Нет такого отдельного жанра «белый натюрморт». Жанра нет, а картины есть. Созданы они в разных странах и в разное время. Их объединяет общая философия цвета и общая внутренняя музыка.
Первыми экспериментировать с белым начали главные специалисты по натюрмортам – голландцы.
Вино, виноград, хлеб, скатерть, очищенный лимон, блеск серебра. Подобные натюрморты стали прообразом стилизаций и художественных игр будущего.
Создавая такие работы, художник шутит со зрителем, ведь белого в них нет. Наш мозг наделяет этим свойством предметы разных текстур, такие как соль, лепестки цветов, перламутровую поверхность устричной раковины, молочник, хрупкую скорлупу яйца, начищенный до блеска металл. Белое не на холсте. Белое – в наших мыслях и устоявшемся представлении о предмете.
На рубеже XIX-XX веков эту игру продолжил российский художник швейцарского происхождения Петр Нилус. Помимо художественной деятельности Нилус известен как литературный критик и писатель. Творческий человек сразу в нескольких областях, он работал во множестве жанров и в конце концов создал целую серию «белых картин», как сам их называл.
Картины эти соответствуют духу времени – это смесь реализма и постимпрессионизма, которая в дальнейшем трансформируется в соцреализм.
Здесь появляются приметы нового времени – граненый стакан со сметаной, эмалированный кофейник, консервная банка.
Вот более поздние работы художника Имантса Вецозолса (1933 г.р., Латвия), которые ближе к «суровому» стилю, и тем не менее, сохраняют разноцветье белизны предметов.
В то же время в Испании писал свои картины Рафаэль Катала
Хенк Хельмантел (1945 г.р.) – современный голландский художник, работает в традиционной технике старых мастеров. К современности зрителя относят не предметы, а непосредственно стиль исполнения – фотореализм.
Еще один современник – Денис Перрин. Для него белая картина – не более, чем разовый эксперимент.
Наверняка знатоки современной живописи вспомнили о Мириам Эскофет. Современная художница, любимица английской королевы, регулярно выставляет новые работы.
Получивший призы портрет матери художницы Мириам Эскафет – вовсе не открытие. Это синтез жанров и не более чем продолжение темы белого натюрморта с использованием приемов фотореализма и цифровой обработки. Искажение пропорций чайника, раздвоенная тарелка. Символика картины абсурдна и не отсылает к архетипам. Перед нами статичное изображение, движется только безголовая фигурка Ники Самофракийской, проследите за ее размытым контуром. Пустая посуда и безголовая статуэтка – странные символы, для изображения матери. Два кольца на пальце, одно из которых, очевидно, принадлежало умершему мужу – тоже не добавляют ясности картине «Ангел за моим столом». Словно бы задуманная история из этих предметов не складывается, оставляя зрителя в недоумении.
Но белый натюрморт не заканчивается на Мириам Эскафет. Его пишут художники разных континентов.
Современный живописец Трэвис Шлахт.
Белый натюрморт впитывает в себя приметы времени и стили, и остается одним из любимых направлений работы художников разных стран, отражая то новое, что появляется в мировой живописи.