Нина Ильинична была самой старой в доме. Жильцы помнили и уважали её покойного мужа, и с теплотой относились к пожилой пенсионерке, живущей одной уже около года.
Детей у Нины Ильиничны не было. А племянник приезжал из другого района редко, лишь раз в месяц, чтобы помочь тетке заплатить коммунальные за квартиру и купить продуктов на месяц. Старушка почти не выходила из дома – боялась упасть из-за головокружения и слабости. Конечно, и соцработник помогала тоже.
Нина Ильинична довольно быстро оправилась от похорон мужа. Ей самой уже шёл восемьдесят пятый год. Она теперь была озабочена своим здоровьем и старалась беречь себя. Каждый день она не спеша выходила во двор, благо жила на первом этаже, и садилась на скамеечку у подъезда. Старушка явно поджидала кого-либо из соседей, чтобы поговорить.
Разговоры у неё, как и у многих стариков, сводились к постоянным жалобам на здоровье, нехватку сил. Соседи, добродушно давали советы - как и что лучше полечить народными средствами, как правильно питаться и соблюдать режим в пожилом возрасте.
Нина Ильинична кивала, рассеянно слушала. Казалось, что ей не столько нужны были советы соседей, которые она тут же забывала, а просто необходимо было выговориться кому-то и получить порцию жалости. К врачам старушка не обращалась. Выглядела она для своих лет неплохо, полной не была – привыкла к экономии. Однако, сетовала на то, что варить себе уже не может, не хватает сил готовить.
Соседи стали её жалеть. Те, кто жил даже и не в её подъезде, приносили ей готовую еду. Кто сколько мог. Некоторые несли суп, кто-то приносил кашу, соседка по этажу баловала старушку своими пирогами.
Словно шефство взяли за неё люди. Жить бы да радоваться. Однако, то ли с головой у Нины Ильиничны стало плоховато, то ли избаловали её люди, но с какого-то времени стала она жаловаться на качество приносимой еды. Начнет критиковать щи, которые принесла вчера соседка. Там и мяса мало, и навар не тот. Или пироги у соседки Кати стали хуже: начинки кот наплакал. Все это выговаривала она тем, кто еду вообще не носил, а только слушал её жалобы у подъезда. А тем, кто еду приносил, она улыбалась и угощение принимала. Была двуличной.
Но люди передали благотворителям бабушки её недовольство. Тогда те соседи, что подкармливали бабушку, возмутились её поведением. А Нина Ильинична в свою очередь отпиралась, опровергая все «сплетни» и заверяла, что ничего такого и не говорила. А все про неё сочинили злые завистливые люди.
Однако, бабушка лишилась тут же пирогов, каш и прочих подношений. На язык она оказалась острой и несправедливой к людям. Все, кроме соц. работника, отвернулись от Нины Ильиничны. Даже жалобы её перестали выслушивать, быстро проходя мимо. Одна женщина так и сказала: «Лучше теперь в помойку вылью суп, чем ей понесу!»
Нина Ильинична вслух пыталась что-то говорить вслед идущим, кляня кого-то за что-то… Но никто её уже не слушал. А дальше все пошло все наклонной. Женщина озлобилась на всех и вся. Видимо, ей было обидно, что никто с ней не общается.
Племянник забирал у тетки раз в месяц пенсию, привозил продукты и лекарства. С трудом заставлял её помыться и переодеться, на что старушка сопротивлялась. Вскоре он сдал тетушку в спецучреждение, где она была под присмотром медперсонала. Там и прожила Нина Ильинична ещё несколько лет.
Незавидная, печальная доля. Жаль тех, кто остался в преклонные годы без детей, без близких, дорогих людей. У кого за спиной нет «тыла», уюта, защиты. Всего не предусмотреть, конечно, в жизни. Но о старости надо думать все-таки заранее, чтобы хоть какой-то необходимый уход и комфорт на это нелёгкое время себе обеспечить. Это тоже наша непростая задача…
Спасибо за внимание, ЛАЙК и ПОДПИСКУ, отзывы.
До новых встреч на канале!