Хотим дождей

Я алтаец, и большую часть детства прожил среди русских, будучи единственным черным. Я знаю, что такое национализм. В то же время, в моей деревне, когда мне было лет пять, я помню, как мальчики кидали камни в русского мальчика, когда он пришел встречать корову на горке, где собирались дети по вечерам. Поэтому я не осуждаю людей, которые причинили мне боль, я понимаю истоки национализма. Он основан на древних инстинктах. Чем необразованнее и духовно беднее люди, тем сильнее это явление, разновидность фашизма, и оно никогда не исчезнет. Я могу понять русских, которых раздражает толпа мигрантов, заполонивших Россию. Но не понимаю коренных азиатов России, когда они с неудовольствием смотрят на киргизов, узбеков, таджиков, ведь те выглядят так же, как и они. Летом я повел дочь к стоматологу. Пока мы ожидали в коридоре, подошла женщина киргизка с двумя девочками. Они сели на скамейку. Открылась дверь, и нас пригласила медсестра алтайка. Мы зашли. Врачом была армянка. Она спросила: "Кто там ещё пришел?". "А, опять эти гастарбайтеры приперлись," – презрительно сказала медсестра. Может, мне почудилось, и был другой контекст. Может, у женщины киргизки что-то было не в порядке с документами. Но меня удивил сам случай - что мы тут стоим, и ни одного русского, все азиаты, армянка врач (тоже не европеец), как будто исподлобья косимся друг на друга. Тема наций очень взрывоопасна. А Россия – страна, в которой большинство населения, слава Богу, следует православию. Для Бога нет различий в нации. Говорят, в царской империи так и было: царь – помазанник Бога. А цари были глубоко набожные, и все народы являлись его подданными. Сейчас в сети много негатива, связанного с мигрантами. Я думаю, всё же, Россия пройдёт через все трудности, никак не отвергая людей другой нации или граждан чужой страны. Это наш путь, и он угоден Богу.

Спустя десятилетия, за шесть часов до смерти профессор стоял с дочерью перед зданием воскресной школы. Взгляд его, привыкший к звёздным картам и кристаллическим решёткам метагалактик, остановился на сияющей позолоте куполов. "Пап, а чему там учат?" – она потянула его за рукав. Его учёный ум, безупречный механизм, вдруг оказался перед загадкой, неподвластной формулам. Он вспомнил себя – как собирал мир из цифр, но счастье, тёплое и позлащённое, всё это время пряталось за солнечным светом, недоступное его расчётам. "Представь, Настенька, мальчика. Он знал, как рождаются звёзды, но не видел, как иней рисует на стекле лик Бога. Но тебе ещё рано", – сказал он дочери, сам понимая, что поздно было ему. Шесть часов – это лишь миг между ударом молота и хрупкой трещиной в хрустале. И в этот миг его настигло прозрение: истинная мудрость таилась в том золочёном шёпоте, что рассказывал детям истории в этом скромном деревянном здании. "Жил как Терминатор, – вырвалось у него. – Если бы его судьба сложилась иначе… Он бы уже всё понял". Только сейчас, на пороге вечности, он почувствовал в глубине души ту искорку истины, которую так и не смог разглядеть в начале пути.

Поговаривают, политика всегда в тренде. В коронавирусное время закапывали мы с Деном могилу в зимнем Манжероке. Холмик оформляли, мерзлую землю по снегу собирали. Рядом разговаривали печальные родственники, в основном бабульки – божьи одуванчики. – Ковид-диссидентов нынче развелось, как тараканов, – сказала одна бабуля. – Расстреливать их надо, как при Сталине было! – поддакнула вторая. А я украдкой на Дена посмотрел – он замер с земляной глыбой в руке, как будто молния его шарахнула! Только сейчас, видимо, осознал, что мы-то с ним тоже подходим под эту "расстрельную статью"! Ведь час назад ржали над каким-то бородатым типом в TikTok, орущим про чипизацию через 5G! Сидели в тачке, ленту бесконечную листали, где эти диссиденты в каждом ролике рассказывали, что коронавирус – это вселенский заговор. Ржали мы, ржали, а теперь вот – кажется, стоим на краю пропасти! – Может, свалим отсюда? – шепчет Ден, глаза – как бешеные сканеры, мечутся между бабулями и могилой. – Куда? – пожимаю плечами. – Кругом снег, могилы. А бабульки продолжают обсуждать, как бы они с этими несогласными поступили. Закапываем дальше, но ручки-то дрожат! Ден вдруг как захохочет! Но смех какой-то нервный получился, как сучок под ногой ломается. Бабульки на нас зыркнули, глаза прищурили, как будто что-то неладное почуяли. – Чё-то вы какие-то странные, ребята, – говорит одна с подозрением. – Ну чё, – шепнул Ден, – будем копать себе сразу вторую могилу? А то бабульки настроены решительно. Я фальшиво закашлял, изображая «опасного больного». Одна из старушек аж подпрыгнула. – Ой, ты чё, заразный?! – Не, – хрипло ответил я, – просто слюной подавился. – «Молодёжь нынче…» – начала третья, и я мысленно дополнил: «…слишком много знает про мемы и слишком мало про ГУЛАГ». Ден кивнул, и мы эпически медленно отошли к машине, стараясь не привлекать внимания. А вокруг падал снег, будто белый шум.

Дочь десяти лет пришла днём после того, как возилась с племянником, и легла на диван. Я говорю: "Сделай генеральную уборку, потом пойдёшь играть". Выхожу на улицу. Через некоторое время зашёл за шуруповёртом. Смотрю – лежит. Спрашиваю: "А ты что, уборку не хочешь делать?" "Вы же сказали, если гулять пойдёшь, а я гулять не пойду". "Смотри, – сказал я, – когда человек в раю отвернулся от Бога и присягнул Сатане, Бог проклял его, дал кожаную одежду и заповедь трудиться". "А что за одежда?" – спросила дочь. "Это тело, оно же обтянуто кожей. Поэтому нужно всё время трудиться, даже если работы нет. Всё равно нужно чем-то заниматься". Дочь встала и начала уборку.

Есть мировая игра Роблокс. Но когда началась война, Роскомнадзор запретил эту игру, и скоро, кажется, мы будем играть только в "Максигру". Дети даже разделились на две группы: 1. Выступают и пытаются вернуть игру, а некоторые вообще улетают в другие страны, но это лишь единицы. 2. Просто плачут и ничего не делают. 3. Им все равно. И я отношусь к этой группе. В мире есть еще много игр. Можно смотреть, как играют блогеры. Но если они живут в России, у них тоже не работает Роблокс. *** Бабушки и вообще взрослые говорят, что сейчас дети глупые. Но на самом деле это не так. Раньше дети верили в зубных фей, в Деда Мороза, и у некоторых не было возможности ходить в школу. А у современных детей много возможностей. Они могут выбрать профессию. У детей сейчас домашка, кружки, репетиторы. А школа нагружает ум не по-детски. Брейн-рот В 2023 году люди говорили, что в 2025 году будет вечный двигатель, летающие машины и что Япония запустит лифт в космос. Но вместо всего этого люди придумали штуку под названием "Брейн - рот". Это акула с ногами и кроссовками Nike. Говорят, если перевести эту фразу, получится оскорбление Аллаха. Но потом появились безобидные Брейн-роты. Они стали известными благодаря классному произношению и стали мемом интернета. И люди еще создали много игр на эту тему. Но это ничем не лучше лифта в космос и летающих машин.

В Нижнем Новгороде, пока ребята выбирали себе обмундирование в военторге, я вошел в храм, расположенный неподалеку. Это было место непередаваемой красоты: величественное, с изысканной отделкой из мрамора и дерева. Внутри ощущалась божественная благодать, а я, грязный и никчемный, чувствовал себя настоящим мерзавцем, стоя перед алтарем. От икон исходила небесная сила, проникающая в самую душу. И я плакал… Добрая женщина, присматривающая за храмом, собрала для меня пакет с гостинцами: печенье, сладости, сок, просфоры, сказав, что они всегда рады поддержать воинов. Я не мог даже нормально поблагодарить ее, слова застревали в горле. Это был первый месяц службы. Нас не выпускали за территорию части без разрешения. Через неделю, в субботу, я пошел на вечернюю службу в маленький храм в поселке Мулино и признался священнику, что хочу уволиться. Он ответил: "Тебя не уволят. Служи до конца. Иначе станешь дезертиром". Батюшка был молод и неопытен. Вскоре я понял, что он ошибся. Ему нужно было сказать: "Молись Богу. Проси его, чтобы он поступил по своей воле. Он непременно поможет". После, посещая другие храмы, я молил Бога отпустить меня домой. Ему это ничего не стоило. Проблема была во мне. Во мне жила темная сторона, с окаменевшим сердцем, жаждущая денег и многого другого, не желающая жить, злая, хотящая убивать. Эта часть держала меня в плену неразрешимых проблем. И я просил ее: "Вернемся!" Неустанно, раз за разом. И все устроилось… Все сошлось. Изменилось ли что-то теперь? Мир все тот же, как и я. Но иногда, в обычной жизни, случаются чудеса. Когда человек, стоя на распутье между добром и злом, выбирает добро. Тогда Дух прорывается в нашу реальность и меняет обстоятельства по законам магической вселенной, той, что в тысячу раз реальнее материального мира. И тогда происходят настоящие чудеса.