- Где я буду жить? – бросила с порога изрядно выпившая свекровь, даже не поздоровавшись.
От редакции: нам пришло письмо от подписчицы, которая поделилась своей личной историей
Я обернулась к Максиму, своему мужу, который стоял за её спиной, избегая моего взгляда.
— Она меня вырастила, — тихо пробормотал он, как будто это объясняло всё.
Я почувствовала, как в груди поднимается гнев. Но тут же его задавила — сцены сейчас были ни к чему. Вместо этого я выдохнула и постаралась говорить спокойно:
— Максим, у нас спальня одна, проходная комната — это и кухня, и ванная, и всё, что только можно. Я на седьмом месяце беременности. Где мы все поместимся?
— Ну что ты начинаешь? — недовольно отмахнулась Татьяна Аркадьевна. — Я ненадолго. Пока не обустроюсь.
Обустроюсь? Я едва удержалась, чтобы не засмеяться. Её обустройство длилось бы годами — я знала её как облупленную.
— Где я могу оставить вещи? — перебила мои мысли свекровь.
— Тут и оставляйте, — коротко бросила я. — Максим, поговорим.
Мы вышли на крыльцо, и я попыталась говорить тихо, чтобы Татьяна Аркадьевна не услышала:
— Это невозможно. Максим, ты же понимаешь, что мы так не сможем? Почему твои братья и сестра не могут её принять? У них ведь есть место. Да у Виктора, её мужа, дом просторнее нашего!
Максим устало потер лицо.
— Они отказались. Сказали, что у них свои проблемы. А Виктор… он пьёт, ты знаешь.
— Прекрасно. А у нас, значит, проблем нет? — я не сдержалась. — Максим, ты думаешь о нашем ребёнке? О нас?
Он молчал. Это было самым обидным — его молчание, которое говорило громче любых слов.
Татьяна Аркадьевна тем временем уже хозяйничала в проходной комнате. Её чемоданы занимали почти всё пространство, а сама она уселась на диван с видом человека, который здесь давно обосновался.
— Люда, чай есть? — спросила она, не глядя на меня.
Я вышла во двор. Холодный январский воздух обжёг лицо, но это даже помогло — на мгновение я успокоилась. Дальше так продолжаться не могло.
Прошло несколько дней. Татьяна Аркадьевна превратила наш дом в хаос. Она была всё время недовольна: то чай не такой горячий, то обед — не вовремя. Она вставляла свои комментарии по поводу всего — начиная с моего платья и заканчивая тем, как я вешаю шторы.
Однажды вечером пришёл Олег, старший брат Максима. Высокий, с нахальным выражением лица, он сел за стол, закинув ногу на ногу.
— Людмила, ты ведь понимаешь, что маме нужно где-то жить? — сказал он, без всякого вступления.
— Конечно, понимаю, — ответила я. — Но почему это “где-то” должно быть здесь? У тебя же просторный дом.
Олег фыркнул.
— У меня свои планы, — бросил он. — Ты ведь знаешь, маме тяжело. А ты — молодая, справишься.
Его слова подействовали на меня как взрыв. Я поднялась, стараясь не повысить голос:
— Почему ваши проблемы должны стать моими?
Олег усмехнулся и повернулся к Максиму:
— Брат, держи жену в руках.
Максим молчал. Я больше не выдержала и ушла в спальню. Слёзы текли по щекам, пока я собирала вещи. Единственный выход, который я видела, — уехать к родителям.
Через два дня я стояла у порога родного дома. Мама обняла меня, почувствовав мой тяжёлый взгляд. Я рассказала ей всё, и она молча выслушала.
Максим позвонил через неделю. Его голос был полон сожаления.
— Я поговорил с братьями и сестрой, — сказал он. — Мы собрали деньги. Купили маме комнату в общежитии.
Я с трудом сдержала эмоции. Это было правильное решение, но почему его пришлось выбивать так долго?
— Я хочу, чтобы ты вернулась, — добавил он. — Я понял, что ты и наш ребёнок — это самое важное.
Спустя месяц мы вернулись домой. Татьяна Аркадьевна уехала в своё новое жильё, оставив после себя множество вещей и воспоминаний. Но самое главное — она оставила нам возможность строить свою семью без давления прошлого.
Мы публикуем такие истории, сохраняя анонимность и изменяя имена. Открыть сердце — это первый шаг на пути к исцелению. Мы ждем ваши письма: happy-woman-group@yandex.ru
Ещё реальные истории от подписчиц: