Давайте сегодня рассмотрим очень интересное явление в лингвистике – контаминацию. Слово контаминация буквально переводится с латинского «смешение». Смешиваются две соседние языковые единицы: два звука, или две морфемы, два слова, а то и два выражения или синтаксические конструкции. В результате такого смешения образуется нечто новое. Главное условие для контаминации – это сходство звучания этих языковых единиц и некоторое сходство их значения – неполное, но все-таки оно есть.
Поясню вам на примерах.
Яркий пример, где смешались два похожих корня, – это слово свидетель. Изначально звучало сведетель («съвѣдтель»), от слова ведать, то есть «знать». Со временем на «сведетеля» повлиял глагол видеть с буквой «и» в корне, и теперь мы и пишем, и произносим «свидетель».
Могут смешиваться разные формы слова. Так превосходную степень прилагательный можно образовать с помощью суффикса (старый – старейший) или с помощью слова самый (самый старый). При контаминации говорят «самый старейший», это является грубой ошибкой.
Часто смешиваются два похожих фразеологизма, что тоже считается стилистической ошибкой. Так редакторы беспощадно вымарывают из текстов выражение «играть значение», потому что должно быть или «иметь значение», или «играть роль». Похожая ситуация: выражение «применить меры», потому что можно либо «принять меры», либо «применить санкции».
Или очень популярное смешение синтаксических конструкций – «оплатите за проезд». Есть два выражения: «платить за проезд» и «оплатить проезд» – вот они здесь и смешались.
Контаминацию очень любят в английском языке, где могут соединить и два непохожих слова, взяв от каждого по кусочку, не обязательно из корня. Мы потом заимствуем такие слова целиком: мотель – это производное от «мотор» и «отель».
В XXI веке контаминация как способ словообразования стала широко использоваться и в русском языке: лигр – это лев плюс тигр, бестер – это белуга плюс стерлядь. (Честно говоря, и раньше иногда встречалось: мопед – это мотоцикл плюс велосипед). Образованные при помощи контаминации слова стали называть контаминантами.
В основном, конечно, это книжные слова, которые используются либо в науке и технике, либо в публицистике. Модем – это соединение модулятора и демодулятора, бионика – «биология» и «электроника».
В СМИ большинство таких новообразований бывают окказионализмами, которые создаются по случаю и больше нигде не употребляются. Журналист придумал слово, в своей статье использовал, и все, слово больше нигде не фигурирует: пресституция – пресса плюс проституция, нельзяин – нельзя плюс хозяин, дуректор – дурак плюс директор, демокрады (демократы и крадут).
Случается, самые удачные новые слова приобретают популярность, хотя их каламбурность ощущается носителями языка: зряплата – зря плюс зарплата, прихватизация – прихватить плюс приватизация, алконавт – алкоголик плюс космонавт, гриппер – грипп плюс триппер.
Дети, пока усваивают язык, могут ошибочно образовывать контаминанты: паукан (паук и таракан), бадеда (баба плюс деда) и т. д.
Также смешение может происходить в просторечии от необразованности носителей языка («народная этимология»): кроволюция например или гульвар; спинжак или полуклиника.
В разговорной речи любят иной раз тоже соединить какие-то слова, чтобы получилось нечто грубоватое, ради шутки: «Пежопель» (название любой иномарки) – «Пежо» плюс «Опель», апофегей – апофеоз плюс апогей.
В жаргонах тоже контаминации встречаются, особенно в молодежном.
Надоело расшифровывать, просто приведу несколько шуточных примеров разных контаминантов – сами расшифровывайте: презервуар, дресторан, импортянка, инженегр, стипенсия, кобельеро, катастройка, драконат, филолух, обирализация, опупея, кошаматерный.
Грамматический род – самая фантастическая загадка лингвистики
Шибболеты – слова-показатели «свой-чужой»
Что такое категория очевидности в лингвистике (на примере языка коми)
