Светлый лучик солнца скользнул по носу девочки, она поморщилась и чихнула. Золотистые кудряшки обрамляли смешливое лицо с ямочками на щеках. Мишка смотрел на нее как завороженный.
- Миш, ты чего? – спросила Свет друга детства.
- Ничего,- вдруг насупился он. А потом сказал:
- Ты как солнышко, будто лучи запутались в твоих кудряшках и подсвечивают их. так красиво. Вот уж точно – светящийся светлячок.
Света засмущалась. С Мишкой они дружили с детского сада, учились в одном классе, жили рядом. и теперь им уже почти 14 лет. Большие.
- Ладно, придумываешь.
- Светлячок, я вырасту и женюсь на тебе. У нас будет дочка, как ты, с кудряшками, или даже две. И три сына.
- Вот вырастем и решим. Так-то я не против,- улыбнулась Света.
И вдруг издалека послышался голос Мишиной мамы:
- Света, Света, срочно домой.
Друзья переглянулись, и помчались домой.
***
Больше интересного общения с автором в телеграмм - Мой ТГ
***
Когда они добежали, возле дома стояла Мишина мама:
- Девочка моя.
Она обняла ее, слезы закапали на макушку девочки.
- Мама, что случилось? Ты чего плачешь?
- Светочка, держись. Твои мама и папа… В общем там авария, живых никого не осталось.
Света даже не поняла – как это, нет мамы и папы. Все? Больше не будет радостного смеха мамы дома, шуток отца и его неторопливого рассказа о чем-то? Никогда они больше не обнимут ее, своего Светлячка?
Она словно окаменела, слез не было. Только страх.
Утром приехала бабушка, папина мама. Света ее почти не знала – видела пару раз в жизни. Жила она очень далеко, где-то на далеком севере.
Она организовала все похороны, все прошло мрачно. Знакомые и незнакомые люди о чем-то шептались, поглядывали на бабушку и Свету. даже мамина мама приехала. Потрепала Свету по макушке, что-то тихо сказала и ушла.
Бабушка после всех обрядов, уже дома, подошла к Свете, и обняла ее.
- Девочка моя, вот и осиротели мы с тобой.
От этих простых слов Свету вдруг прорвало. Она рыдала, билась на руках у бабушки. А та гладила ее по трясущимся худеньким щекам, тихо что-то говорила, уговаривала, и плакала сама вместе со Светой. Когда силы иссякли, они просто сидели рядом, обнявшись.
- Бабушка, а вы меня заберете или я в детский дом пойду?
- Во-первых, называй меня на «ты». Во-вторых, никакого детского дома. Конечно, уедем вместе. Как я теперь без тебя? Задержусь, оформим документы, и полетим. А с чего ты решила про детский дом?
- Мамина мама подходила, сказала, что трудно мне будет в детском доме, домашняя я очень, - всхлипнула девочка, уткнувшись в плечо бабушки. И не видела она, как холодной яростью сверкнули ее глаза.
- Она ошибается,- мягко сказала бабушка. – Я тебя не оставлю.
-Утром пришла Мишина мама:
- Дарья Ивановна, я принесла пирог. Вам не до готовки. Вот в маленькой кастрюльке суп, котлеты.
- Спасибо, милая. Сейчас по завтракаю, и пойду узнавать про документы Светы. какие оформлять, чтобы забрать ее.
- Так я сестре своей позвонила уж, она поможет, подскажет, работает в опеке. Не успела Вам сказать. Подъезжайте к ней, вот на листочке адрес.
Знакомые, друзья родителей быстро помогли Дарье Ивановне собрать документы на Свету, и они уезжали. Перед отъездом Света сидела в комнате , кто-то пришел. Он выглянула – мамина мама (она ее называла только так).
- Квартиру куда собралась девать?
- Что значит, куда? Это Светина квартира. Ее родители сами так захотели. приватизировали на нее, отказавшись от долей.
- Но тут должна быть доля моей дочки, я имею на нее право.
- Право имеет только дочь, она же собственник.
- так перепишите на меня.
- Иди ты, Клава, отсюда, не доводи до греха. Ты меня знаешь. Я ведь долго терплю, а потом мало никому не покажешься. Я еще не рассчиталась с тобой за гадости. что ты девочке говорила. Совести у тебя нет. Ребенок только родителей похоронил, у нее горе, а ты тут детдомом пугаешь. Ты хотя бы соображала, что делаешь? Зачем говорила? Ясно же было, что я заберу.
- Знала бы, что у Светки квартира на ней – сама бы забрала. А ты быстро пронюхала, подсуетилась. Еще и опекунские получать будешь.
- Я про квартиру узнала после того, как документы почти оформила, и то от тебя. Так что нечего мне свою корысть приплетать. А наша жизнь, доходы и расходы тебя теперь не касается. Стыдоба такую родственницу иметь. Иди отсюда. И чтобы больше я тебя возле ребенка не видела. Из-за своей жадности и жестокости сначала дочки лишилась, а теперь и внучки.
Ушла Клава, а Дарья Ивановна вздохнула, пошла к Свете:
- Малыш, не переживай. я понимаю, что ты слышала.
- Я ее никогда бабушкой не считала, а моя мама никогда ее не называла мамой. Вообще не общались.
- Люди разные. Иногда и очень плохие совершают хорошие поступки. Бог с ней, пусть живет, как может.