Однажды заскочили на ходу в полупустой трамвай. Стоим на задней площадке и целуемся. Вдруг над ухом раздается строгий голос: «Молодой человек, оплачивайте проезд! — Караченцов полез в карман и достал крупную купюру. — У меня нет сдачи», — сказала кондукторша. «Тогда будем кататься по кольцу, пока не истратим», — засмеялся Коля. Трамвай, дребезжа на рельсах, сделал круг, потом другой. А мы все целовались и целовались...
Мой роман с Николаем Караченцовым длился двадцать три года. Почти до той роковой аварии, в которую он, к несчастью, попал.
Фильм «Зимняя вишня» вышел на экраны спустя несколько лет со дня нашего знакомства. Я сидела в зале и обливалась слезами — так было жалко героиню, которая всю жизнь любила женатого мужчину. Думала ли, что сама на долгие годы стану участницей похожей мелодрамы?..
Понравилось? Ставьте "палец вверх"! Вас ждёт много интересных материалов на нашем канале. Подписывайтесь!
Много раз потом вспоминала картину. Это моя история с Караченцовым, один в один. Она тоже связана с Ленинградом, где я жила. Мы бесцельно часами бродили по его набережным и паркам. Вот на экране мостик с грифонами с золотыми крыльями, где часто ждал меня Коля, вот решетка Михайловского дворца, вдоль которой мы гуляли. Те же свидания, расставания, обещания и слезы в подушку. Так же, как героиня Елены Сафоновой, я не хотела смотреть фактам в лицо, верила в чудо, надеялась на волшебство...
Сколько раз убегала от Караченцова, выходила замуж, родила ребенка, уехала навсегда в Париж, но он снова и снова возвращал меня назад. Достаточно было услышать в трубке знакомый голос с вальяжной хрипотцой: «Я внизу. Выходи!» — как все бросала и мчалась к нему...
В Кировский театр попала сразу же после окончания Вагановского училища, мне едва исполнилось восемнадцать. На выпускном танцевала Машу в «Щелкунчике». Я была очень способной девочкой, но прежде чем стать солисткой, пришлось танцевать в кордебалете.
Моя семья никакого отношения к искусству не имела, да и в детстве меня не водили на балетные спектакли. Хотя мама шутила, что я родилась со «звездой» во лбу. Во время переливания крови в роддоме занесли инфекцию, и на лбу образовалась шишка. Целый месяц врачи боролись за мою жизнь.
Мама была лучшей закройщицей Ленинграда, она шила модницам пальто в ателье на Невском проспекте. А отец погиб через два месяца после моего рождения. Небольшой автобус, который вез его с коллегами из Мурманской области, перевернулся, и все, кроме водителя, погибли. Мама осталась с двумя детьми на руках — моим старшим братом и новорожденной малышкой...
В детстве все отмечали мою необыкновенную гибкость — меня можно было скрутить буквально в бараний рог. Вот и отдали в художественную гимнастику. Дочкина неугомонность доставляла маме много хлопот. Однажды к нам пришла моя тетя и сказала: «Галя, открывается набор в «Вагановку». Ленка там хоть с девяти утра и до семи вечера точно будет под присмотром». Мама отвела меня в хореографическое училище. Так я стала балериной...
Моя жизнь в Кировском театре — это отдельная история. Девчонка, отличница, ходила с вечно задранным носом. И тут понеслось... До сих пор старшее поколение театра, с которым я сейчас в прекрасных отношениях, вспоминает: «Как мы новенькую гнобили! У тебя, Лена, был такой независимый характер!» «Воспитание» оказалось жестким: сегодня танцую Катерину в «Каменном цветке», а завтра ставят в десятую линию кордебалета. Чтобы знала свое место...
А с Колей мы познакомились в 1982-м, где-то через полгода после моего поступления в Кировский театр. Встретились совершенно случайно, в гостях.
Я была очень хорошенькой, худенькой, с широко распахнутыми наивными глазами. За лето на радостях, что приняли в труппу, наела пухлые щечки, объедаясь пирожными. До этого успела еще и в кино сняться. Однажды на улице меня буквально за рукав поймала ассистентка с «Ленфильма» и пригласила в картину «Куда исчез Фоменко?». Компания подобралась потрясающая: мою маму играла Ахеджакова, бабушку — Ханаева, в других ролях Армен Джигарханян и Ролан Быков. Я была совсем маленькой, меня очень любили в группе. С тех пор постоянно получала приглашения сниматься. Но в театре поставили условие: «Выбирай — или балетом занимаешься, или кино». Конечно, я выбрала балет.
Прошло время, наша труппа уехала в Париж на гастроли. Я была в страшном горе — не потому что нас, новичков, туда не взяли, а потому что успела влюбиться. Избранник мой как корифей кордебалета, естественно, поехал во Францию. Ухажер «пас» меня с училища. Дело осложнялось еще и тем, что он был женат. Помню, пришла к одному из коллег, сижу и плачу:
— Как жить?! Что делать?!
Чтобы отвлечь девушку от неподдельного горя, он предложил:
— Слушай, пойдем к Брянцеву в гости.
Понравилось? Ставьте "палец вверх"! Вас ждёт много интересных материалов на нашем канале. Подписывайтесь!