Литературный компас («ЛиК»)

Бывало, что и иными способами распространялась Россия. «Или, наконец, русский народ принимал под свой кров и защиту такие народы, которые, будучи окружены врагами, утратили уже свою национальную самостоятельность или не могли долее сохранять ее, как армяне и грузины». Эти небольшие закавказские христианские царства еще со времен Грозного и Годунова молили о русской помощи и русском подданстве, которое одно могло сохранить их народность и государственность. Но только император Александр I в начале своего царствования, после долгих колебаний, согласился наконец исполнить это желание, убедившись...

И даже теперь, когда Европа ведет против нас войну без правил, мы продолжаем заискивать перед нею, напоминая своим поведением кухаркина сына, приглашенного случаем на детский праздник в богатую семью, смирно стоящего у дверей в своей заштопанной, но чистой курточке, из коротких рукавов которой торчат большие красные руки с коротко остриженными ногтями, чисто отмытые хозяйственным мылом, в поношенных и побелевших на швах, но отглаженных штанах, в больших грубых башмаках, восторженно вслушивающегося в звуки музыки, и робко глядящего исподлобья на веселящихся нарядных детей в ожидании не ласкового даже, а просто приветливого слова...

С подзаголовком "Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому". «Настольная книга каждого русского» – именно так, если верить предисловию, высказался Ф.М. Достоевский об этом труде. Уже одно это обстоятельство обязало меня его прочесть; право же поделиться своим мнением о нем с читателями канала я присвоил себе сам. Да и, признаться, сильно задела за живое эта книга: сильнодействующее лекарство от нашего рассейского прекраснодушия и от нашей же рассейской каши в наших рассейских головушках...

Помимо выпавшего вопреки законам природы снега и исчезновения вместе с Пабло всяких прибамбасов, необходимых для подрыва (Пабло, как вы помните передумал – стыдно стало – и вернулся в отряд с людьми и лошадьми, но без прибамбасов, которые выбросил в реку в порыве гнева, еще до того как ему стало стыдно), на голову Джордана обрушилась еще одна неприятность – существенная, но уже ничего не меняющая: о готовящемся подрыве моста и о прибытии в расположение отряда Пабло взрывотехника для выполнения этой...

Но вот самолеты… При мысли о самолетах Глухой почувствовал себя так, словно он сидит на вершине этой круглой лысой горы-язвы абсолютно нагишом, будто с него содрали не только одежду, но и кожу. Но если размышлять трезво, то становится понятно, что самолеты не прилетят. Во-первых, как они найдут эту гору; во-вторых, даже, если они ее найдут, как будут бомбить или обстреливать, ведь фалангисты расположились на расстоянии всего нескольких десятков метров от вершины, на которой засели партизаны; в-третьих,...