Пропал без вести.
Всю жизнь я считала своего деда по линии матери пропавшим без вести на войне. Завидовала тем, кто хотя бы знал, на каких фронтах воевали их предки и сложили свои головушки.
Мой дед, Хабибуллин Хамидулла, ушел на фронт осенью 1941 года из маленькой татарской деревушки, что в Татарстане, но, оказалось, до войны так и не дошел. Годом раньше умерла его жена от чахотки. Шестеро детей остались одни. Моей матери было 9 лет. Она осталась неграмотной, не умеет читать и писать, не знает сколько лет было отцу, смутно помнит его на вид: невысокого роста, коренастый.
Когда я стала взрослой, я начала выпытывать у нее хоть какую-то информацию, чтобы зацепиться: были ли письма, откуда пришло известие о том, что пропал без вести. Мать не выдерживала моих расспросов. Было видно, как ей тяжело вспоминать о тех лихих годах. Отвечала только: «Письмо пришло из какого-то Суслангиря. В народе говорили, что это страшное и голодное место, что находится недалеко от нас». У меня глаза на лоб лезли от изумления: «Мам, недалеко от нас боев не было, немцы до нас не дошли». Мать только руками разводила.
Страшная правда.
Так продолжалось до тех пор, пока у нас в доме не появился интернет, а было это в 2009 году. Я начала забивать слово Суслангирь в яндексную строку, меняя так и сяк буквы. Это было как в страшном сне. На экране появилось: «Суслонгер, лагерь смерти». Я перестала дышать. Даже сейчас, спустя 11 лет, я пишу эти строки, а в горле стоит ком, слезы наворачиваются на глаза.
Суслонгер – небольшое поселение в Марий Эл и одноименное название теперь уже печально известного учебного лагеря на озере Серебряном в глухих марийских лесах. Туда направляли курсантов для военной подготовки, а также поволжские народы, плохо знающих русский язык: татар, удмуртов, марийцев и других. Руководство лагеря все продукты, предназначенные для солдат, продавало на сторону. В результате тысячи солдат умерли от голода. И не только: многие закончили жизнь самоубийством, не выдержав адских условий, кого-то расстреляли при попытке к бегству. Солдаты были похожи на ходячие скелеты. Умерших закапывали в братские могилы тут же, в лесу, или сбрасывали в озеро Серебряное.
В 1943 году вся правда вскрылась, в лагерь приехал сам Ворошилов. Руководство лагеря было расстреляно. Информация о нем была строго засекречена на многие годы.
Я читала леденящие душу рассказы, выживших в этом аду. В состоянии шока я проходила несколько дней. Затем через сайт Михаила Черепанова я нашла данные деда. Оказалось он 1899 г.р., ему было всего 42 года. Я уже на 10 лет старше его. Теперь я понимаю, что это был еще молодой, крепкий мужчина. Остается только догадываться, что творилось в его душе, когда он уходил на фронт, оставляя на произвол судьбы шестерых детей, а потом, мучаясь и умирая от голода не на фронте, а на своей земле.
Вот такие «слепые пятна» в истории нашей страны постепенно вскрываются и становятся наконец-то доступными. Сейчас в Суслонгере открыт мемориал. Очень хочу съездить туда, увезти родной земли, почтить память, поклониться и помолиться. Но, стыдно признаться, духу не хватает, кажется сердце разорвется на куски. Наверное для этого нужно созреть…
Подписывайтесь на канал