Две империи

Ван Мэнбай (王梦白, 1888–1934) — человек удивительной судьбы: в детстве торговал фонарями, но при этом упорно учился и самозабвенно рисовал. В итоге стал известным и уважаемым мастером китайской живописи, известным под псевдонимами «Хозяин разбитой обители» и «Человек трёх Дао». Своему жилищу он дал поэтичное названия «Павильон отраженного снега» — отсылка к древней легенде о бедняке, который учился по ночам при свете, отраженном от снега...

Когда слепой мастер Митио Мияги (宮城 道雄, 1894–1956) в 1929 году представил своё новое произведение и японское музыкальное сообщество буквально раскололось. Консерваторы вознегодовали. Как говорит одна моя знакомая — «аж шерсть дыбом!». Мияги посмел смешать строгие каноны японской классики с западными интервалами и аккордами. Для них это было «грязным шумом» и выглядело так, будто в древний храм притащили граммофон и начали крутить джаз. Так появилась «Весеннее море» (Haru no Umi / 春の海) — пьеса для кото и флейты сякухати...

В истории китайского искусства XX века имя Чжан Дацяня (張大千, 1899–1983) звучит мощно — это был мастер, который виртуозно сочетал древние традиции и современный взгляд. Но один из самых пронзительных его шедевров родился не в блеске славы, а в тишине эмиграции, из глубокой личной тоски. В 1952 год. Аргентина. Между ним и его семьей не просто океан, а целая пропасть неизвестности. Получив письмо от своей жены, Сюй Вэньбо, с вложенной в него маленькой фотографией. Он был настолько тронут, что на одном...

В театре кабуки есть особый момент — когда музыка внезапно обрывается, и актёр замирает в напряжённой позе. В эту секунду сцена будто превращается в живую картину. Девушка в белом кимоно танцует под тяжёлым чёрным зонтом. Вокруг неё кружатся цапли — словно призрачное отражение её собственной души. Именно такой момент запечатлён на гравюре Цукиоки Ёситоси (月岡芳年, 1839-1892) из знаменитой серии «Новые формы тридцати шести призраков» (新形三十六怪撰), созданной в 1889 году. На гравюре изображена героиня танцевальной пьесы кабуки «Девушка‑цапля» (鷺娘, Саги Мусумэ)...

Когда в эпоху Тан китайцы впервые увидели заморское чудо — первых львов, они были поражены. «Оскаливает зубы и в ярости выпускает когти, а рык его подобен грому» — с восторженным придыханием писали в «Старой истории Тан» (旧唐书, 945г.). Тогда выражение «оскалить зубы, выпустить когти» (张牙舞爪) — звучало как высшая похвала. Это была метафора воинской доблести (武勇): идеальный воин — как священный зверь, храбрый, неумолимый, сокрушительный. Но пришли времена и главным героем стал «благородный муж» (君子, цзюнь-цзы) — не тот, кто рычит, а тот, кто молчит с достоинством и читает стихи за чашкой чая...