Две империи

В китайской живописи есть понятие «Шэнь-сы» (神似) — сходство по духу. Птица может быть не похожа на птицу, но её характер («дух») должен считываться мгновенно. Клякса, мазок, точка и всё… Воробей готов взлететь и отжать у вас семечки. Вот и работы художника Цзя Чуньмина (贾春明, 1949) — это попытка поймать момент: взгляд воробья, изгиб ветки под ветром, внезапное движение крыльев...

Знакомьтесь, это Томоо Инагаки (稲垣 知雄, 1902–1980) — гений минимализма в лучшем смысле этого слова и один из видных мастеров движения Сосаку Ханга (創作版画, творческая гравюра). В отличие от классического укиё-э, где всё было поставлено на конвейер (один рисовал, второй резал, третий печатал), художники нового направления делали всё сами: от первого наброска карандашом до мозолей от печатного валика...

Китайского художника Ли Кучаня (李苦禅, 1899–1983) заслуженно называют «повелителем орлов». Он был одним из главных мастеров стиля да-се-и (大写意) — «большого се-и», где во главу угла ставится выплеск внутренней энергии, а не копирование натуры. Глядя на его работы трудно поверить, что в юности он изучал западную анатомическую школу, а его столы ломились от зарисовок птичьих скелетов. Но Ли Кучань быстро понял, что чистое западное масло «не ложится ему на душу». Просто копировать перья ему было скучно...

В Китае есть цифра, живущая двойной жизнью. В быту её стараются избегать, а в культуре на ней держится мироздание. Знакомьтесь — цифра 4. Изгнанник и святыня одновременно. Всё дело в фонетической ловушке. Иероглиф 四 (sì, «четыре») звучит почти так же, как 死 (sǐ, «смерть»). Разница — лишь в тоне, но подсознание не обманешь: для китайского уха это звучит так, будто в числительном «четыре» уже зашит похоронный марш. В повседневной жизни это превращается в квест. В лифтах современных высоток за третьим этажом часто идет пятый или загадочный «3А»...

На снимке ученица гейши — майко Фуми (富美). Она принадлежала к Гион Кобу, самому престижному району гейш в Киото, а её имя зафиксировано в официальной программе знаменитого весеннего фестиваля Мияко Одори за 1938 год. Здесь она запечатлена на деревянной террасе, нависающей над водой. Скорее всего, съёмка проходила на реке Камо в Киото, где чайные дома традиционно устанавливали такие помосты для прохлады в жаркие месяцы. На ней легкое кимоно с крупным геометрическим узором,...

В 1955 году, на пике социалистического энтузиазма, в Китае сняли фильм не о героях труда и не о тракторах, а о старике, которому перевалило за девяносто. О старике, который рисовал креветок, цыплят и крабов, ползущих боком. Фильм «Художник Ци Байши» (画家齊白石) — тот редкий случай, когда официальная пропаганда неожиданно обрела поэзию. За торжественными фразами скрывалась простая истина: настоящее искусство рождается не из лозунгов, а из любви к жизни во всех её мелочах. Ци Байши (齊白石, 1864–1957), всю...

Если проводить аналогии с западной культурой, то абсолютный «китайский Ван Гог» — это Сюй Вэй (1521–1593). У него была настолько дикая и мрачная судьба, что по ней можно снимать психологический триллер. Сюй родился во времена империи Мин и вселенная сразу дала ему понять: легко не будет. Отец умер, когда парню было всего три месяца, а в четырнадцать лет он потерял и мать. Он рос в бедности, но местные жители замечали в нём талант. Но, несмотря на выдающийся ум, он восемь раз пытался сдать государственные экзамены на чиновника и все восемь раз проваливался...

Знакомьтесь, это Дайун Додзин — буддийский монах и художник. Его путь — это «итигё саммай», тотальное растворения в одном действии. Для Дайуна этим действием стала живопись, которой он занимается уже полвека. В 2008-м травма позвоночника, кома, инвалидное кресло и вердикт «ходить не будешь». Он честно признается: принимал это долго, мучительно, сквозь депрессию. Но в итоге, снова взял в руки кисть. И даже в первый же год участия берёт бронзу на парижском Le Salon, покорив жюри своими минималистичными...

Творчество этого художника — тот самый случай, когда традиционная китайская тушь встретила европейский модернизм, они подружились и создали шедевр. Линь Фэнмянь (林风眠, 1900–1991) не стал уныло копировать древние свитки или слепо подражать Матиссу. Вместо этого он взял квадратный формат, западное ощущение света,...

В китайском языке есть потрясающий чэнъюй (идиома), который идеально описывает подход к решению сложных задач — 双管齐下 (shuāng guǎn qí xià). Переводится как «рисовать одновременно двумя кистями». Эта история родилась на рубеже VIII и IX веков, в эпоху Тан. Жил тогда знаменитый художник-пейзажист по имени Чжан Цзао (张璪). Личностью он был легендарной — именно ему приписывают изобретение техники «изломанной туши» (破墨, pò mò). Но главной его фишкой было умение рисовать двумя кистями одновременно — в каждой руке по кисти! Одной кистью он рисовал живые ветви сосны, а второй — сухие...

На этом старом снимке девушка любуется светлячком в клетке. Да, было такое развлечение в Японии — хотаругари (蛍狩り), охота на светлячков. Летними вечерами их ловили и помещали в маленькие бамбуковые клеточки. Затем подвешивали на ветку дерева — и сад превращался в волшебный театр огней. Сегодня нам кажется странным держать насекомых в клетке, но тогда это был простой способ подарить себе праздник: сияние живых фонариков, которые не знали электричества, но умели освещать ночь. Сразу успокоим возмущённых защитников природы: жуков не мучили долго...

На этой гравюре Утагава Хиросигэ применил необычный приём: пышные ветви цветущей сакуры словно создают рамку для пейзажа. Создается ощущение, будто мы сами стоим под деревом, спрятавшись в тени, и подсматриваем за фигурками путников внизу, которые проходят мимо синтоистского святилища (ворота-тории виднеются в зелени рощи). Гравюра передает ту самую философию мимолетности бытия: цветущие ветви возвышаются над величавой горой Цукуба — она будет стоять всегда, а эти нежные розовые цветы опадут через неделю...