В российской иерархии наказания есть три режима: общей, строгий и особый режим для самых опасных. На тюремном сленге их называют особиками. Убийцы, насильники и рецидивисты. Они носят полосатую форму, и на них не распространяется амнистия или условно-досрочное освобождение. Внутри каждого режима дополнительно существует две крайности: облегченные условия содержания для тех, кто подчиняется администрации учреждения, и строгие условия для отказников и неисправимых на особом режиме. Эта разница сразу бросается в глаза.
Смертники и осужденные на пожизненное всегда в наручниках, всегда бегом, всегда в стене. С ними обращаются как со скотиной. По графику кормят, поят, выводят в туалет, на прогулку или в баню. Строгие условия особого режима - это высшая мера, растянутая на всю жизнь. Остальным особикам, у кого срок все же имеет свое окончание, в неволе живется чуть легче. Они без наручников, им разрешается курить и без конвоя выходить во двор своего барака. Территория в жизни называется локальный участок особого режима. На окнах здания нет решеток, но внутри зоны и за ее высоким забором все та же не воля и вышки с часовыми.
На сегодня темы занятия: порядок проведения личного обыска и понятия натура. Прощупывается поезд брюк, карманы, паховая область кольцевым, а потом идет инструктаж дежурной смены. Ближайшие сутки эти люди будут контролировать зону, и никого из них не смущает, что работать и в исправительном учреждении - это обыскивать, подглядывать, подслушивать, вербовать информаторов, читать чужие письма, конвоировать. Но такая работа здесь не считается чем-то зазорным, потому что каждый знает - здесь сидят преступники, и большинство из них остаются особо опасными даже за решеткой. От вольной жизни зона особого режима отделена 6-ью высокими заборами, комплекс охраны и колючие заграждения, несколько систем сигнализации, контроль, вход и выход на зону один, череда запираемых, ворот, так называемый шлюз.
Кажется, сбежать из зоны невозможно. Но чтобы это было действительно так, в 35 колонии соблюдается особый режим, всю систему охраны США. Последних мелочей не должен знать никто, кроме начальника колонии. Каждая служба отвечает только за свои нюансы и коллег в них не посвящают. Об этом здесь мечтают многие. Языком вовсе не обязательно штурмовать высокие заборы, достаточно найти в системе охраны слабое звено. Чаще всего этим слабым звеном становится человек, сотрудник колонии. Рецидивисты - это профессионалы преступного мира. Для них воровство, мошенничества или убийство - не минутная слабость, а работа и образ жизни.
Попадая за решетку, матерые преступники не забывают главного. Находясь в неволе, они остаются солдатами огромной и хорошо организованной армии уголовников, для которой любой сотрудник колонии - это заклятый враг. Но угрозой, подкупом и шантажом его можно превратить в сообщника. Для этого надо наладить с ним контакт на языке профессионалов, раскрутить на не служебную связь. Начинается с малого, начальничек в архиве, баночка кофе, вот мне тут родственники прислали и тому подобное. Баночку кофе, приятный, вкусный, хороший, пожалуйста, вот пачка сигарет. Ну хорошо - дальше больше. Особенно часто пытаются поймать на крючок молодых, неопытных, содружеством, которые еще не обтерлись в зоне и не знают, как вести себя с осужденными. Матерые уголовники кругом расставляли новичку ловушки, проверяли его на страх и на жадность, причем каждый раз удивительно верно находили болевые точки.