Американская литература

Помимо выпавшего вопреки законам природы снега и исчезновения вместе с Пабло всяких прибамбасов, необходимых для подрыва (Пабло, как вы помните передумал – стыдно стало – и вернулся в отряд с людьми и лошадьми, но без прибамбасов, которые выбросил в реку в порыве гнева, еще до того как ему стало стыдно), на голову Джордана обрушилась еще одна неприятность – существенная, но уже ничего не меняющая: о готовящемся подрыве моста и о прибытии в расположение отряда Пабло взрывотехника для выполнения этой...

Но вот самолеты… При мысли о самолетах Глухой почувствовал себя так, словно он сидит на вершине этой круглой лысой горы-язвы абсолютно нагишом, будто с него содрали не только одежду, но и кожу. Но если размышлять трезво, то становится понятно, что самолеты не прилетят. Во-первых, как они найдут эту гору; во-вторых, даже, если они ее найдут, как будут бомбить или обстреливать, ведь фалангисты расположились на расстоянии всего нескольких десятков метров от вершины, на которой засели партизаны; в-третьих,...

Между тем Пабло вызывал все больше опасений у товарищей по оружию, он напоминал оскопленного борова. «Прошли те времена, когда он, как дикий татарин, носился окрест, и ни один фашистский пост не знал покоя по ночам». Сравнение с татарином очень хорошее, очень удачное! Не в первый раз отмечаю, что американские авторы неравнодушны к нашим лихим наездникам: то донских казаков помянут, то татар. Пабло следовало бы застрелить в превентивном порядке, общественное мнение этому не препятствовало, но Джордан почему-то не сделал этого, и другим не позволил...

Есть в самом начале пятой главы замечательный эпизод почти на страницу: после долгого пребывания в душной пещере, служащей лагерем для отряда Пабло, Джордан выходит наружу и с особым удовольствием глубоко вбирает в себя чистый ночной холодный воздух гор, благоухающий сосной и росными луговыми травами у ручья. Воздержусь от цитирования, но должен заявить: хорошо! Поэзия качественной прозы, о которой столь пекся всегда Иван Алексеевич Бунин, и в собственных сочинениях, и безрезультатно (по его же мнению) требуя того от собратьев по перу (особенно символистам от него доставалось), налицо...

Чем глубже погружался Джордан в размышления по поводу операции, тем лучше осознавал сложность самой процедуры; еще лучше он осознавал сложность отхода после ее выполнения. Людей Пабло категорически недоставало даже для того, чтобы задержать солдат, что прибегут с блок-постов при первых же выстрелах (выстрелов должно быть не меньше двух – по числу караульных солдат на мосту, а фактически их оказалось больше, так как Ансельмо управился со «своим» солдатом не с первой попытки). На самом же деле требовалось...

Кто дал столь лестную характеристику этому прозаическому произведению лауреата нобелевской премии по литературе, нашего старого знакомого, я уже не помню, но точно где-то когда-то прочел об этом. Кстати говоря, премию-то он получил, кажется, за «Старика», а не за «Колокол». Можно основательно предположить, что изобретатель этой характеристики прочел все романы, написанные (или все-таки лишь изданные?) в давно уже попрощавшемся с нами XX-м веке. Жаль, что не помню фамилии изобретателя, иначе о многом можно было бы с ним побеседовать...