Истории о личном

Нина снова за трактор села. Иван так и жил один. Попытки охомутать его были. Из соседней деревни Галя пришла. У неё, по слухам, большой опыт в парнях был. Иван был собою красив, высок, статен. Ну, подумала Галя, беру в оборот! А Иван после первого гуляния сказал: – Ты, Галина, не обижайся...

Встречу Аля назначила на пустыре под старым тополем. - Почему на пустыре? - удивился Алик. - Почему ты не можешь отдать мне папку в институте? Вот скажем: прямо сейчас и отдай. Аля моментально прижала рюкзак к груди и Алик понял, что папка с его курсовой работой лежит в рюкзаке. - Лучше на пустыре. - Аля пыталась быть кокетливой, но ей это плохо удавалось. С её-то внешностью. - Чего это? - Алик пытался прикинуться дураком. Ему не хотелось никуда тащиться. Не хотелось тратить на Алю время. - На пустыре, - неожиданно твердо произнесла Аля...

Галина поставила на стол завтрак и пошла будить внучку. Восемнадцатилетняя Женька любила поспать по утрам. - Женя, вставай. В институт опоздаешь. Женька что-то промычала и натянула на голову одеяло. - Опять сидела за компьютером полночи? Ложилась бы вовремя, легко бы просыпалась по утрам. Я же не отстану от тебя. Вставай. - Галина стянула с внучки одеяло. - Ну, ба… - возмущённо протянула Женька, но всё же встала, зевнула и потянулась, подняв руки вверх, покачалась на стройных ногах. - Поживее, чай остынет, – поторопила её Галина и вышла из комнаты...

— Вам помочь? — спросила Жанна, заметив пожилого мужчину с окровавленной ногой на скамейке в парке. Он закатал штанину до колена и пытался попасть ниткой в иголку, которой, видимо, собирался провести операцию в полевых условиях. — Нет-нет, спасибо, я сам, — улыбнулся белыми губами дядя и продолжил целиться. Жанна снова взглянула на ногу. Кровь стремительно покидала тело мужчины, как вишневый сок — пробитую упаковку. Еще немного, и этот самостоятельный хирург вытечет полностью, а затем отправится из парка прямиком на высший суд, о чем Жанна и сообщила незнакомцу...

- Опять? - удивилась мама на слова сына привести в субботу очередную претендентку на роль жены: Серега находился в хроническом поиске. А делать это можно бесконечно - так же, как смотреть на горящий огонь и текущую воду: результат этого никого не интересует – важен сам завораживающий процесс. - Не опять, а снова! – попробовал отшутиться мужчина. - Что - в лоб, что - по лбу! – Инна Евгеньевна не захотела разделить искрометный юмор сына: ей стало все понемногу надоедать. И уже эти искания заставляли задуматься об адекватности единственного чада...

- Миш, что с тобой? – спросила Маша после нескольких минут молчания. – Ты прямо сам не свой. Лицо бледное... У тебя всё хорошо? - Да, всё нормально, - ответил Михаил, сумев взять себя в руки. Он отложил вилку в сторону и потянулся к стакану с яблочным соком, оттягивая момент, когда ему придется дать ответ Маше. ***** Михаил подошел к подъезду, ухватился за ручку металлической двери и собрался было уже потянуть её на себя, но в последний момент почему-то передумал это делать. Заходить внутрь ему не хотелось...

— Не могу я так больше! Ну что за человек твоя нынешняя жена?! — Клавдия Петровна, красная и злая, тяжело опустилась на стул. — Ленка была гораздо лучше! — Вот тебе на! — Володя с удивлением посмотрел на мать. — Ты же говорила, что она недалекая истеричка и руки у нее не из того места растут! Да вы же ругались с ней каждый божий день! Мы из-за этого, считай, и развелись! — Вот именно! — Клавдия Петровна подняла вверх указательный палец. — Поругаемся, пар выпустим и дальше живем себе спокойно... До следующей ссоры...

— Вот так номер! Не ожидала от тебя, что ты такой скрытный. Чего ещё я не знаю? — Аля, ну не заводись! — Да как тут не заводиться?! Мы живем, мучаемся, а у тебя оказывается… — Хватит уже на эту тему! Всё. Так было решено задолго до того, как мы поженились, — сказал муж и вышел из комнаты. Аля так и осталась стоять с раскрытым ртом. Она была возмущена до глубины души. «Живешь-живешь и не знаешь, какие тайны скрывает от тебя самый близкий, родной и до боли знакомый человек…» — разочарованно думала она...

- Мам, ты только не волнуйся, пожалуйста, но с нового года у нас с тобой могут возникнуть проблемы, ну скажем так, материального плана. Хотя, я думаю, с голоду не умрем. - Дочь, не томи, ты знаешь, я не люблю длинные вступления. - Знаю, мамуль. Короче, я уволилась с работы. Вот. - Как? Сама или попросили? - Сама. Я люблю всё решать сама. - Знаю, вся в отца. Представляю, что бы он сказал сейчас, если бы был жив. - Мам, смотри, смотри, какие красивые снегири сидят на дереве напротив нашего окна… А отец сказал бы, что «не место красит человека»...

Это была обычная, интеллигентная семья. Сергей Николаевич – учитель математики в школе, Анна Васильевна – участковый врач. Поженились они, когда уже окончили вузы и как молодые специалисты прибыли по распределению в один районный центр. Роман был красивым и скоротечным: через полгода Сергей повел Анну в ЗАГС. Еще через год родилась у них чудесная девочка. Назвали ее Марией, в честь бабушек: обе носили это благословенное имя. Дочь росла красавицей, умницей, спортсменкой, комсомолкой. Родители не могли на нее нарадоваться...

"Показалось", — убеждала она себя. — "Просто рабочие вопросы". Но червячок сомнения рос и креп. Евгений словно отдалялся — все реже смотрел в глаза, все меньше прикасался к ней. Даже сидя рядом на диване, будто отгораживался невидимой стеной. А потом случилось то, что разрушило последние иллюзии. Анжела возвращалась из магазина, когда заметила знакомую фигуру в окне кафе. Анжела почувствовала неладное, когда муж в третий раз переспросил, какие напитки купить к воскресному обеду. За двадцать пять лет совместной жизни он ни разу не проявлял такого внимания к выбору того, что пьет...