Найти тему

Исчезновение на 21 этаже

Искать работу – всё равно что искать нового мужа. Сначала кажется, что вокруг полно возможностей, но когда доходит до дела, всё время что-то оказывается не так.

Первый детектив из серии "Следствие ведёт секретарша"
Первый детектив из серии "Следствие ведёт секретарша"

Сегодня это был уже пятый предполагаемый начальник, который выглядел смертельно уставшим и смотрел на посетительницу из-под полуприкрытых век с выражением откровенной неприязни. Ему было в районе сорока пяти, но взгляд намекал, что это только видимость, на самом деле ему сто сорок пять и он повидал уже всё на свете. Тёмные волосы, лёгкая небритость, тяжелый подбородок.

- Вы кто? – спросил он низким хриплым голосом.

- Ванда Горелик, соискательница.

- Ванда? – с недоверием переспросил тот. - И что вы тут ищете? Или соищете?

Он повернул голову и переглянулся с тощим длинным типом, похожим на оживший циркуль, который стоял возле высоких стеллажей, занимавших всю стену в торце огромного помещения. Тот хмыкнул и пожал плечами.

- А вы, полагаю, только начинаете работать? – в свою очередь спросила Ванда, озираясь по сторонам. – Это новая фирма?

Вдоль остальных стен стояли пустые и заваленные бумагами столы, разномастные коробки и пластиковые контейнеры, кучи книг громоздились в открытых шкафах. На аутсорсинговую компанию «Настоящий бухгалтер», разместившую объявление о поиске администратора, эта контора была вовсе непохожа.

Помещение находилось на двадцать первом этаже офисного здания, такого огромного, что в нем расположился целый маленький город.

- Да нет, мы работаем уже пятый год, - все тем же хриплым замогильным голосом сообщил предполагаемый босс.

- Как я могу к вам обращаться? – поинтересовалась Ванда.

- Николай Николаевич Муромцев. К вашим услугам. - Он превозмог себя и встал со стула, возможно, из вежливости. А возможно, у него просто были какие-то дела, которые несподручно было делать сидя.

Он тяжело вздохнул и оглядел посетительницу с ног до головы.

Ванда отлично знала, какое производит впечатление. Неоднозначное. С ходу люди никогда не могли сказать – какая она. Ей недавно исполнилось тридцать четыре года. Средний рост, среднее телосложение, каштановые волосы до плеч, точеные и правильные черты лица; на лице ничто не выделялось особо – ни глаза, ни нос, ни подбородок. Не было бровей домиком, пикантных родинок и невероятных ресниц. Мама всегда говорила Ванде: «Чтобы оценить твою красоту по достоинству, детка, к тебе нужно как следует приглядеться».

- Николай Николаевич, вынуждена спросить…

Она не успела договорить, потому что дверь конторы внезапно открылась. На пороге возник человек в распахнутом пиджаке и сбитом набок галстуке. У него был такой вид, будто он только что с кем-то дрался, вышел победителем и теперь не прочь закрепить победу.

- А вот и вы! – воскликнул вновь прибывший со страшным злорадством, оглядев всех находящихся в кабинете людей по очереди. – Пять месяцев! Пять месяцев вы морочите мне голову! Меня достали ваши хамские отписки, ваши вечные «завтраки», которыми меня кормят с утра до вечера. Где моя голова?! Я требую, чтобы мне немедленно отдали мою голову! И при этом с извинениями и компенсацией!

- Ваша фамилия, наверное, Карасёв? – высоким ломким голосом спросил человек-циркуль, оторвавшись от разбора картонных папок и хлопая круглыми глазами.

- Наверное, – саркастически воскликнул посетитель и расхохотался нехорошим смехом. – Догадались, да? Вот вы кто такой? Завхоз?

- Искусствовед, - с некоторой обидой в голосе ответил тот. – Максимилиан Цицианов. - Видите ли, ваша голова непонятным образом затерялась.

- Я так и думал! – пришелец снова расхохотался. В его смехе послышались истерические ноты.

- О какой голове идет речь? – вполголоса спросила Ванда у Муромцева, который мрачно взирал на посетителя и шевелил бровями.

- О голове Будды, - ответил тот. – Китай, семнадцатый век, редкая вещь для коллекционера.

- Вам бы надо успокоиться, - заявила Ванда, обращаясь прямо к Карасёву, который продолжал хохотать и, судя по всему, никак не мог остановиться.

Тот проглотил последний раскат смеха и уставился на нее исподлобья. И внезапно гаркнул:

- Не сметь обращаться со мной, как с душевнобольным!

Топнул ногой, резко подавшись при этом вперед, и оказался нос к носу с Вандой. Любой человек от неожиданности отшатнулся бы или хотя бы вздрогнул, но Ванда даже глазом не моргнула.

Повернула голову, увидела кулер, подошла, налила в пластиковый стаканчик немного воды, после чего достала из сумочки пузырёк. Потрясла над стаканчиком. В помещении отчетливо запахло валерьянкой.

- Выпейте, - сказала она и подала стаканчик Карасёву. – Вы просто не видите, какого вы сейчас цвета. Весь малиновый, как снегирь. Мой муж недавно вот так же орал на меня, потому что его башмаки стояли не в том месте, где положено. Орал, орал, потом побагровел, упал на пол и умер.

Теперь на Ванду во все глаза смотрел не только Карасёв, но и Муромцев с Цициановым.

Предмет ее заботы испуганно смолк, взял стаканчик и одним махом влил в себя содержимое. Сказал «спасибо» и осторожно опустился на стоявший поблизости стул, будто впервые осознав собственную хрупкость.

- Полагаю, вы не аутсорсинговая компания, - обратилась Ванда к Муромцеву, точным движением отправив пустой стаканчик в канцелярскую корзинку для мусора.

- Аутсорсинг напротив, - ответил тот. – Меняли таблички на новые, и кто-то из персонала их перепутал.

- А вы, получается?..

- Аукционный дом «Золотая чаша».

- Скажите, эта голова Будды… Она числится в каких-нибудь документах?

- Только в списке аукционных лотов. А что?

- Но тот аукцион прошёл пять месяцев назад, - слабым голосом произнес Карасёв со своего стула.

- Можно взглянуть на этот список? – Ванда говорила так уверенно и спокойно, что не подчиниться ей было попросту невозможно.

- Пожалуйста. - Муромцев подошел к письменному столу возле окна и достал из ящика прозрачную папку. Подал ей. – А что вы рассчитываете там найти?

- Все лоты были проданы? – ответила она вопросом на вопрос.

- Те что проданы, помечены зеленым маркером, - нервно подсказал Цицианов. Скорее всего, именно он был ответственен за исчезновение злосчастной головы.

- Гм. А где находятся непроданные?

- Розданы владельцам. А те, что принадлежат нам, вон в том ящике. Видите, он надписан? Аукцион 589.

- Можно я взгляну?

- Я уже сто раз смотрел.

Цицианов забежал перед ней, поднял весьма тяжелый, судя по всему, деревянный ящик, и водрузил на огромный, похожий на верстак, стол. Если он постоянно таскал такие тяжести, странно, что до сих пор не нарастил мускулы.

В ящике лежали вещи, большей частью завернутые в пузырчатую пленку, так что Ванде пришлось задать искусствоведу новый вопрос:

- Где здесь лот номер… - Она сверилась со списком. – Восемьдесят четыре?

- Пиксида?

- Да, вот тут написано – пиксида, металл.

Цицианов добыл из ящика плотно завернутый предмет, освободил от пленки и водрузил на стол. Это и была пиксида - довольно объемный круглый сосуд с крышкой. В древности женщины использовали такие для хранения украшений и косметики. Бестрепетной рукой Ванда подняла крышку, заглянула внутрь и сказала:

- Прошу любить и жаловать – голова Будды.

В одну секунду трое мужчин оказались возле стола и, едва не стукнувшись лбами, заглянули в сосуд. Статуэтка, изображающая голову Будды, действительно, покойно лежала внутри, лицом вверх. Будда едва заметно улыбался.

Вскоре Карасёв уже баюкал обретенную ценность, крепко прижав ее к телу. Когда после долгих переговоров и обсуждений он, наконец, удалился, отчаянно воняя валерьянкой, Муромцев повернулся к Ванде.

- Покажите-ка мне то объявление, которое заставило вас прийти сюда.

Ванда достала из сумочки телефон, открыла объявление и повернула дисплей так, чтобы удобнее было читать.

- Мгм. Буду платить вам на двадцать процентов больше, чем обещали они. С сегодняшнего дня вы в штате.

- Какую должность вы мне предлагаете? – спросила Ванда без тени волнения.

- Администратора.

- А мои обязанности? Что мне нужно будет делать?

Муромцев мрачно оглядел помещение и ответил, пожав плечами:

- Администрировать.

- Я согласна, - спокойно ответила Ванда. – Когда и как мы оформим наши отношения?

Муромцев не успел ответить. В коридоре послышался ужасный шум. Какая-то дверь с грохотом стукнулась о стену, заверещала женщина, ей вторили громкие мужские голоса.

Цицианов первым решил выяснить, что случилось. За ним потянулись остальные. Выглянув в коридор, они увидели двух охранников, уборщика с металлической тележкой и группку взволнованных женщин в офисных костюмах.

- Вот и ваш аутсорсинг, - пробормотал Муромцев. – То есть ваш бывший аутсорсинг. И, обращаясь к одному из охранников, спросил: - Володя, что у вас тут случилось?

Володя – высокий и крепкий парень в черных брюках с лампасами и голубой форменной рубашке – повернул к ним симпатичное лицо. Именно таким лицом, как казалось Ванде, должен был обладать Иванушка-дурачок из русских народных сказок. Белобрысый, голубоглазый, нос картошкой, простодушный взгляд, а в плечах – косая сажень.

- Человек пропал. Вчера не отметился на выходе. Электронная система ведь не может врать. Посмотрели по камерам – ничего. Даже на лифте не спускался. Судя по всему, он исчез где-то здесь, на двадцать первом этаже. К вам он случайно не заглядывал?

- Нет-нет! – испуганно ответил вместо босса Цицианов. – Ничего живого мы не храним.

У охранника мгновенно потемнело лицо.

- Только аукционные лоты, - добавила Ванда, улыбнувшись.

Володя остановил на ней взгляд, ненадолго замер, потом улыбнулся в ответ. Улыбка у него тоже была сказочной. В прямом смысле слова.

- А что за человек пропал? – догадался, наконец, спросить Муромцев.

- Леонид Локтев, - встряла в их разговор суетливая молодая женщина в светлом пиджаке и узкой черной юбке. Стрижка-шапочка и острый нос делали ее похожей на птичку. - Он не бухгалтер, занимается привлечением новых клиентов. Такой, знаете, совершенно незаметный тип.

- Нет, я с ним незнаком, - покачал головой Муромцев. – Максимилиан, кажется, тоже. – Цицианов кивнул. – А девушка только что пришла устраиваться на работу. Кстати, Володя, ей нужно сделать пропуск. Займёшься?

- Конечно, - расцвёл тот. – Вот сейчас опросим людей и отправимся на первый этаж, в бюро пропусков, хорошо? Вас как зовут?

- Ванда.

- Ванда, - мечтательно повторил Володя.

Все всегда повторяли её имя, стоило только его назвать.

- Я подожду, пока вы проведёте свой опрос, побуду с вами, - заявила она и повернулась к Муромцеву. – А вы пока что организуйте мне рабочее место. Мне будет нужен стол. Да, и кресло, желательно у окна, благо, окон у вас много.

- Хотите смотреть на город с высоты птичьего полёта? – поинтересовался Муромцев, который, кажется, не ожидал, что им начнут управлять.

- Нет, всё только в целях экономии, будет меньше расходов на электричество.

На самом деле Ванда заинтересовалась исчезновением незнакомого ей Леонида Локтева. Она вообще была любопытным и наблюдательным человеком и постоянно подсказывала не слишком догадливым людям, что, как и почему. Вдруг и сейчас удастся заметить что-нибудь такое, что ускользнет от взгляда охранников?

Кстати, коллега Володи, второй охранник, на роль надежного защитника явно не годился – он был низкорослым и довольно щуплым, хотя держался важно.

- Ну, а ты, Василий Ильич, что знаешь? – обратился он к старику-уборщику, который все это время стоял абсолютно молча, двумя руками держась за ручку своей тележки. – Может, вчера заметил что-то странное на этаже?

Уборщик завел глаза к потолку, будто хотел проверить, не капает ли на него сверху, и сказал:

- Было. Было странное. Балконную дверь кто-то покрасил у них, у этих… И перила на балконе.

- Да, - покивала женщина-птичка. – Ужасно краской пахнет.

- И что тут странного? – удивился второй охранник.

- Никто не знает, кто это был, - уборщик пожал плечами. – Рабочих не посылали красить, а поди ж ты.

- Там у нас курилка, на балконе, - снова защебетала женщина. – Все курильщики в ауте. Приходится ездить на лифте на улицу. И дверь покрасили, и пепельничку украли. Безобразие.

- Других происшествий не было? – уточнил Володя. – Больше нечего рассказать?

- Больше нечего, - помотал головой уборщик.

- Ладно, давайте посмотрим.

Володя первым вошёл в дверь, на которой было написано: «Аукционный дом «Золотая чаша». Ванда отправилась следом, мимолетно подумав: вдруг перепутанные таблички и исчезновение Локтева как-то связаны? Явился, например, такой Карасёв, как к ним сегодня, повздорил с Локтевым и прикончил его. Только куда, в таком случае, он дел труп?

Продолжение: