Игра света и тени, дарящая объём. Изящные контрасты, создающие настроение. Реалистичные очертания и пропорции, позволяющие верить в достоверность изображения.
Предпосылки к рождению современной портретной живописи появились за многие столетия до наступления Новой эры. Их немногочисленные сохранившиеся артефакты — к примеру — приветствуют туристов, посещающих руины минойской цивилизации, что некогда процветала на острове Крит.
Античные греки унаследовали то лучшее, что оставили в память о себе канувшие в Лету средиземноморские цивилизации. Восприняли, творчески осмыслили, стилистически развили — и передали эстафетой покорившему их древнему Риму, который в свой черёд донёс искусство эллинов до берегов далёкого Египта.
Именно здесь, в третьем столетии Новой эры, и явился на свет феномен фаюмского портрета. Синергия греко-римской живописной традиции и египетского погребального культа, требовавшего сохранить прижизненный облик человека, привела к рождению самого настоящего портретного жанра.
Вглядитесь в эти лики. Их живость и достоверность сделают честь любому мастеру эпохи раннего Ренессанса. Ещё бы: ведь это изображение было пропуском в лучший из миров, а значит — не терпело небрежности как в проработке отдельных деталей, так и в общем эффекте сходства с физическим обликом владельца.
Совсем неслучайно и то, как сильно эти живописные работы перекликаются с раннехристианскими иконами. Огромные глаза моделей фаюмских портретов, роднящие их с ликами ближневосточных святых, — дань египетской живописной традиции.
Ну а типично римские причёски, одежда и украшения, которые носили и те и другие, — логично вытекает из культурного доминирования латинян над всем средиземноморским регионом.
Единственное кардинальное различие между, скажем, «золотыми» портретами Климта и позолоченными образами аристократов с берегов Хапи — полное отсутствие психологизма в последних.
Ибо «пропуску» в потустороннее царство не полагалось отражать богатство внутреннего мира клиента. Лишь фиксировать внешний облик для прохождения божественного «фейс-контроля».
А в остальном фаюмские портреты более чем соответствуют формату того же модерна. Мастера II века н.э. творили в пастозной технике, ведь в её основе лежало использование воска. В результате хорошо различимые густые мазки их произведений перекликаются с аналогичной техникой целого ряда великих европейских мастеров, живших и творивших начиная с эпохи Нового времени и вплоть до наших дней. А стремление к асимметричному изображению черт лица модели лишний раз подчеркивает это сходство. Ведь и две тысячи лет назад художники прекрасно понимали, что легкое несовершенство черт придает живости портрету в целом. Именно поэтому даже сегодня фаюмские портреты смотрятся актуальными произведениями искусства.
Автор: Лёля Городная @Живопись
Понравилась статья — поставьте «палец вверх», подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие публикации. Спасибо, что уделили время прочтению статьи! Будем рады, если поддержите автора!