В 1839 г. Чикагской выставке два петербуржца, отставной морской офицер Евгений Яковлев и инженер Петр Фрезе, увидели автомобиль Benz Velo и решили, что им по силам создать такой же экипаж. Яковлев после отставки открыл весьма успешный завод по производству стационарных керосиновых и бензиновых двигателей внутреннего сгорания, выпускающий ежегодно около 20 экз. (неплохие объёмы по меркам конца XIX в.). А Фрезе управлял экипажной фабрикой "К. Неллис", и среди его заказчиков числилась даже семья императора.
Автомобиль Фрезе и Яковлева не имел собственного названия, сами же авторы называли его просто - "самодвижущийся экипаж". Первая публичная демонстрация состоялась на знаменитой Нижегородской ярмарке 1896 г. Машина просто стояла, но ездила по территории ярмарочного комплекса. Неизвестно, вызвала ли она интерес у публики, поскольку сведений о подтверждённых заказах не осталось.
Уже в советские послевоенные годы историки напали на след автомобиля и стали пытаться восстановить его судьбу. В частности, они задались вопросом: является ли экипаж Фрезе и Яковлева копией Benz Velo. И решили, что вряд ли. Яковлев делал неплохие двигатели, оснащённые электрическим зажиганием, системой смазки под давлением и съёмной головкой цилиндра, и не стал бы покупать мотор у Бенца. В основе кузова, сделанного Фрезе, лежит русская конная пролётка. У Фрезе также были свои уникальные разработки: например, патентованная подвеска улучшенной комфортности на эллиптических рессорах. Скорее всего, позаимствованы были лишь принципиальные технические решения.
Сообщение об автомобиле есть в петербургском "Журнале новейших открытий и изобретений", который писал, что по сравнению с другими автомобилями, появившимся в Петербурге (в том числе того же Бенца), у российской модели есть важные улучшения.
У машины был 4-тактный двигатель с водяным охлаждением мощностью 2 л. с. (против 1,5 л. с. у немецких моделей Карла Бенца). Вместо радиатора на кузове по бокам располагались две латунные емкости.
2-скоростная коробка передач с нейтралью, но без заднего хода состояла из ремней на шкивах. Сыромятные ремни Бенца Яковлев заменил на многослойные из прорезиненной ткани, более прочные. Сцепления не было, и при старте ремни просто проскальзывали по шкивам. Передачи включались рычажками на стойках по бокам от рулевого рычага. У машины было два тормоза: ножной, идущий на коробку передач, и ручной, прижимающий резиновые колодки к шинам задних колёс. Колёса были деревянные, с цельными резиновыми шинами. Подшипников в ступицах не было - колёса просто насаживались на оси. Фрезе оснастил машину оригинальным рулевым устройством. Его приметной особенностью было то, что рулевые тяги тянули за рессоры, а те, соответственно, поворачивались вместе с колёсами.
В комплектацию машины входили складной кожаный верх, клаксон с резиновой грушей, фонари со свечами. Весила она около 300 кг, запас хода измерялся не в расстоянии, а во времени хода - 10 ч хода.
Реклама 1897 г., в которой Фрезе и Яковлев предлагали "самодвижущиеся экипажи" (именно так - во множественном числе), заставила историков предположить, что автомобиль всё же выпускался серийно, а значит, стал первым российским серийным автомобилем.
В 1898 г. Евгений Яковлев умер, а его преемников автомобили не интересовали. Спустя 12 лет Фрезе продал фабрику Русско-Балтийскому заводу. Ни одного автомобиля - только две фотографии и описания в рекламе и журналах, по которым конструкцию машины примерно восстановили и изготовили действующие копии.