Немецкая литература

Всякий раз, возвращаясь к работе над своей статейкой, держу в голове хронологию. Но стоит начать с чего-то конкретного и внятного, как меня невольно захватывает трагизм судеб героев романа, и я нечувствительно съезжаю на «отвлеченку». Накатал уже две части из запланированных четырех (по факту их набралось целых шесть), а почти ничего существенного, так сказать, фактического, не сообщил. Может быть даже кого-то еще и запутал своими рассуждениями и постоянными забеганиями вперед. Постараюсь впредь придерживаться хронологии и конкретики...

Как уже было сказано выше, самые мощные, впечатляющие сцены автор приберег для самых терпеливых и искушенных читателей, коих не испугаешь какими-то шестьюстами с небольшим страницами. Читайте, и ваше терпение будет вознаграждено. Полная трагизма и внутреннего напряжения (это не шутка!) сцена посещения Томасом Будденброком зубного врача – это, безусловно, шедевр творчества. Равно как и последовавшая непосредственно за ней сцена внезапной, неопрятной потери сознания сенатором, таким денди, таким джентльменом,...

Основательное произведение, и принадлежит, безусловно, к тяжелой весовой категории. Не «Война и мир», конечно, но довольно близко. Повествование движется не спеша, постепенно, от страницы к странице, от главы к главе, от эпизода к эпизоду, набирает обороты, силу и глубину; самые мощные и проникновенные, «нервические», сцены ожидают нас ближе к концу, такие, например, как отход в мир иной старой консульши, или безобразная ссора ее сыновей, родных братьев, над телом матери, или прощание с покойной...

Оставим на время Ганса, благо с ним ничего, заслуживающего нашего внимания, не происходит. Я вот о чем: есть в романе удивительные страницы и даже целые главки, например, главка под говорящим названием «Изыскания» в главе пятой, наполненные таким удручающе пресным немецким умствованием, что простодушному читателю становится неловко от этой «философии». Ну, тут уж ничего не сделаешь – это фирменный стиль автора, характерный и для других его произведений, в особенности для романа «Доктор Фаустус», о котором, возможно, у нас еще пойдет речь...

Но даже и эти личности, образованные, мыслящие, самобытные и самостоятельные, увлекающиеся полемисты, слегка бравирующие своим интеллектом, не выстояли под разрушительным, разлагающим, поистине демоническим, дыханием волшебной горы. Меж ними состоялась в высшей степени бессмысленная, совершенно беспричинная и неразумная… дуэль (разумных дуэлей, по нашему мнению, быть не может; разумная дуэль – это всегда убийство). Дуэль? – изумитесь вы, и будете совершенно правы, ибо ничего кроме изумления это событие ни у читателей, ни у непосредственных свидетелей его, вызвать не может...

Для того, чтобы описать первые две недели пребывания Ганса в санатории автору потребовалось приблизительно двести страниц. Это может отпугнуть и самого завзятого библиофила. Но затем текст стал пожиже: целые месяца умещались на одной-двух страницах, в соответствии с теорией автора, что однообразное время движется быстрее и незаметнее; ничего более однообразного, чем длительное пребывание в уединенном санатории, среди одного и того же окружения, в одном и том же интерьере, в неизменяющемся тесном...