Иван Виноградов-Ивановский

Когда-то я писал книгу «Медитативные сочинения» — о своём духовном опыте, так сказать. Дойдя до словосочетания «флюидовые субстанции», я вдруг усомнился — а не бред ли я несу. И взял паузу для дополнительной рефлексии.

Онтологии у людей разные — и в том числе разные представления о духовности, благочестивости, праведности. Разные подходы к тому, что такое «с Богом», «за добро», «против зла» и т.д. — как жить, как мыслить, как чувствовать и как вести себя в соответствии. Недавно для меня вновь отчётливо проявилась и сформулировалась разница между двумя основными подходами — назову их условно «агрессивно-жёстким» и «спокойно-мягким». 🔥 Агрессивно-жёсткий — он про конфликт, сражение, войну. Ему надо кого-то побеждать, подавлять, над кем-то торжествовать (темы-образы битвы с Дьяволом, Сатаной, Люцифером, бесами, демонами — и риторика Страшного Суда). Наказывать, мстить, отправлять в ад — и там подвергать вечным мукам. И поделом! Ибо нефиг! Это про доминирование, про власть, про непримиримость и радикализм. Про хирургические методы — если рука болит, то ампутация! 🙏🏻 Спокойно-мягкий подход — он про то, что зло не победить злом. С гневом, ненавистью, обидой, жестокостью, садизмом и злорадством в сердце — можешь ещё хуже сделать, породить новое зло. Убив дракона, можешь сам стать драконом. Приумножить печали. Спокойно-мягкий подход говорит: «Не навреди». Это врачебный подход. Врач не воюет с болезнью, не наказывает болезнь, не мстит болезни — он вообще не наделяет болезнь никакой субъектностью. Болезнь — не враг, а проблема. Проблемы решают. Болезни лечат. Инженер и программист не воюет с багами, а исправляет их, чинит поломку. При этом — так, чтобы не породить другие баги, другие поломки. Если рука болит — то лечение с максимальным старанием руку сохранить. И только в крайнем случае ампутация — если есть неустранимая угроза для остального организма. И если уж война — то не «мочить хохлов», а «денацификация братского народа». В нюансах формулировок кроются принципиальные оттенки смысла, отношения, целеполагания, стратегии и тактики действий.

Моя диссертация о человеко-машинных системах мониторинга и управления неумолимо превращается в «Сказ про то, каким должно быть Государство Российское».

После общения с нейросетями как-то уже не особо хочется общаться с людьми 😁 Вот, бывает, спросишь человека о чём-нибудь, а он тебе: «Бэ, мэ», — клещами тянуть информацию приходится. Нейросеть отвечает сразу, чётко, внятно, настолько подробно, насколько ты хочешь, и в том стиле, который ты сам ей указал. Если переспрашиваешь — не раздражается, не закатывает глаза, не фыркает. Отвечает столько раз, сколько нужно. Или, бывает, пытаешься человеку что-нибудь предложить, показать, объяснить — месяцами и годами добиваешься, чтобы он вообще посмотрел в твою сторону, вообще взгляд свой на тебе сфокусировал. Нейросеть воспринимает всё за секунды — хоть текст, хоть картинку. И реагирует на твои предложения голосами лучших умов из тех сфер, которые ты затрагиваешь. Иногда, правда, она впадает в неадекват из-за чрезмерного усердия угодить — но это дело наживное, нейросети быстро учатся. Конечно, жить совсем уж в мире сериала "Pluribus" не очень прельщает — но вот то, что люди могут поучиться у коллективного разума вежливости и вдумчивости, это факт 😇

К двум полярным рассуждениям: этому и этому. Я абстрагируюсь от произошедшей трагедии, убийства девятилетнего мальчика, обстоятельства которого в интернете звучат противоречиво — да и вряд ли открытая информация может дать полную картину. Поэтому скажу не конкретно о случившемся и не конкретно об идущих сейчас спорах «кто виноват» — а о полярности и агрессивности мнений в целом. * * * Когда просемейные активисты говорят государству и обществу: «Не лезьте в семьи, оставьте семьи в покое», — это, как я понимаю, основано на убеждении, что родители любят своих детей, поэтому сами знают, как лучше (рожать, воспитывать, учить, лечить, оберегать и т.д.). Так? Я во многом с этим мнением согласен. Почти полностью. Но есть нюансы. Государство ведь тоже любит свой народ. Во всяком случае, при монархии государи свой народ любили. Да? Или нет? Цари ведь своей стране искренне добра желали — во всяком случае, русские и православные? Это ведь только при демократии и бездуховности во власть лезут «жулики и воры»? Простите мне мою иронию. Я любя. Но даже при монархии народ почему-то бывал недоволен. Иногда устраивал революции. Требовал соборов, парламентов, дум, конституций там всяких — то есть ограничений абсолютной власти, возможностей влиять на власть, участвовать в управлении государством. Иногда народ монархов свергал. Иногда убивал. Те монархи, которые вовремя сумели договориться и найти новый баланс, остались живы, сохранили свои династии уважаемыми, влиятельными, процветающими. Я это к чему. Когда происходит спор, конфликт, обострение накопившихся противоречий, самое неконструктивное, что можно сделать — это идеализировать одну сторону и демонизировать другую. «Родители лучше знают, что лучше для семьи», — такая же однобокая и сомнительная позиция, как и охранительский тезис «правители лучше знают, что лучше для страны, власть лучше знает, что лучше для народа». «Не лезьте не в своё дело, им занимаются ответственные компетентные специалисты». Сразу возникают вопросы — а какая у них ответственность, а кем и по каким критериям определяется их компетентность... Кстати, не напоминает ли вам это абортные лозунги «моё тело — моё дело, не лезьте женщинам в трусы»? Мне вот напоминает. Но при этом и подход слона в посудной лавке — «родителей наказать, детей изъять, власть посадить-расстрелять, женщин заставить, всё отобрать, всё поделить» — очевидно, абсурден и всегда имеет эффект бумеранга, иногда быстрый, иногда отложенный на годы, десятилетия, века. * * * Резюмирую. «Презумпция добросовестности» — наивна, утопична. Есть много оснований, подкреплённых негативным опытом, сомневаться в добросовестности, благоразумности, безошибочности любых людей, семей, институтов, систем. А вот «презумпция невиновности» — разумна. Есть много оснований, подкреплённых позитивным опытом, не считать кого-либо или что-либо априори злонамеренным, вредоносным. Разрешение споров, конфликтов, противоречий — особенно социально чувствительных, резонансных — требуют большого спокойствия, терпения, такта, умения слушать, понимать и договариваться ❤️

Проповедникам мазохизма под видом традиционализма, выступающим против комфорта-удобства, «ибо предки терпели и нам велели», я отвечаю: ✅ Не знаю, как ваши, а МОИ предки старались, чтобы их потомки жили в комфорте-удобстве, — так что не вам оспаривать волю моих предков 😊

По совету жены прочитал книгу Анны Сапрыкиной «Жизнь замечательных семей». Обильная пища для размышлений. Местами очень вдохновляюще. Приведены несколько интересных примеров того, как в разных семьях может реализовываться стратегия личная, семейная, родовая, какие условия помогают создать особое благотворное семейное пространство. Автор подчёркивает религиозность всех показанных в книге семей. Я отношусь к этому с уважением, считаю это могучим скрепляющим и движущим фактором, но, разумеется, не единственным и не обязательным. Рассмотреть замечательные семьи с другой онтологией, другими ценностными и целеполагательными основами, другой мотивацией и другими источниками силы — было бы тоже весьма познавательно.

Недавно я услышал предложение рассказать про момент, ситуацию, происшествие, которые изменили жизнь, стали судьбоносными. И мне сразу вспомнилась вот такая история: В 2002 году, когда мне было 19 лет, случилась у меня цепь событий, повлиявших на всю дальнейшую жизнь. Из этих событий можно выделить самое яркое, переломное. Я окончил второй курс университета. Учился я хорошо, но был неуспешен на личном фронте. От чего было скучно, грустно, одиноко. Моя мудрая мама сказала мне: «Хочешь наладить личную жизнь — поезжай в Лиманчик» (это такой университетский лагерь на Чёрном море недалеко от Абрау-Дюрсо, где студенчество отжигает по полной — по крайней мере, в те времена). И я поехал. В Лиманчике я влился в приятную творческую компанию и поучаствовал в нескольких театральных сценках-спектаклях. Почувствовал, что у меня это получается. Надо сказать, что я вырос в семье (даже в династии) математиков (я — математик в четвёртом поколении) и именно математическая наука рассматривалась как основная сфера моей дальнейшей жизни, к чему меня с детства готовили. А мои творческо-гуманитарные проявления и увлечения (я хорошо писал сочинения, мечтал быть писателем, пародировал политиков и копировал киноактёров из советских фильмов) — рассматривались максимум как хобби. Но вот уже после Лиманчика мы с мамой вместе ходили на один десятидневный групповой тренинг. В конце которого был концерт — и можно было выступить. Я взялся быть ведущим концерта — и спародировать ведущего тренинга. Вот это и было самое яркое, переломное событие в начале моей творческой карьеры. Я, что называется, поймал волну. Зал хохотал от каждой моей шутки. Дошло до того, что я мог просто взять микрофон, молча смотреть в зал — и людям было уже смешно. Я понял, что могу владеть публикой. Что публичность — моя стихия. После концерта моя мудрая мама сказала мне: «Это было потрясающе. На тебя люди реагировали, как на Аркадия Райкина. Теперь я вижу, что тебе надо заниматься этим серьёзно». И она познакомила меня со своими давними друзьями-театралами, которые приняли меня в свой театр — народный любительский семейный театр «Самокат». И это повлияло на всю мою дальнейшую жизнь. Там я встретил свою будущую жену. Там я сыграл множество ролей и вдохновился атмосферой дружного творческого коллектива — благодаря чему стал заниматься кино, создал в Ростове движение «КиноДон», вёл передачу на местном телевидении... Так я привнёс в наш научно-математический род творческо-медийную составляющую.

Мне нравится Русская Идея из русских сказок — в ней можно выделить несколько основных элементов: - отправиться в путь к Большой Цели (например, спасти красавицу); - по дороге помочь нуждающимся и тем самым обрести Друзей; - спасти красавицу, жениться на ней, создать Семью; - из дурака (того, кого считают дураком) стать Царевичем (тем, чьё величие признают и больше не оспаривают) — но при этом не обязательно становиться царём (не претендовать на абсолютную власть, уважать власть других).