В разделе УК РФ "Преступления против правосудия" имеется статья 301 УК РФ (Заведомо незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей). Вообще с недавнего времени правосудием в России принято считать наказание и осуждение виновных, но никак не освобождение невиновных. Потому ст. 301 УК РФ это одна из тех статей, возбуждения которой абсолютно безрезультатно пытаются добиться очень многие обвиняемые в своих жалобах и обращениях на незаконные действия следователя или судьи.
Такая статья и её носители очень редко мелькают в новостной ленте, о таких делах пресс-службы судов и СКР предпочитают молчать. Ведь это фактически признание того, что следователь легко может посадить невиновного. Потому это весьма редкая и экзотическая статья в российской правовой системе.
Состав этой статьи напрямую касается каждого, кто сталкивается с правоохранительной системой. Но самое интересное в том, что законодатель забыл изложить состав той самой статьи 301 УК РФ в диспозиции принятой статьи. То есть мы вроде приняли статью, а как её применять решайте сами.
А потому состав этих преступлений придумали сами судьи в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия" (далее- Пленум).
Итак, читаем.
Пункт 2 Пленума: "Под заведомо незаконным задержанием, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 301 УК РФ, следует понимать совершение дознавателем, начальником подразделения дознания, начальником органа дознания, следователем, руководителем следственного органа или по их поручению иным должностным лицом умышленных действий, направленных на незаконное применение меры процессуального принуждения в виде задержания подозреваемого при отсутствии предусмотренных статьей 91 УПК РФ оснований и обязательных условий, либо бездействие, выражающееся в умышленном непринятии уполномоченным должностным лицом установленных законом мер к освобождению лица, задержанного по подозрению в совершении преступления."
И дальше Пленум очень подробно разъясняет кто является субъектом преступления и объясняет разные нюансы этого самого задержания.
Однако, тот же Пленум очень ловко обходит часть 2 статьи 301 УК РФ, где как раз говорится о заведомо незаконном заключении под стражу или содержании под стражей. Эти полномочия, согласно ст. 108-109 УПК РФ могут осуществлять исключительно судьи. То есть это чисто судейский состав преступления.
Но Пленум ВС РФ об этом составе вообще не говорит ни слова, не называет кто является субъектом указанной статьи. Никак не определяет состав этой статьи, делая его абсолютно мертвым для применения.
Указанный толковательный пробел полностью вывел судей из под юридической уголовной ответственности за незаконное заключение человека под стражу или незаконное оставление обвиняемого под стражей. Вот пример, о котором я писал, как судьи двух инстанций отказалась освободить обвиняемую по ходатайству следователя и прокурора.
Хотя именно судьи своими решениями легализуют в том числе и задержание лица, которое было незаконно задержано следователем или дознавателем. Но никакой ответственности за свои действия не несут, потому что Пленум об этом умолчал.
Как сегодня идет, прихрамывая, очень редкая практика применения части 2 статьи 301 УК РФ можно увидеть по пяти реальным кейсам из практики судов, в которых подробно описаны обстоятельства совершения преступлений. Естественно, привлекают по этой статье только работников следствия и дознания.
Кейс № 1. Ежова: уведомление с больничного и статус начальника, который никуда не исчезает
Дело № 7У-5856/2025 (77-2982/2025)
Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, постановление от 28.10.2025
Начальник отделения дознания Ежова расследовала уголовное дело по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ (управление автомобилем в состоянии опьянения). В отношении подозреваемого ФИО10 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Согласно ч. 2 ст. 224 УПК РФ, при дознании обвинительный акт должен быть составлен не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу, иначе он подлежит немедленному освобождению.
За несколько дней до истечения этого срока Ежова ушла на больничный, не передав уголовное дело другому дознавателю и не составив обвинительный акт. Когда 10-суточный срок истёк, законные основания для содержания ФИО10 под стражей исчезли. Однако Ежова, находясь дома, посредством мобильной связи дала указание подчинённому дознавателю ФИО7 изготовить и направить в следственный изолятор письменное уведомление о том, что обвинение ФИО10 якобы предъявлено. Образец уведомления она переслала тут же в мессенджере. ФИО7, выполняя указание начальника, подготовила документ за подписью Ежовой и отправила его в СИЗО. Сотрудники изолятора, получив это уведомление, продолжили содержать ФИО10 под стражей ещё несколько суток, хотя в деле отсутствовали и постановление о привлечении в качестве обвиняемого, и обвинительный акт.
Суд первой инстанции признал Ежову виновной по ч. 2 ст. 301 УК РФ. Защита настаивала: подзащитная находилась на больничном, обязанностей не исполняла, следовательно, субъектом преступления не является. Четвертый кассационный суд отклонил эти доводы:
«Факт освобождения Ежовой С.Н. от исполнения служебных обязанностей в период совершения деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 301 УК РФ, по причине временной нетрудоспособности… не является основанием для исключения ее из числа субъектов указанного преступления. От занимаемой должности начальника отделения дознания Ежова С.Н. освобождена не была».
И далее:
«…незаконное содержание ФИО10 под стражей свыше 10 суток находится в причинно-следственной связи с действиями Ежовой С.Н.».
Итог: 1 год 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев и запрет занимать должности представителя власти в правоохранительных органах на 3 года.
Кейс № 2. «Дело начальника дознания № 2»: когда кассация отменяет апелляцию из-за немотивированности
Дело № 7У-570/2025 (77-555/2025)
Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, постановление от 04.03.2025
Обстоятельства этого дела практически зеркальны предыдущему. Начальник отделения дознания А. вела уголовное дело по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ. Подозреваемого ФИО11 заключили под стражу. Накануне истечения 10-суточного срока, отведённого законом для составления обвинительного акта, А. ушла на больничный. Уголовное дело осталось у неё в производстве. Не желая, чтобы подозреваемый вышел на свободу, она, находясь дома, дала указание старшему дознавателю ФИО8 изготовить и направить в СИЗО письменное уведомление о том, что ФИО11 якобы предъявлено обвинение. На основании этого фиктивного документа человек продолжал незаконно содержаться под стражей.
Суд первой инстанции квалифицировал действия А. по ч. 2 ст. 301 УК РФ и назначил наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев и запретом занимать должности представителя власти на 3 года. Апелляционная инстанция оставила приговор без изменения.
Однако Четвертый кассационный суд обратил внимание на то, что суд апелляционной инстанции не дал правовой оценки ключевым доводам защиты:
«Суд апелляционной инстанции никак не мотивировал свой вывод о том, что нахождение на больничном не препятствовало реализации преступного умысла на незаконное содержание под стражей… и не исключало ФИО1 из сферы служебной деятельности, которая могла порождать правовые последствия».
Более того, кассация сформулировала принципиальный тезис:
«…отклонение доводов апелляционной жалобы без приведения правовых мотивов принятого решения свидетельствует о необеспечении судом апелляционной инстанции объективной и справедливой проверки законности и обоснованности постановленного приговора».
Результат: апелляционное постановление отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в ином составе суда.
Кейс № 3. Оправданный следователь и грань между дисциплинарным проступком и преступлением
Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 26.05.2022 по делу № 7У-5292/2022 [77-2619/2022] оставлен без изменения оправдательный приговор
Следователь Фарукшин расследовал уголовное дело о мошенничестве. В его производстве находился задержанный ФИО2, подозреваемый в хищении денежных средств. 8 июня 2018 года в служебный кабинет Фарукшина пришёл бывший сотрудник ФСБ ФИО17, представившийся представителем потерпевшей. Он принёс с собой два мобильных телефона и передал их задержанному. По одному из телефонов ФИО2 позвонил своей супруге, по другому — некоему ФИО14, который, как выяснилось позже, требовал возврата долга и угрожал арестом. Сам Фарукшин, по его утверждению, содержания разговоров не слышал и не знал о том, что ФИО14 высказывает угрозы.
Органы предварительного расследования обвинили Фарукшина в превышении должностных полномочий (п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ), полагая, что он сознательно создал условия для незаконного давления на задержанного. В суде государственный обвинитель переквалифицировал действия на ч. 1 ст. 286 УК РФ — превышение полномочий, повлёкшее существенное нарушение прав граждан. Однако суд первой инстанции оправдал Фарукшина, а Шестой кассационный суд оставил оправдательный приговор в силе.
Ключевая цитата из определения:
«Суд обоснованно пришел к выводу о том, что обвинением не представлено бесспорных и убедительных доказательств виновности Фарукшина И.И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ».
Суд указал, что для осуждения по ст. 286 УК РФ (а равно и по ст. 301 УК РФ) необходимо установить, какие именно действия обвиняемого вышли за пределы его полномочий и какой умысел он преследовал. Сам по себе факт предоставления задержанному телефона в кабинете следователя не образует состава преступления, если не доказано, что следователь осознавал незаконность происходящего и желал наступления вредных последствий.
Кейс № 4. Гуламов и «челябинская группа»: приговор по ст. 301 УК РФ отменен из-за конфликта интересов адвокатов
Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23.11.2021 по делу № 7У-12851/2021 [77-5336/2021]
Это одно из самых масштабных дел о фальсификации правосудия. Следователь Гуламов вступил в преступный сговор с группой граждан — Сапаровой Т.Н., Лисовой А.Т. и Лисовым В.В. Целью сговора было незаконное привлечение к уголовной ответственности бывшего бизнес-партнёра Сапаровой — потерпевшего М. Участники группы решили инсценировать похищение Сапаровой, чтобы обвинить М. в совершении особо тяжкого преступления.
Гуламов, используя свои должностные полномочия, возбудил уголовное дело по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 126 УК РФ (похищение человека). Вопреки требованиям закона, он лично задержал М. в порядке ст. 91 УПК РФ, не имея на то никаких оснований (ч. 1 ст. 301 УК РФ). Затем он сфабриковал доказательства: совместно с оперативником Кобзарем подготовил протоколы допросов «засекреченных свидетелей» под псевдонимами, в которые внёс заведомо ложные показания о причастности М. к преступлению. Сапарова и Лисовая, со своей стороны, написали заведомо ложный донос о похищении (ст. 306 УК РФ). Потерпевший незаконно содержался под стражей длительное время, его здоровье серьёзно ухудшилось.
Приговором Металлургического районного суда г. Челябинска от 13.04.2020 Гуламов осуждён по совокупности преступлений, включая ч. 1 ст. 301, ч. 3 ст. 303, ч. 2 ст. 299 УК РФ, к 8 годам лишения свободы. Сапарова, Лисовые получили условные сроки. Апелляционное определение от 16.10.2020 смягчило наказание Гуламову до 6 лет 6 месяцев лишения свободы, но оставило квалификацию без изменений.
Однако Седьмой кассационный суд отменил все судебные решения и направил дело на новое рассмотрение. Причина — грубое нарушение права на защиту, связанное с конфликтом интересов адвокатов:
«Поскольку нарушение права на защиту Гуламова Д.Б. относится к числу существенных, приговор и апелляционное определение… подлежат отмене, а уголовное дело — передаче на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе суда».
Суть нарушения: защиту Гуламова осуществлял адвокат Урычев А.В., а защиту его сообщницы Сапаровой — адвокат Урычева Н.И., мать первого. При этом в деле имелись показания Сапаровой, изобличающие Гуламова в хищении оружия. Суд первой инстанции, удовлетворив самоотвод адвоката-матери, не обсудил вопрос о возможности дальнейшего участия адвоката-сына. Это фундаментальное нарушение перечеркнуло приговор независимо от тяжести предъявленного обвинения.
Кейс № 5. Ланцов: следователь, который решил «наказать» обвиняемую розыском и задержанием
Дело № 22-1234/2026
Архангельский областной суд, апелляционное определение от 04.05.2026
Приговор Плесецкого районного суда Архангельской области от 11.02.2026.
Старший следователь следственного отдела Ланцов расследовал уголовное дело в отношении Потерпевший №1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ. Мера пресечения ей не избиралась, действовала мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. Потерпевшая добросовестно являлась по вызовам, знакомилась с материалами дела. Срок предварительного следствия неоднократно продлевался и в итоге достиг предельного годичного срока.
ДД.ММ.ГГГГ Потерпевшая должна была подписать протокол ознакомления с делом, чтобы следствие могло быть завершено. Однако между ней и Ланцовым возник конфликт: по словам Потерпевшей, следователь требовал подписать протокол немедленно, не давая времени на обдумывание. Она отказалась, предложила продолжить ознакомление в другой день, но Ланцов выпроводил её из кабинета, не выдав повестку. Женщина дважды в тот день приезжала к следственному отделу, звонила Ланцову, но он не отвечал.
Ланцов, докладывая руководителю следственного отдела Свидетель №8, умолчал о том, что Потерпевшая являлась и пыталась с ним связаться. Он сообщил, что установить её местонахождение не удалось, и она скрывается. Как показал в суде Свидетель №8:
«ФИО119 переживал по этому поводу, говорил, что ФИО120 его подставила, и у него большое желание отправить ее в тюрьму».
Введя руководителя в заблуждение, Ланцов вынес постановление о розыске обвиняемой, о приостановлении производства по делу, изготовил поручения о её розыске и задержании. Вечером того же дня Потерпевшая была задержана сотрудниками полиции у себя дома, доставлена в следственный отдел, где Ланцов составил протокол задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ. Женщину поместили в ИВС, где она провела более 9 часов. На следующий день после вмешательства вышестоящего руководства Ланцов вынес постановление об освобождении, а руководитель следственного отдела отменил постановление о розыске как незаконное.
Судебная коллегия, оставляя приговор в силе, указала:
«…заведомо зная, что обвиняемая Потерпевший №1 избранную в отношении нее меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке не нарушала и от органа предварительного расследования не скрывалась… действуя из иной личной заинтересованности, обусловленной желанием избежать дисциплинарной ответственности… а также желая отомстить Потерпевший №1 за то, что она отказалась подписывать протокол ознакомления с материалами уголовного дела, умышленно… вынес постановление о розыске… и задержал».
Действия Ланцова квалифицированы по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий из иной личной заинтересованности) и ч. 1 ст. 301 УК РФ (заведомо незаконное задержание). Итоговое наказание: 4 года лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года и лишением права занимать должности представителя власти на 2 года.
Как видим редкая практика применения ч.2 ст. 301 УК РФ как правило сопряжена только с прямыми очевидными фактами фальсификаций доказательств или халатностью следователей. Выявление таковых случаев по жалобам обвиняемых практически невозможно. Отсутствие регламентации признаков состава этой статьи делает её мертвой и не применимой в принципе.
Спасибо, за то что прочитали статью! Ставьте лайк!
Дмитриев Д.Н., май 2026г.
! Адвокат Дмитриев Д.Н., кандидат юридических наук, профессионально занимаюсь адвокатской практикой более 24 лет. Представляю интересы в судах, готовлю журналистские материалы по судебным делам. Пишу апелляционные и кассационные жалобы на вынесенные решения и приговоры судов.
👉 ddn7777@mail.ru
Телеграмм https://t.me/dmitrievdn77
📞. +79643574343