"Добро очень трудно отличить от зла"*
(Внимание! Читатель! Береги мозги! Не забывай об иронии! Этот обзор такой же толстый и бессмысленный, как и сама книга!)
Где находится граница между литературой и текстом? Где находится граница между полезным текстом-инструментом - описание, инструкция, список и проч.; и бесполезным\бессмысленным текстом - просто набором информации, которую никаким образом полезно применить невозможно, и нельзя изнутри ничего извлечь? Учась в школе в течении 11 лет, мы пишем два типа творческих работ - изложение и сочинение. Они без лишних слов помогают понять разницу между тем, когда ты пересказываешь мысли некоего автора или формируешь собственное мнение и мысль на какой-либо счёт. Одно помогает научиться писать языком другого автора, другое выразить свою мысль своим языком. Иногда можно выразить свою мысль языком другого автора. Может это и есть та самая разница? Многие писатели задавались таким вопросом. Ну и как-будто бы Мураками этим вопросом задается. Ну, как задается... Делает вид, что задается, чтобы создать серьезный подтекст пустого произведения. Это напоминает цепь пересказов произведений, которые я читал и при этом абсолютно никуда не ведёт. Мне кажется, что мы подошли к новому этапу, от пустых персонажей к пустым произведениям. Помните, он описывал в Дэнс, Дэнс, Дэнс свою литературу как перевод "материала в дерьмо" или "описание сендвичей в кулинарном журнале", в философском плане это некоторое-абсолютно-бесполезное. Вот, мы, примерно, тут.
В книжном маркетинге очень важно броское и яркое название, возможно содержащее отсылку. Если в "Норвежском лесе" было использование названия самой популярной песни самой популярной группы, то тут мы притягиваем к себе за счёт имени великого писателя, к нашему рассказу мало отношения имеющему. На какой могиле еще станцевать за пригоршню долларов? Мне кажется, что такая популярная (и слово "популярная" тут как нельзя кстати, потому что поп-култура строится на мемесисе, подражании, шаблоне, повторении, продаже) литература создана для очень поверхностного восприятия - ты вроде что-то переживаешь - что-то, но, что и зачем понять невозможно, потому что это бессмысленные переживания. "Картина не описывает переживания - она и есть переживания", как говорил Ротко. Ротко говорил о живописи, не о литературе. Может ли литература быть живописью? Представьте такую литературу - вы увидели что-то, пережили и пошли дальше, ровно и без изменений, ничего не почерпнув, не поняв, не изменившись. Ну, подумаешь, притопили собачку!? Ну, подумаешь, человек без ног полз через лес зимой, а потом снова научился летать на самолете!? Ну, подумаешь, отец в порыве гнева убивает сына - делов-то!? Внутри не осталось ничего. Так и из муракамских рассказов я уловил мысль, что он считает, что все люди равны ему, то есть "не-рыба-не-мясо", а просто бредут, не улавливая окружающего смысла, попивая пивко и послушивая классику с джазом, по жизни бесцельно и бессмысленно. Потерянные и несчастные, у которых ничего, кроме них любимых и мира их фантазий, ничегошеньки больше нету. Наверное, это мне было бы интересно читать лет в 14-16, и разочарование пришло бы гораздо позже... Потому что поверхностность тут, кроме того, что это очень смешно с точки зрения мировоззрения, еще и в полном отсутствии оригинальности...
Начинается всё с беседы с "парнем по прозвищу Ворона". Не Ворон, а Ворона. Ну, как парень по прозвищу Маша. Мне было смешно. А потом я вспомнил другого человека, который беседовал с Вороном и это был не Кафка, а Эдгар Алан По (рекомендуем к обязательному прочтению). Но Франц Кафка собственной персоной тоже будет упомянут лично в качестве рассказа "В исправительной колонии" (рекомендуем к обязательному прочтению).
Потом несколько раз мелькает фраза о "самом крутом пятнадцатилетнем". Мураками хочет убедить читателя, что это Кафка Тамура (его главный герой), но мы без помощи Харуки знаем, что самый крутой пятнадцатилетний это Холден Колфилд из "Над пропастью во ржи" Джерома Селинджера (рекомендуем к обязательному прочтению). Затем нам пересказывают сюжет фильма "Пикник у висячей скалы" (рекомендуем к обязательному просмотру) страниц на 60... И это просто поразительно - чтобы мне пересказывали фильм, который я смотрел много раз в книге. Спасибо, я не просил! И просил бы так вообще не делать никогда!
Помимо этого фильма проявляется стилистика "Секретных материалов" в виде эпизодической мистики (экзистенциальной и бессмысленной). Учительница написала письмо американцу, в котором рассказала о своих месячных. Это заняло страниц 10 от объема. На сюжет не повлияло. Информация нам никак не пригодилась. За что!?
Нацуми Сосэки упоминается в отделении о Кафке Тамуре, в виде других произведений, но «Ваш покорный слуга кот» пересказывается в отделении о Накате и поиске кошек. Дальше нам кратенько пересказывают историю об Адольфе Эйхмане убившем много миллионов евреев в концентрационных лагерях и руководившего программой по "окончательному решению еврейского вопроса". Ни слова осуждения Эйхмана нет (ведь протаскиваемая мысль - "невозможно отличить добро от зла"), только похвалы, "как хорошо и эффективно он работал" и рассуждение "о человеке, который живет мечтой, а за мечту наказывать нельзя". Если бы у меня было столько ума, чтобы предположить, что в Японии есть неонацисты, я бы вдогонку предположил, что они дают немного денег писателю Мэ каждый месяц, чтобы он ну может и не сильно оправдывал, но через либеральную струю в либеральный глаз менял отношение к определенным людям и событиям с "отрицательного" к "нейтральному". Когда это будет сделано - тогда можно будет и писать: "Эх! Какой был человечище креативный! За что расстреляли, приговорили к смерти, изверги!?"
Что может быть хуже нацистов? Рекламная интеграция в роман. И не простая, а алкогольной продукции в виде персонажа по имени Джонни Уокер (употребление алкоголя приводит к харукизму-муракамизму!). И в его части повествования сюжет напоминает замечательный недиснеевский мультик "Все псы попадают в рай 2" (рекомендуем к обязательному просмотру) про похищение кошачьих душ для создания мегафлейты. И на этом поп-маркетинговые-интеграции не заканчиваются - нам предстоит встретиться с Мальборо (курить вредно!), полковником Сандерсом из КиЭфСи и Индианой Джонсом.
А тем временем в повествовании про мальчика мы при каждой встрече получаем от библиотекаря кратчайший пересказ разнообразных греческих мифов, легенд и театральных постановок, то расскажут про Кассандру, то про Царя Эдипа вкратце, то про хор, то про "Пир" Платона, и самое главное в этих всех рассказах то, что они ни к чему не приводят и ничего не объясняют, примерно как в нашем блоге, где автор рассказывает, переводит и рассуждает о других произведениях, что вроде бы называется эссе, и придумал этот жанр Мишель Монтень. Видимо нужно, когда накопится 1000 статей, пойти и напечатать книгу в 1000 страниц и назвать "Булгаков в булошной" или "Фолкнер в лесу" или "Достоевский в метро".
Ради своего произведения автор даже сочинил одноименную песню и поместил стихи в центр книги в 600-с-ховстиком страниц. А хотите настоящих извращений? Пожалуйста! Под секс с проституткой мы будем разбирать высказывание Гегеля о самосознании. Ух! Всё сдобрено горой японских мифов и сказаний и размешано большой деревянной ложкой. И еще эти бесконечные мерзкие-и-непонятно-зачем-нужные детали половой жизни персонажей. Хоть со стариком Накатой автор сдержался, не залез в трусы... Огромное количество идеалистической промывки для мозгов по типу детского "а зачем нужна война?" или утверждения что "мир безвольных тварей полон добра"...
Это не первый раз, когда от приверженцев "идеализьма" слышатся упрёки в сторону Ницше по части "воли", что она приводит к "войне", что "рациональность убивает живое в трепещущих поэтических душах". А как же врачи, учителя, спасатели, строители и прочие жизненно важные профессии? Им воля не нужна? Или думается, что не нужна воля, чтобы вырастить детей? Или чтобы построить дом? Безвольная птичка улетает, оставляя потомство в гнезде; безвольный пёс бросается на первого попавшегося, когда хочет есть; Человек устроен несколько иначе. Не все люди - бездетные-поэты-писатели-хиппи. Не "Все" = "Вы". Это, наверное, самое сложное для понимания людей, для которых "нет ничего важнее фантазии", и у которых "вся жизнь вершится во сне". Я как раз вижу, что все войны начинают идеалисты, не видя "рационального ключа к миру" и не видя "рационально" к чему это приведёт, а просто "следуют за мечтой".
Да-да-да, я оценил начитанность - ту самую гору книг, которую прочитал автор, проник в глубины мудрости и блистает перед нами. Но, похоже, книги не сделали его умнее, а, наоборот, свели с ума... Или просто автор не понимает как работает художественный инструмент мультицитирования в интеллектуальной прозе. Про мультицитирование давно чешутся клавиши написать. Или это максималистское желание автора в своём фэнтези (а это чистейшее фэнтези) нарушить существующие шаблоны, где "Фродо бросает кольцо в Ородруин"? Шаблоны придуманы не просто так, а их нарушение приводит к тому, что читатель читает бессмысленную, аморальную и бесконечную чушь суть которой - текст в 600-с-хвостиком страниц с блёклыми выводами.
Это произведение хороши именно тем, что оно фэнтези. И довольно наивное фэнтези - чтобы стереть время в пыль. А не понравилось тем, что оно вторично не только по своему составу, но и относительного другого авторского же произведения - Страна Чудес без тормозов и Конец Света. Да, СЧбтиКС тоже вторично, потому что является пересказом Кэрролловской Алисы (рекомендуем к обязательному прочтению) и теории Юнга (рекомендуем к обязательному прочтению). Но в СЧбтиКС была и часть про город, и перевязка двух рассказов, и заход на киберпанк Гибсона. В "Кафке-на-пляже" Мураками зачем-то переписывает то же (отличное на мой взгляд) произведение, жестко разбавляя его графоманией, не добавляя при этом ни йоты смысла. Библиотека есть и там и там, как центр событий. Черепа и души единорогов заменены черепами и душами кошек. Лабиринт перекликается со скульптором Тамурой, который делал лабиринты и лабиринтом леса. Отраженные персонажи (Тамура-Наката-Ворона) движутся навстречу и бессознательные действия (помутнения\переключения персонажей) присутствуют.
И вроде бы это фэнтези из того разряда, что мне понравилось из начала творчества автора. И вроде бы всё дышит интеллектуализмом и мультицитированием. Но среди обилия никуда не ведущих символов и знаков, ничего не значащих метафор и отсылок, не смотря на знание автором психологии и философии - я не нашел в этом тексте ни одного абзаца, предложения или даже фразы, которая бы стала анкером и зацепилась бы за мой мозг и сердце, я не нашёл ни одного персонажа, который был бы мне симпатичен или вообще был бы человечным хоть на один процент, а не исполнял роль авторской бездушной марионетки. Это мертвые герои мёртвого текста, от автора давно мёртвого внутри.
Читатели рассуждают о любви Мураками к Чехову. В чём же она? Кажется я нашёл разгадку. Если у Антона Павловича есть "Человек в футляре", как символ человека, замкнутого в рамки, зацикленного жизнью, то Харуки превращает эту идею в "Человек-футляр", раскрыв который мы не обнаруживаем ничего, кроме пустоты. Это как пример с нашей Матрёшкой, разбирая которую в итоге ты приходишь к мельчайшей и неделимой, драгоценной единице жизни, теплящейся в каждом человеке. Раскрывая куклу Мураками ты не находишь ничего, кроме бессмысленной пустоты. Нет-нет, не абсурда и хаоса жизни по Кафке, а именно пустоты, пожирающего Ничто.
Понятно, что для коммерческого писателя главным ресурсом будут не чернила и бумага, а деньги. Но если посмотреть со стороны читателя, например меня, то мне абсолютно все равно сколько денег стоит книга - я могу её купить, а могу не покупать и взять в библиотеке, и, прочтя купить, чтобы иметь свой экземпляр. Но суть в подходе. Мой главный ресурс другой. Если бы мы могли представить сто лет жизни человека в неделях, то получилось бы 5 217,86 недель. И одну из этих драгоценных недель я потратил на абсолютно бессмысленный роман о бессмысленных людях. Не на драгоценного Достоевского, Фолкнера, Бальзака или Дюма с Кафкой, которым я с удовольствием заплатил бы гораздо больше, чем стоят их книги, которые рассказывают мне о людях, которых я хотел бы встретить, людях способных делать мир лучше, а не не симулякров несуществующих типов, бредущих по миру пустоты. Я хочу чтобы вы ощутили мою щедрость, господин Мураками.
Когда читаешь что-то такого уровня, волей-неволей приходит мысль: "Если люди это читают и считают литературой, может тоже начать писать что-нибудь... например блог на Дзене!"
Сноски и примечания:
*когда ты Мураками.
Итого 10\14. Осталось 4 романа. А это значит, что к лету, теоретически, мы распрощаемся с Мураками и заменим его чем-то не менее ужасным. Редакция блога принимает заявки на нового "монстра от литературы" - Пилевин, Бигбидер, Менаев... или кто-то похуже...
Другие книги Харуки Мураками: