Стас усадил всех в свою огромную машину и с ветерком домчал до бизнес-центра. Потом помог Ванде выбраться наружу, чмокнул её в щёчку и укатил, велев Фёдору хорошенько за ней приглядывать.
Влад наблюдал за их расставанием довольно хмуро. Видеть Ванду, окруженную такой заботой, ему было неприятно. Да и сама Ванда уж слишком горячо благодарила Стаса за помощь. А то, что Влад согласился рисковать жизнью, отправившись на встречу с потенциальным убийцей, вроде как ничего не значило и было само собой разумеющимся.
Картина, которую они увидели, распахнув дверь офиса «Золотой чаши», была достойна пера Репина. Муромцев-старший стоял возле своего стола и что-то выговаривал Чернояровой, а та сидела напротив, сложив ладошки лодочкой перед грудью и смотрела на него с невероятным умилением, роняя сладкие слёзы на подол юбки. Вероятно, она вообще не слышала, что он ей там втирает.
Цицианов по-прежнему копался в своих коробках, но было ясно, что его тоже переполняют чувства, потому что он то и дело шумно сморкался в платок.
Один Орлов с невозмутимым видом занимался своими делами.
Увидев брата и Ванду с Фёдором, Муромцев секунду мрачно смотрел на них, потом лицо его просветлело, и он скупо улыбнулся. Улыбка осветила его усталое лицо.
- Ну, ребятки, и заставили же вы меня поволноваться, - сказал он, покачав головой. – Иди сюда, братец, поздороваемся.
- Только не вздумай меня обнимать или стучать по плечу, - ответил Влад. – Я весь в синяках после побоев.
- Может, в щёчку тебя поцеловать? – Муромцев-старший потряс руку брата. – Ладно, ладно, синяки пройдут, тогда и обнимемся.
Ванда приподняла уголки губ, но на самом деле испытывала примерно те же чувства, что и Черноярова. У неё в горле стоял комок, и когда босс заговорил с ней, с трудом с собой справилась.
Поздоровавшись и с Фёдором тоже, босс обратился ко всем сразу:
- Удивили вы меня, друзья мои. А больше всех, конечно, меня удивила Варвара Олеговна.
И он посмотрел на бухгалтершу орлиным взглядом.
- Это почему? – спросил Влад, усевшись в гостевое кресло, которое было самым глубоким и мягким.
- Да потому что я понятия не имел, что Варвара Олеговна упрётся, как бульдозер, и практически остановит работу фирмы. У неё все мои пароли, моя электронная подпись, я был уверен, что здесь у вас всё в полном порядке, вы работаете и спокойно ждёте, пока я вернусь.
Он снова грозно посмотрел на Черноярову и та, не меняя выражения лица, ответила:
- Ах, Николай Николаевич, помните, как из офиса парфюмерной компании на нашем этаже аудиторы выносили документы и копмьютеры? А главная бухгалтерша в тюрьму попала как раз за то, что использовала электронную подпись директора?
- Она в тюрьму села не за то, что её использовала, а за то, что деньги с её помощью воровала, - ответил босс. – А, да ладно, что уж теперь… Так, выходит, Гурьеву арестовали?
Ванда даже не знала, что фамилия Анны Михайловны – Гурьева, после всего случившегося фамилия показалась ей даже какой-то зловещей.
- Да, - ответил Фёдор, - появились двое в штатском, взяли нашу даму под белы рученьки и увезли. – Вы должны нам всё объяснить, Николай Николаевич. Почему эта Гурьева стала за вами охотиться? Вроде такая уважаемая женщина, работала на хорошей должности, все её знали… И тут вдруг такое!
- Да, и откуда взялась полиция, тоже объясни, пожалуйста, - подбросил хвороста в костёр Влад.
- Вы что же, думаете, я почувствовал угрозу, убежал и просто спрятался, что ли? – удивился Муромцев. – Я сразу же обратился в полицию. У меня там знакомые ребята работают, они помогли это дело поставить на правильные рельсы. Но при этом во всём ограничивали: не давали высовываться, забрали телефон, не разрешали вступать в контакт ни с вами, ни с кем.
- А как же голосовое сообщение, которое вы отправили Варваре Олеговне? – вспомнил Фёдор.
- Могу же и я, в конце концов, поддаться эмоциям, - проворчал Муромцев. – Позвонил я ещё до того, как мне велели уйти с радаров. Да и потом... Всё сразу на меня навалилось: и Гурьева, и Кудияров...
- Да, кстати, Кудияров! – воскликнул искусствовед, еще раз сочно высморкавшись. – Что там с этим гримуаром? Приходил какой-то тип, говорил, что вы книгу у него украли, и тому есть свидетели. Мы ничего не поняли.
- Да вы и не могли ничего понять, - заверил Муромцев. – Вы же не знаете ничего о моей личной жизни.
- Кое-что знаем, - ответил Влад, покачивая ногой. – Ванда докопалась до твоей интрижки с Маринкой Голубевой.
- Ты шутишь? – Муромцев растерянно посмотрел на брата. – Это просто невероятно. Я был уверен, что никто и никогда…
- Ну, это же Ванда, - пожал плечами Орлов, который тоже понял, какой ценный кадр помощница босса. – Кстати, Ванда, мы нашли конверт, который вы оставили на своем столе перед тем, как уехать.
- И, конечно, его вскрыли, - вздохнула та.
- Слушайте, ну вы же сами написали на нём: «Вскрыть обязательно». Ну, мы и вскрыли.
- Я думала, вдруг со мной что-то случится, или что-то пойдёт не так, - пробормотала Ванда.
- И что в конверте? – заинтересованно спросил Влад.
- Там листочек с именем, - ответил Орлов. – Так и написано: Анна Михайловна, администратор аукционного дома «Бабушкин чердак».
- Ванда, так ты заранее знала, кто придёт к памятнику?! – поразился Фёдор.
- Это была всего лишь догадка, - ответила та. – Я тут вспоминала нашу с ней последнюю встречу и подумала о маленькой несостыковочке. Она не ответила на мой телефонный звонок, а при встрече объяснила, что берет трубку, только если позвонивший есть в списке её контактов.
- Ну и что? – не понял Фёдор.
- Как что? А книга? – воскликнула Ванда. – Уже после исчезновения Николая Николаевича он вроде как выиграл книгу на торгах, позвонил Анне Михайловне и просил передать её мне. Она сказала, что разговаривала с ним лично.
- И что? – Фёдор по-прежнему ничего не понимал. Все остальные, кажется, тоже.
- Но телефон Николая Николаевича не функционировал, он не мог позвонить со своего номера. Значит, звонил с незнакомого. То есть даже если бы он действительно звонил, она бы всё равно не взяла трубку. Значит, она соврала, что он звонил.
- Я ей не звонил, - подтвердил Муромцев. – И никакую книгу на торгах не выигрывал. И уж тем более не велел передавать ее вам.
- А вторую книгу, которую кто-то от вашего имени заказал в магазине «Арт-объект» и отправил в «Золотую чашу»? – забеспокоился Цицианов.
- Впервые об этом слышу, - покачал головой Муромцев.
- Знаете, что? Давайте-ка, Николай Николаевич, вы нам расскажете всё с самого начала, - предложила Ванда. – Что с вами случилось и почему вам пришлось обратиться в полицию. И все мелкие детали немедленно встанут на свои места.
- На самом деле, тут сплелись две разные истории, оттого-то и образовался такой клубок, который трудно распутать, - вздохнул Муромцев. Он по-прежнему стоял возле своего стола, обозревая комнату, наполненную внимающими ему людьми. – Многое, как я понял, вы уже знаете, но это неважно… Давайте сначала я расскажу вам первую историю, о моем давнем враге Кудиярове.
- Давай-давай, - поощрил его Влад.
- В школе я был влюблен в одну девушку, Марину Голубеву. Но она предпочла мне другого и вышла за него замуж.
- За Нила Кудиярова? - уточнил Цицианов, который ради такого случая даже прекратил свое копошение в коробках с лотами и уселся на стул.
- Да, верно. Еще в школе из-за Марины мы с Кудияровым стали лютыми врагами. А после школы я долге время ничего не слышал ни о нём, ни о ней. Но как-то раз мы с Мариной встретились; гуляли по ночной Москве, вспоминали школу… В общем, первая любовь, все дела…
- И понеслось, - пробормотал Влад неодобрительно.
- Перед Новым годом нас увидел в ресторане общий знакомый. Как мы держались за руки и вообще. Конечно, он всё понял, и Марина мгновенно впала в панику. У них с Кудияровым двое детей, так, на всякий случай. Она не хотела лишать их отца, с самого начала меня предупреждала, что не будет разрушать семью. После того, как нас увидели, нужно было что-то делать.
- Встречу в ресторане решили легализовать, - сообразил Влад и хмыкнул. – Замутили совместный Новый год, примирение старых врагов… Чтобы если вас еще где-то заметят, можно было сослаться на случайную или даже дружескую чашечку кофе.
- Что-то вроде того, - согласился Муромцев. – На мой взгляд, мысль была совершенно идиотская. Но переспорить женщину – это всё равно что переспорить попугая… Без обид, девушки, - добавил он с усмешкой и посмотрел на Черноярову, которая по-прежнему пребывала в своей волшебной стране и глядела на босса затуманенным взором.
- Мы слушаем, слушаем, - подбодрил брата Влад. – Рассказывай дальше.
- Я и рассказываю. Нил, разумеется, не повёлся на Маринкины восторженные объяснения: будто мы встретились на улице, и она вдруг, ни с того, ни с сего решила помирить меня и своего мужа. Он делал хорошую мину при плохой игре, и я понял, что он этого так не оставит. Ждал, что он будет делать. Набьет мне морду? Но потом вспомнил, что он юрист и подумал: нет, Нил будет разбираться со мной иначе. Так, как он умеет лучше всего - юридически. Хотя, конечно, может, он собирался мне заодно и морду набить. Однажды я выбрался из своего убежища, чтобы встретиться с Мариной. Всего один раз! Но, видимо, Нил следил за женой. Прицепился ко мне и долго тайно преследовал, я еле-еле от него оторвался.
- Ради любви люди совершают самые дикие глупости из всех возможных, - воскликнул Цицианов, спрятав платок в карман. Видимо, приступ сентиментальности прошёл, и он полностью сосредоточился на истории босса. - Если прячешься, прячься ото всех.
- Я уже понял, - Муромцев кивнул. – Как только я сообразил, что Нил будет сражаться со мной, используя свои знания юриста, я стал все свои сделки заверять у нотариуса, а Варваре Олеговне приказал вести бухгалтерию так, чтобы комар носа не подточил.
- Ах, вот почему вы нотариально заверили сделку об обмене статуэтками с Тетерниковым! – воскликнула Ванда.
Муромцев некоторое время смотрел на неё в недоумении, после чего вздёрнул брови:
- Ванда, вы что, вскрыли мой сейф?! Как вам это удалось, чёрт побери? Никто не знал код от моего сейфа!
- Ну, как же не знал? – вмешался Влад. – Он был записан у меня на фантике от конфеты.
- Господи, от вас можно с ума сойти, - пробормотал Муромцев и махнул рукой. – Ладно, поехали дальше. Я всё ждал, когда Нил покажет зубы и что-нибудь предпримет. Но всё было тихо. До тех пор, пока…
- Пока он не купил на нашем аукционе книгу, стоящую бешеных денег, - воскликнул Фёдор, не в силах сдержаться.
- Да. Он купил раритет и сказал мне, что собирается стать коллекционером. Я, конечно, не поверил. Коллекции не начинают вот так, от фонаря. Он со мной ни о чем не советовался, не пристреливался, не обсуждал. Я стал думать, почему именно эта книга привлекла его внимание. И вспомнил, что за новогодним столом рассказывал о ней. Вернее, о том, как она мне досталась. Что купил я её у старушки на вернисаже, та попросила за книгу пятьдесят тысяч. Я, конечно, не торговался, хотя даже толком книгу не пролистал. Там могли быть значительные утраты, утерянные вклейки, и всё равно я понял, что вещь мне досталась потрясающе интересная. И главное, очень старая.
- Так вот почему Кудияров выбрал для покупки именно эту книгу, - снова встрял Цицианов, - Он понял, что у книги нет провенанса.
- Именно! – Муромцев наставил на искусствоведа указательный палец, показывая, до какой степени тот прав.
- А что это за зверь такой – провенанс? – удивлённо спросил Влад из своего кресла, которое поглотило его почти целиком. Наверное, его пострадавшему телу было в нём очень комфортно.
Цицианов тотчас с жаром откликнулся, пояснив:
- Коротко говоря, это история антикварной вещи. Откуда взялась, кому принадлежала, из какой коллекции пришла на аукцион. Возможно, долгие годы находилась в семье какой-нибудь известной личности. Короче все, что подтверждает её жизненный путь.
- В том числе, это и некая гарантия того, что у тебя в руках не фальшак, - поставил жирную точку в объяснении искусствоведа Фёдор.
- Ага, - Влад просветлел лицом. – Понимание предмета всегда доставляет удовольствие. – То есть Нил выбрал книгу, про которую можно было сочинить всё, что угодно.
- Вот именно, - бросил Муромцев. – Я был идиотом, что разболтался.
- В доме врага не ешь пирога, - неожиданно сказала Черноярова. Судя по всему, она вышла из своей сладкой комы и тоже навострила уши.
- Самые чёрные мысли стали приходить мне в голову, - продолжал Муромцев. – Купить книгу за полтора миллиона не каждый может себе позволить. Я стал думать, вдруг Нил связан с какими-нибудь серьезными людьми, а Марина этого просто не знает? Попросил одного знакомого пошуршать по его поводу.
- И что? Он оказался членом криминальной ОПГ? – заинтересовался Орлов.
- Нет, просто получил огромное наследство. За гримуар он заплатил банковским переводом. Но мой человек сообщил, что после Нового года Нил снял со своего счета равными долями очень большую сумму денег. Снимал постепенно, уносил из банка наличные. Я все его действия рассматривал с той точки зрения, что он хочет мне навредить. И, в общем, я догадался, что он задумал.
Цицианов, дока в своём деле, очень быстро понял суть дела.
- На эти деньги он подкупил клеветников, - заявил он. – Того самого Сарычева, который приходил сегодня сюда и качал права, и еще кого-то, кто должен был подтвердить, что вы, Николай Николаевич, книгу украли.
- Ну, что-то в этом роде, - ответил Муромцев. – С юристом мне не тягаться, так что и с этим делом тоже будет разбираться полиция. Я просто убеждён, что очутившись лицом к лицу со следователем, Сарычев запоёт, как соловей.
- Уверена, что натравив на вас Сарычева, Кудияров специально уехал на Алтай ногу лечить. Вроде как он тут вообще ни при чём, - заметила Ванда.
- Кстати, Ванда, - обратился Муромцев к своей помощнице, - я очень боялся, что вы каким-нибудь образом ухитритесь сунуть свой нос в это дело. И решил на всякий случай вас предостеречь. Попросил друга одного подойти к вам на улице и передать, что человек с тростью – это враг. Я же не знал точно, что на уме у Нила, решил перестраховаться.
- У обманутого мужа в сердце ледяная стужа, - снова подала голос Черноярова и тут же встрепенулась: - А Аня-то Михайловна! Ей-то чего было надо?
- А это, Варвара Олеговна, уже вторая часть истории. Вторая, если хотите, линия. Которая к планам Кудиярова вообще никакого отношения не имеет. Навредить мне хотели и тот, и другая, их происки совпали по времени. Поэтому получилась абсолютная неразбериха. – Муромцев тяжело вздохнул. – Итак, расскажу об Анне Михайловне Гурьевой. И сначала придётся коснуться дел семейных.
Полиция уже выяснила, что у Анны Михайловны есть младшая сестра Ирина, которую та воспитывала с малолетства. Ирина всегда была проблемной, а в последнее время у нее диагностировали такое расстройство, которое называется игровой зависимостью. Она повадилась играть на деньги, делала ставки везде, где только могла. Совершенно вышла из-под контроля.
- Анна Михайловна покрывала её долги, - сообразил Фёдор. – И, конечно, нуждалась в дополнительных доходах.
- Остро нуждалась, - подтвердил Муромцев. – «Бабушкин чердак» - контора серьёзная, там особо не помухлюешь, если только по мелочи. Пришлось ей искать другие пути. Она знала, какая интересная коллекция у Тетерникова, что сам он стар и одинок, и решила его обчистить. Через подставных лиц заказала Владу пару картин, которыми хотела заменить главные шедевры из собрания Сергея Алексеевича.
- Но почему она заказала картины именно Владу? – воскликнула Ванда. – Вот этого я совсем не поняла.
Муромцев развел руками:
- Влад – не только один из самых лучших копиистов в городе, но и эксперт по живописи, о нем все аукционные дома знают. Анне некогда было искать незнакомых копиистов, наводить мосты, она схватила то, что было под рукой. Кроме того, почему бы и нет? Когда она заказывала Владу картины, меня и в голове не держала. Со мной она столкнулась потом, позже, когда картины уже подменили.
- А у неё что, целая шайка бандитов была в подчинении? – спросил Цицианов. – Кто медсестру задавил, кто имущество выносил из дома Тетерникова?
- Наверное, были какие-то подручные, - пожал плечами Муромцев. – Как говорят, следствие разберётся. Но вот сиделку совершенно точно заменила её сестра. Раньше, до того, как скатиться на дно, Ирина работала медсестрой. И вполне могла исполнить роль сиделки, для нее это не составило труда.
А потом что-то случилось. Возможно, Тетерников что-то заподозрил и дал понять, что не доверяет сиделке, не знаю. Но в тот день он позвонил мне и дрожащим голосом попросил срочно приехать. Я сорвался и махнул к нему. Он мне ничего объяснять не стал, а сразу же отправил наверх, в свою святая святых, в комнату, где хранилась коллекция. Попросил проверить картины. Сам не мог, ноги его в последнее время плохо держали.
- А вы часто поднимались в его святая святых? – с любопытством спросил Фёдор.
- Да в том-то и дело, что нет. Потому-то я так и удивился.
- Думаю, что когда вы начали рассматривать картины, то увидели на двух пейзажах метку Влада, - подала голос Ванда. - На фотографиях в вашем ноутбуке мы заметили такого красного червячка…
- Вы что, после сейфа взломали мой ноутбук? – оторопел Муромцев.
- Это был я, - признался Орлов. – Но айтишная тайна – всё равно что врачебная, так что ни о чём не волнуйтесь.
- Ничего себе – не волнуйтесь, - буркнул Муромцев. – Короче. Пока я был наверху и пытался понять, как картины Влада попали в коллекцию Тетерникова, услышал внизу шум. Вышел на галерею и увидел, как какая-то женщина втыкает шприц в шею Сергея. Я сначала ничего не понял. Стою, как столб, и смотрю вниз. Она меня не видит. Берет телефон, набирает номер и говорит: «Со стариком разобралась, можешь приходить. Заберем остатки ценностей, потом я скорую вызову, скажу, что у него сердечный приступ случился, пока я за жратвой ходила».
- Вот сволочь какая, - с некоторым даже удивлением в голосе заметила Черноярова.
Муромцев согласно кивнул и продолжил:
- В тот момент я понятия не имел, что это за женщина и кому она звонит, понимаете? Думал, сейчас явится какой-нибудь бандит с пушкой, и пристрелит меня, не моргнув глазом. Решил, что мне пора оттуда сваливать. Выбрался через балкон, цеплялся за какие-то деревяшки, пришлось сделать круг по улице, пока добрался до своей машины. Завел мотор, газанул, краем глаза заметил, что навстречу кто-то идёт: как раз к дому Тетерникова. Но был в таком состоянии, что даже в зеркальце заднего вида не посмотрел.
- А это шла Анна Михайловна, - сообразила Ванда. – Она знала, что вы с Тетерниковым друзья, увидела сорвавшийся с места автомобиль, посмотрела на водителя, узнала вас и по вашему лицу всё поняла. Поняла, что вы стали свидетелем убийства.
- И когда мы вставили в своё фейковое сообщение слово «улика», - воскликнул Орлов, - убийцы подумали, что вы успели сделать фото или даже сняли на видео, как Ирина укол делала.
- Я полагаю, что следователи разговорят этих дамочек, - уверенно заявил Муромцев.
- А что было дальше? – поинтересовался Фёдор, слушавший босса с живым интересом.
- А дальше я разнервничался и позвонил Варваре Олеговне.
- И велели ей спрятать лот номер семьдесят семь, - подсказала Ванда. – Но для чего? Мы ломали головы, ломали...
- Зная, что Тетерникова обворовали перед тем, как убить, я вспомнил про наш с ним обмен статуэтками. Тогда Сергей отдал мне девушку в шутовском костюме, а я ему кузнеца. Он хотел поменяться потому, что у него была похожая статуэтка, тоже кузнец, но другой эпохи. Я знал, где эти кузнецы должны были стоять: на специальной этажерке. Но ни одной, ни второй фигурки на месте не оказалось. А других статуэток у Тетерникова в коллекции вообще не было.
И я понял, что когда украденные статуэтки попадут на рынок, полиция наверняка сможет отследить, кто продавец. Продавец и есть вор и убийца. А заказанное мной нотариальное сопровождение сделки станет документальным свидетельством того, что статуэтка краденая.
Я не хотел, чтобы с девушкой в шутовском костюме что-то случилось. Она ведь тоже, можно сказать, стала участницей событий. Вот я и попросил её спрятать. Надо было звонить в полицию, но я решил сначала съездить к Владу. Мне нужно было точно знать, замешан он в это дело или нет. Когда понял, что не замешан, сразу позвонил друзьям-полицейским. И перед тем, как они забрали у меня сотовый, договорился с другом, который должен был предупредить Ванду о человеке с тростью. Ведь фамилия Кудияров ей ни о чём не говорила.
- А тогда, простите, за что меня поколотили?! – возмутился Влад. – Что-то никак не вписывается в твой рассказ это досадное происшествие.
- Очень даже вписывается, - воскликнула Ванда. – Вообще вся ерунда, которая тут происходила, становится понятной.
- Это она только тебе становится понятной, - хмыкнул Фёдор. – А нормальным людям по-прежнему непонятно ни черта.
- Про какую это ерунду вы говорите? – нахмурился Муромцев.
- Нам прислали отравленный торт, - торжественно заявила Черноярова. – Хотели, наверное, всех нас стереть с лица земли. На всякий случай.
Поскольку Муромцев потерял дар речи, Ванда быстро пояснила:
- Это был не отравленный торт, а обыкновенный. Только вместо розочек кто-то кремом нарисовал на нём череп с костями. И приложил к столь выдающемуся десерту визитку «Ананты».
- Зачем?! – поразился босс.
- Но это же так очевидно! Анна Михайловна понятия не имела, куда вы подевались. Ходили слухи, что у вас появился какой-то личный враг, который хочет с вами расправиться.
- Я мог кому-то сболтнуть про Кудиярова, - с раскаяньем в голосе пробормотал Муромцев.
- Анне Михайловне жизненно важно было вас найти и заставить замолчать. Шантаж, убийство… Не знаю, что она там задумала. Но как найти человека, не привлекая лишних людей к поискам?
- Она начала совершать диверсии, – первой сообразила Черноярова. – Чтобы выманить Николая Николаевича.
- Точно, - азартно подтвердила Ванда. – Вот зуб даю, Анна Михайловна думала, что вы, Николай Николаевич, хоть и прячетесь, но поддерживаете контакт хотя бы с братом и собственным бухгалтером. Рассуждала она, наверное, так: если с кем-то из них случится нечто из ряда вон выходящее, они свяжутся с вами. Именно поэтому на телефон Варвары Олеговны поставили прослушку, а потом прислали в офис страшный тортик с визиткой «Ананты». Чтобы нам стало еще страшнее и непонятнее. А потом Влада избили. Анна Михайловна - сто пудов! - думала, что вы примчитесь разруливать ситуацию.
Короче говоря, будь вы на связи, она вас наверняка накрыла бы.
- А книги с экслибрисом Тетерникова эта жуткая женщина прислала нам с той же целью? – наморщил лоб Фёдор.
- Зондировала почву, - бросил Цицианов. - Книги из коллекции Тетерникова уже замелькали на рынке, наследники начали их активно продавать. И парочку томиков с экслибрисом владельца Анна Михайловна отправила нам. Причем одну конкретно Ванде, личной помощнице босса.
- Тоже проверочка была, - согласился Фёдор. – Анне Михайловне было важно понять, как Ванда среагирует на экслибрис. Поэтому она отправилась вручить книгу лично.
- Я обо всем этом понятия не имел, – признался Муромцев.
- Осталась единственная загадка, - неожиданно вспомнил Фёдор. – Записка со словом «Берегись» и зашифрованной подписью Синдбад-Мореход.
- Вы что, обыскивали мою машину?! – Муромцев вытаращил глаза. – Инициативность на грани фантастики.
- Я только сейчас поняла! – Ванда на секунду закрыла глаза ладонью. - Эту записку вам в багажник никто не подкладывал. Её написали вы сами.
- Ну, да. Под ником Синдбад-Мореход Нил зарегистрировался на нашем аукционе. Я хотел отправить ему предостережение, чтобы он не делал глупостей. Но потом передумал заниматься самодеятельностью и просто обратился в полицию.
- Получается, что в записке была запятая, - догадалась Ванда. – Вы написали: «Берегись, Синдбад-Мореход». Но запятая смазалась, и мы подумали, что это просто подпись.
- Вижу, вы очень много думали, - покачал головой Муромцев. - Ванда, когда я брал вас на работу, я даже не подозревал, что вытянул счастливый билет.
- Это правда, - с неожиданной страстью подтвердил Цицианов. – Мы все, конечно, хотели вас найти, босс, и изо всех сил старались, но мозгом всей операции, конечно же, была Ванда.
- И она не давала нам расклеиться и опустить руки, - подтвердила Черноярова дрогнувшим голосом.
- Ванда поразительно умная, - коротко подтвердил Орлов.
- Мы знали, что раз она в деле, всё закончится хорошо, - вставил своё слово Фёдор.
- Мне вы тоже здорово помогли, - повернувшись к Ванде, сказал Влад. – Но вы ужасно рисковали. Впредь я бы вам всё-таки посоветовал не ввязываться в авантюры.
В этот момент в дверь постучали, и вошел представительный человек в белом костюме идеальной посадки. Галстук ручной работы, дорогой портфель и модельные туфли выдавали человека состоятельного. Все подумали, что это клиент, но человек поздоровался и спросил:
- Могу ли я увидеть Ванду Горелик?
- Я – Ванда Горелик, - ответила та удивлённо.
- Меня прислал к вам Андрей Николаевич Ельников. Он хочет поблагодарить Вас за спасение. Вы раскрыли заговор и предотвратили покушение на его жизнь. Злодеи, включая подстрекателя, пойманы и переданы в руки правосудия.
Ванда обрадовалась. Андрея Ельникова, строительного магната, хотели заманить в ловушку прямо на улице. Ванда вовремя схватила его за руку, а потом помогла понять, кто за ним охотится. Ельников оказался отличным парнем, и Ванда была рада, что вытащила его из передряги.
Читайте историю о спасении Ельникова в рассказе «Погоня за бирюзовым платьем»
- Я его юрист, - продолжал человек в белом костюме. – И уполномочен передать документы на квартиру, которую Андрей Николаевич дарит вам в качестве благодарности за проведенное расследование. Вы сделали доброе дело, Ванда, – спасли жизнь человека. Андрей Николаевич приглашает вас в воскресенье на ужин, который устраивает в вашу честь.
У всех присутствующих непроизвольно вытянулись лица. Ванда приняла документы и, широко улыбаясь, поблагодарила:
- Большое спасибо! На ужин я обязательно приду.
Прежде чем удалиться, юрист понизил голос и, задорно подмигнув девушке, вполголоса сказал:
- Андрей боялся, что вы откажетесь, поэтому всё было задумано и исполнено столь церемонно.
- Я ни за что не откажусь, - ответила Ванда и, бросив короткий взгляд на Влада, продолжила: - В конце концов, люди должны понимать разницу между авантюрами и добрыми делами.
Начало всей истории о Ванде:
Читайте другие детективные рассказы: