Старик стоял у могилы, смотрел, как мы закапываем. Дул холодный ветер. Были ли это порывы бездонного горя? Женщины любят сильнее мужчин, и их утрата приносит нестерпимую боль?
Расскажу несколько случаев. Называются они свадьба.
Однажды во сне я и незнакомые люди сидели на стульях перед большим экраном, на котором показывали новости. По ряду стали передавать конверт. Каждый ложил туда деньги. Я говорил: "У меня нет денег". - Этот конверт всучили мне в руки, и девушка справа сказала: «на свадьбу родной сестры я ничего не пожалею». – И дала мне тысячу рублей, и справа передали тысячную купюру.
С утра, когда от солнечных лучей заискрил снег. Мы поднялись на Латинский сектор. В его глубине достаточно далеко от дороги, смотритель показал нам могилу с невысокой двухместной оградкой. На памятнике я увидел фото дедушки, к которому мы подхоранивали бабушку. Пока я разгребал снег с ограды. Подошел заказчик. Высокого роста худой мужчина, солидно одетый. Он попросил расчистить тропинку. Я прикинул объем работы и попросил тысячу рублей. Он согласился.
Ефим, узнав, что я за тропинку взял всего тысячу, рассердился. Он чистил снег, возмущался и дергался со психа. Я копал. Работу мы закончили в одно время. Ефим все твердил, возьми доплату. Я возражал: "нельзя, уже договорились".
Когда приехали похороны, ко мне подошел заказчик. Сказал, протянув тысячную купюру: "Я смотрю, вы много снега почистили, возьми еще".
Глаза Ефима округлились. Я догадался, когда подхораниваешь супругу к мужу, они играют свадьбу, воссоединяются.
Вторая история случилась позже. Во сне я в медвежьей шкуре зашел в комнату, где стояли двое незнакомцев и выложил из кармана на стол камни и волчий клык. Сказал, что отказываюсь быть шаманом.
Дальше я увидел женщину, которой женщины заплетали косы. (У алтайцев на свадьбе волосы невесты заплетают в две косички – это символ замужества, что символизирует переход невесты из одной семьи в другую). Женщина сказала: "я руками и сердцем верна Юданову".
Наутро фамилию я забыл. В памяти осталось только Юдин, но я сомневался.
Утром меня поставили копать на ветеранах могилу бабушке. Когда приехали похороны я увидел её фамилию, Кайгородова. Я хотел спросить у рядом стоящего мужчины: "кто такой Юдин?" - но постеснялся.
Прошел год, я работал на новом секторе повыше. Издалека видел, что на ветеранах копают могилу. После своих похорон, я подошел к Старому. Увидел, что он подхоранивал к той женщине мужа, его фамилия оказалась Юданов.
Прошло восемь лет. Дети, им обоим, поставили черные гранитные памятники, с которых они вдвоём смотрят на меня и улыбаются.