Немецкая литература

Вот как оценил свое положение сам сенатор в разговоре с сестрой Антонией: «…Как часто бывает, что внешние, видимые, осязаемые знаки и символы счастья, расцвета появляются тогда, когда на самом деле все уже идет под гору. Для того чтобы стать зримыми, этим знакам потребно время, как свету вон той звезды, – ведь мы не знаем, может быть, она уже гаснет или совсем угасла в тот миг, когда светит нам всего ярче…» Сенаторство и новый дом и послужили этими зримыми знаками надвигающегося упадка. Были и еще какие-то усилия сенатора по поддержанию жизни в самом себе, чисто рефлекторные и безрезультатные...

Констатируем факты: Антония не может выйти замуж за Мортена, сына лоцмана, а Томас не может жениться на Анне, продавщице. По причине, так сказать, сословных предрассудков. Свежая кровь не потекла в жилы Будденброков, а собственного запаса жизненных сил оказалось недостаточно для ежедневной изнуряющей борьбы за место под солнцем. По мне, так это и было началом конца. В жены следует брать молодых, горячих красавиц, способных плодоносить, а не рафинированных утонченных любительниц изящных искусств; на такой и женился Томас...

Дети успели повзрослеть, и вот что произошло с ними и с семьей. Сначала один за другим ушли старики, сперва Антуанетта, за ней Иоганн. Ушли тихо и мирно, отстраненно взирая на близких со своих постелей и высоко, под спину, подоткнутых подушек; жена молча, а муж – попрощавшись с сыном (Итак, счастливо, Жан, а? И помни – courage!) и с внуками (Томас, будь помощником отцу! Христиан, постарайся стать человеком!). «После этих слов старик умолк, оглядел всех собравшихся, и в последний раз пробормотав: «Странно!» – отвернулся к стене»...

Всякий раз, возвращаясь к работе над своей статейкой, держу в голове хронологию. Но стоит начать с чего-то конкретного и внятного, как меня невольно захватывает трагизм судеб героев романа, и я нечувствительно съезжаю на «отвлеченку». Накатал уже две части из запланированных четырех (по факту их набралось целых шесть), а почти ничего существенного, так сказать, фактического, не сообщил. Может быть даже кого-то еще и запутал своими рассуждениями и постоянными забеганиями вперед. Постараюсь впредь придерживаться хронологии и конкретики...

Как уже было сказано выше, самые мощные, впечатляющие сцены автор приберег для самых терпеливых и искушенных читателей, коих не испугаешь какими-то шестьюстами с небольшим страницами. Читайте, и ваше терпение будет вознаграждено. Полная трагизма и внутреннего напряжения (это не шутка!) сцена посещения Томасом Будденброком зубного врача – это, безусловно, шедевр творчества. Равно как и последовавшая непосредственно за ней сцена внезапной, неопрятной потери сознания сенатором, таким денди, таким джентльменом,...

Основательное произведение, и принадлежит, безусловно, к тяжелой весовой категории. Не «Война и мир», конечно, но довольно близко. Повествование движется не спеша, постепенно, от страницы к странице, от главы к главе, от эпизода к эпизоду, набирает обороты, силу и глубину; самые мощные и проникновенные, «нервические», сцены ожидают нас ближе к концу, такие, например, как отход в мир иной старой консульши, или безобразная ссора ее сыновей, родных братьев, над телом матери, или прощание с покойной...