так не хотелось выбираться из-под тёплого одеяла, чтобы зажечь свечу. В какой-то момент я глянула на оплавившийся огарок, стоящий неподалеку на столике, и подумала о том, что хорошо бы я могла зажигать её на расстоянии. Я просто представила, как маленький весёлый огонёк пляшет на кончике фитиля, освещая моё скромное жилище, как вдруг неожиданно огонёк и впрямь вспыхнул. Тут я удивилась уже по-настоящему, стала вспоминать все странности, что творились со мной в последнее время, и анализировать ситуацию. Общеизвестно, что метаморфы иммунны к магии. Не действует она на нас, и сами мы к колдовству не способны. Почему же тогда загорелась свеча? Вряд ли кто-то из небесных ангелов представлен ко мне исключительно для заботы о моем комфортном существовании. Было бы неплохо, конечно, но тогда он, наверное, мог бы что посущественней придумать, нежели обеспечение меня светом. Глупо это такие серьезный ресурсы в виде целого ангела на мелочи вроде освещения палатки растрачивать. Не рационально. Потому версию ангела-осветителя стоит исключить из рассмотрения, как не выдержавшую тщательной проверки.
В конце концов, я принялась понемногу экспериментировать, чтобы разобраться с собой и своими странными способностями. Начала с той самой пресловутой свечи и после того, как промаялась не меньше часа, поняла, что для того чтобы её зажечь, мне необходимо сконцентрировать свое желание на кончике фитиля и как бы отправить посыл в сторону свечи. Чтобы затушить — примерно то же самое, только нужно ясно представить, как свеча гаснет. Через несколько дней тренировок я добилась того, что эти два действия у меня выходили на полном автомате. На этом мои колдовские способности заглохли. Вот разве что получалось всё лучше и лучше наблюдать за коллегами. Не то, чтобы я видела сквозь стены, но я точно чувствовала, кто и чем занимается поблизости от меня. Кроме того я стала ощущать настроение людей на расстоянии. Каким-то непостижимым образом я знала, что вон там, за стенкой, вновь хандрит трагик, а на поляне наши штатные акробаты репетируют и злятся оттого, что номер никак не даётся. Инженю слегка завидует приме и вынашивает планы по продвижению себя любимой. Нет, я не читала мысли, но общее настроение окружающих могла чувствовать. Всего этого было недостаточно, чтобы поверить в реальность внезапного обретения магических способностей метаморфом, но заставляло призадуматься о том, как мало я знаю о самой себе.
Это произошло примерно за пару месяцев до нашего приезда в столицу.
Я лежала в траве и следила за облаками, бодро шествующими по ярко-голубому летнему небу. Западный ветер, ветер перемен, играл с ними, как младенец с любимыми кубиками, то и дело подгоняя неспешно плывущие клубки белой ваты, соединяя их в единое целое и затем снова разделяя на клочки.
Наш театр на пути к очередному месту гастролей задержался на прелестной лесной полянке. Благо, тёплая летняя погода позволяла ночевать под открытым небом, даже палатки ставить не было нужды.
Итак, я ленилась. В последнее время я полюбила это занятие. Что может быть прекраснее, чем просто лежать в траве, созерцая неспешный бег облаков? Никакие размышления о грядущем не тревожили меня, я просто ленилась.
Мрак носился рядом, пытаясь завести серьезные отношения с десятком круживших вокруг нас бабочек. Бабочки — существа легкомысленные по природе своей, на длительные отношения были не настроены, но охотно позволяли моему щенку думать, что у него есть шанс поймать хоть кого-то из них в ближайшее время. Иллюзии собственного могущества свойственны по молодости лет не только глупым людям, но и глупым щенкам. Даже метаморфам и тем свойственны.
Облака были лёгкими и невесомыми, словно лебединые перья. Не знаю, что именно заставило меня в какой-то момент протянуть руки и, схватив эти пушистые комочки неведомого, скомкать их в единый клубок. Да, звучит словно бред сумасшедшего, но именно так я и поступила. Вытянула руки и собрала облака в единое целое, сжав и утрамбовав их в нечто большее, чем просто явление природы. Затем я резко распахнула ладони, и этот сероватый плотный комок взорвался, взлетев в небо неведомым фейерверком, и уже оттуда опал вниз золотистым дождем. Крупные капли этого волшебного ливня пахли горьким шоколадом, свежим снегом, прелыми осенними листьями, ранним морозным утром и немного клубникой. На вид же они были тяжелые и тягучие, словно гречишный мёд. Даже цвет совпадал: янтарное золото. То, что дороже всех драгоценностей на свете.
Капли падали вниз, и каждая была тяжелее, чем груз прожитых лет, и одновременно легче, чем первые чувства девушки-кокетки. Касаясь земли, эти капли не исчезали, а словно бы застывали расплавленным золотом. В тех местах, где они попадали на почву, зацветали неимоверно прекрасные цветы. Странным образом капли избегали касаться меня. Однако мои коллеги, застигнутые нежданным золотисто-медовым дождём, с удовольствием подставили его тяжелым струям счастливые лица. Те, на кого изливался этот дождь, словно бы становились лучше, чище или по крайне мере моложе. Так мне казалось. Оказалось, не казалось. Позже я узнала, что ревматизм нашего пожилого фокусника решил стремительно и без прощаний покинуть его порядком одряхлевшее тело. Собственно, тело перестало думать, что оно одряхлело, а вера в вечную молодость — это первый шаг на пути к бессмертию. Рука нашего силача, пораненная накануне, вдруг не только перестала болеть — рана сама по себе затянулась, словно он был метаморф, а не самый обыкновенный человек. Головная боль, преследующая тётушку Лизотти, испарилась, не оставив обратного адреса. Ну и правильно, зачем нам адрес? Кому в голову придёт навещать головную боль? Все мои коллеги, так или иначе страдавшие от собственного несовершенства, резко ощутили необыкновенную бодрость и тела, и духа.
Я же чувствовала себя пустым сосудом. Словно я — кувшин для вина, что только-только извлёк из своих недр последнюю каплю, чтобы порадовать новобрачных. Словно я — фляга, которая была полна прозрачной, сладкой, предположительно живой водой, только что отдавшая её мученику в пустыне, изнывавшему от жажды. Я была краюхой хлеба, что нечаянно спасла жизнь голодающему. Или, возможно, первым светлым душевным порывом того, кто раньше не знал добра и сочувствия.
Я ощущала собственную опустошённость и вместе с тем наполненность. Будто миллионы тоненьких ручейков вливали в меня силу, потраченную столь внезапно. Странное и сладостное ощущение одновременно.
Кто-то, вероятно, само Мироздание, прошептал тяжелым надрывным голосом прямо в моей голове: «Маг должен колдовать». Слова эти буравчиком внедрились мне в мозг, зашуршали там полевыми мышками, добравшимися до зерна в амбаре, и осели тяжелым мучительным осадком пока несбывшегося.
Дождь прекратился резко и сразу. В воздухе все ещё витал запах чуда и горького шоколада, а в ушах мелодично брякали маленькие серебряные колокольчики. Ну, мне так казалось. На самом-то деле, откуда колокольчикам взяться посреди леса? Тем более серебряным. Тем более в ушах.
- Так. Быстро собираемся и ходу, — меня вернул в реальность голос дядюшки Дормидона, человека практичного донельзя, несмотря на должность руководителя балагана, и потому первого, кто опомнился и вернулся к насущному. — Не знаю, что здесь происходит, но чую что-то колдовское, а потому мой опыт подсказывает, что делать нам здесь нечего. Очень скоро здесь будет не протолкнуться от магов. Они такие штуки за лигу чуют, а потому нам задерживаться не следует.
Сказано-сделано. Через пол часа мы уже были на пути к ближайшему городу, надеясь достигнуть его до наступления темноты. Приятное чувство опустошенности и одновременно наполненности не покинуло меня, но, к счастью, никому и мысли не пришло связать посетившее нас волшебство со мной.
Сплетни в городах разлетаются быстрее, чем скромный запас моих денежных средств на городской ярмарке. Уже через пару дней весь город, гудел как пчелиный улей. Обсуждали неожиданно появившийся магический источник, почти мгновенное прибытие делегации магов из столицы для инспекции оного, выгоды и невыгоды для местного населения, которые сулило подобное открытие. Версии были разные: от «Вот уж свезло так свезло! Разбогатеем на обслуживание потока магов, что будут съезжаться сюда за силой», до «Кошмар и разоренье, всех нас выселят в глухие леса, а наши дома отберут на магические нужды». Как обычно, истина лежала где-то посередине. Это был не первый и не единственный магический источник в мире Илион. Насколько я знаю, такие места встречались тут и там повсеместно. Интерес представляли лишь для магов, поскольку позволяли довольно быстро пополнить запас сил, расходуемых на колдовство. Обычно рядом с источником возводили форт, принадлежащий Ковену. Таким образом, место силы оказывалось под присмотром и было доступно лишь посвященным. Ходили слухи, что простым людям от подобного источника толку мало было, но я подозревала, что это не совсем правда. Как-никак я сама видела действие волшебного дождя на коллег. Как минимум, здоровью польза от источника должна быть и в случае людей без колдовских способностей. И впрямь, шёпотом поговаривали, что в городах, расположенных неподалеку от магических источников, болели реже. Нечисть избегала таких мест, и в общем и целом людям там жилось легче и как бы счастливее, что ли. Впрочем, в основном источники находились вдали от людских поселений и чаще всего в трудно доступных местах. Так что здешним жителем скорее повезло, чем нет. Никто их выселять из собственного жилья не станет, а опосредованное влияние близости свежего магического источника точно никому не помешает.
Я все разговоры слушала крайне внимательно, так и не понимая пока, каким образом я к этому всему оказалась причастна. Остальные коллеги молчали. Дело было не только в запрете дядюшка Дормирона. Он, конечно, под угрозой увольнения велел всем зашить рты суровой ниткой, но когда это останавливало желающих поболтать? Дело скорее было в том, что сами люди сердцем чувствовали, что болтать о таком нельзя. Нельзя и всё тут! Ничего хорошего такие обсуждения произошедшего не принесут, а вот плохое — запросто. Был ли это какой-то внутренний запрет, наложенный самим источником, или банальная житейская чуйка простых людей — не знаю, но эта тема как-то мгновенно оказалась табуированной. Никогда не обсуждали мы это происшествие ни сейчас ни в будущем. Никому и в голову не пришло поделиться историей за чаркой вина со случайными собеседниками. Тишина. Молчок. Ни слова.
Повезло, что никто и не подумал связать появление нового магического источника с прибытием безвестной театральной труппы. Потому, отыграв с десяток спектаклей, мы беспрепятственно покинули город.
Перед отъездом я воспользовалась моментом и посетила местного мага. Несмотря на то, что он был чрезвычайно занят обслуживанием большого магического начальства, он нашёл для меня несколько минут. Мне по-прежнему было необходимо отмечаться раз в год в Ковене. После шестнадцати лет я перестала расти и меняться, потому необходимости менять браслет уже не было. Такие визиты были простой формальностью. Хороший метаморф. Пришла, отметилась и гуляй дальше.
Там же я нежданно-негаданно получила немного больше дополнительной информации о происшествии.
Пока я сидела в приёмной, мимо меня прошли два мага, одетые в фиолетовые мантии, что свидетельствовало об их высоком статусе. Я уже знала, что фиолетовые мантии носит элита магии, причем только те, кто преподает в магической школе, да ещё, пожалуй, главный королевский маг. Остальные, работающие по найму, имеют право лишь на мантии чёрного цвета или синего, если находятся на королевской службе.
Разговор незнакомцев в фиолетовом показался мне любопытным, хоть и слишком коротким для того, чтобы я могла делать какие-либо выводы.
- Источник необыкновенной силы, причём, похоже, искусственного происхождения. Похож на хран, которые мы делаем, запасая собственную силу на всякий случай. На данный момент я не так много знаю магов, у которых хватило бы силы и умения создать нечто подобное. И даже не могу представить причину, по которой кто-либо из них потратил бы собственную силу в таком количестве для создания источника. Странность ещё вот в чем: теперь это самодостаточный источник, не требующий подпитки, хотя создавался именно как хран.
- Надо изучить. Быть может это совершенно новое слово в магической науке. Представляете, какие перспективы открываются, коллега? Ранее мы никогда не думали, что ...
Фиолетовые скрылись за дверью кабинета городского мага и конец занимательного разговора, к сожалению, навсегда остался для меня тайной.
Через полчаса они молча покинули кабинет, и секретарь мага пригласила меня. Визит был коротким. Не до меня было магу, ой, не до меня.
Перед сном, лёжа в постели, я все время думала о произошедшем. Как ни крути, но выходит, я сотворила что-то такое, что ставит в тупик не только меня саму, но и людей пообразованней. Более того — магов! Если предположить, что у меня всё таки есть магический дар, то вроде всё можно более или менее объяснить. Но магия у метаморфа? Общеизвестно, что это невозможно. Или?...
Я не знала, во что верить и что думать. В следующем городе я разыскала в книжной лавке чудом там затесавшийся учебник по бытовой магии и выложила за него все свои сбережения. Как он туда попал, не известно. Просто повезло. Заклинания были простейшие, из тех, что изучают на первом году обучения в Королевской Школе Магии, а то и вовсе доступные слабеньким магам, которые в школу не попадают как раз из-за недостатка способностей, но это было лучше, чем ничего.
Каждую свободную минуту я штудировала книжку, пытаясь применить знания на практике. Через неделю, научившись греть воду прямо в кружке, я, наконец, смогла честно себе сказать: «Да, каким-то невероятным непостижимым образом оказалось, у меня есть сила. Настоящая магическая сила». Хватит ли её для поступления в Королевскую Школу Магии? Не уверена. Да и вообще, вряд ли туда берут метаморфов. До сих пор считалось, что такое в принципе невозможно: колдующий метаморф. Впрочем, не будем забегать вперед. Для начала достаточно, что эта сила у меня есть. А дальше посмотрим... Может, и не нужна мне эта школа? Может, лучше оставить мои таланты в тайне? В конце концов, тот факт, что я метаморф, уже вполне себе испортил мне жизнь. Или нет? Не окажись я метаморфом, давным-давно была бы замужем, жила бы в своей или соседней деревне и никогда не узнала бы, сколько интересного и необычного притаилось на дорогах мира Илион. Сейчас я перекати-поле не свободное, увы, качусь исключительно туда, куда ведёт меня судьба, театр «Лики» и планы его директора. Хорошо это или плохо, я не знаю. Не я выбирала свою судьбу, но хочется верить, что тот, кто сделал это за меня, знает, что творит.
Продолжение следует...
Автор: V_K
Источник: https://litclubbs.ru/articles/52847-mnogolikaja-10.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: