Мы знаем слово «шмон» в значении «обыск». Но если открыть словарь Даля можно найти подобное слово, которое употреблялось в русских говорах.
Основная версия появления слова «шмон» – это заимствование из иврита, где שמונה – это «восемь». На иврите это слово звучит как [шмона]. Но какое отношение «восемь» имеет к «обыску, осмотру»?
В одесских тюрьмах в России досмотр заключённых проводили в 20.00, мол, отсюда и появились слова «шмон», «прошмонали» и другие производные.
Но эта версия кажется «притянутой за уши». Обратимся к проверенным источникам, к словарям!
В этимологическом словаре Макса Фасмера указано, что «шмон» – это бездельник, лентяй. Это слово известно во многих говорах, особенно в восточных среднерусских (тверской, нижегородский говор).
Даль указывает на глаголы «шмонить» и «шмонничать» в значении «шляться, бродить от безделья». Интересно, что было у слова и «воровское» значение: «подговаривать кого-то на воровство и мошенничество».
В рязанских деревнях «шмонкой» могли назвать распутную кокетку. В Архангельске это слово стало ругательством: «шмоть» значило «сброд, отребье». Поэтому вполне естественно, что это диалектное слово попало в тюремный жаргон.
Макс Фасмер предполагал, что слово «шмон» может быть заимствовано из немецкого жаргона: Schmu – «болтовня, пустые обещания», которое другие исследователи в свою очередь возводят к древнееврейскому šǝmūΏā «болтовня». Но сам Фасмер указывает, что эта версия «недостоверна в морфологическом отношении».
С происхождением слова не совсем понятно, но то, что сначала слово «шмон» употреблялось в русских деревнях и не относилось к тюремному жаргону, это факт.