Литературный компас («ЛиК»)

Весь жизненный уклад пошехонцев так плотно сложился и до того пропитал атмосферу, что невозможно было, при такой силе давления, выработать что-нибудь свое. Каждому предстояло жить, как живут все, дышать, как все дышат, идти по той же стезе, по какой все идут. Глубокую колею накатал пошехонский мир; сами же миряне и накатали, да так что и не выберешься. Пожалуй, пришло время перейти от общих вопросов пошехонского житья-бытья к частным, то есть, к персонам. Начнем, как у нас повелось, с конца. Попробовал...

«Пошехонская старина» – это есть энциклопедия жизни русского захолустья, состоящего из двух разных миров, из двух разных народов, помещиков, то есть господ, и крепостных, то есть рабов, перемешанных, но не слившихся друг с другом. Где-то в стороне, в отдалении пребывает власть государева в виде становых приставов, капитан-исправников, приказных чиновников – чернильных душ, кляузников, и самого губернатора с ближним причтом. Власть пребывает обыкновенно в дремотном состоянии, особенно если мирское...

Строго говоря, «Пошехонская старина» не совсем роман, то есть не роман в его классическом понимании и восприятии, привитых нам великой русской литературой XIXвека. «Пошехонская старина» – это, скорее, роман-хроника, в которой свежие и непосредственные впечатления детства и отрочества, бережно и надежно сохраненные памятью, чудно переплелись с осмысленным опытом зрелости и сухими нравоучениями старости. Перед нами яркая картина эпохи позднего крепостного права, самый его расцвет и пик, которые, как...

В первой части настоящего обзора я кратко коснулся темы использования секретной службой Англии литераторов, как своих патриотов доморощенных, так и диссидентов иностранных, среди которых первая скрипка – это, безусловно, Герцен А.И. То есть не только литераторов, а вообще политических эмигрантов. Всех, кого эта тема заинтересовала, отсылаю к статье «Герцен и другие» известного уже нам автора Вадима Эрлихмана. Хотелось бы, конечно, знать, насколько обличительный пыл Александра Иваныча по части свинцовых мерзостей царизма был идейным, а насколько оплаченным, но понимаю – вопрос праздный...