Неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного разбирательств, самого судьи, присяжного или лица, участвующего в отправлении правосудия является преступлением.
Статья 297 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за неуважение к суду. По части 1 наказывают за оскорбление участников судебного разбирательства (свидетелей, прокуроров, секретарей и т.д.), по части 2 — за оскорбление судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия. Наказание варьируется от штрафа до исправительных и обязательных работ. Самое главное: осужденным может стать кто угодно — подсудимый, свидетель, истец, слушатель и даже человек, уже покинувший зал заседания. Достаточно неосторожного жеста, грубого слова, поста в интернете или даже фраз в официальной жалобе что может оскорбить судью.
В советское время специальной уголовной ответственности за неуважение к суду не существовало до 1989 года. Удивительно, что даже в сталинский период времени честь и достоинство судей, а тем более участников процесса не были защищены уголовным законом. Впоследствии, если оскорбление судьи происходило публично и было связано с исполнением им служебных обязанностей, такие действия могли быть квалифицированы как оскорбление представителя власти (например, по ст. 192 УК РСФСР 1960 г.), что влекло уголовную ответственность.
Только 2 ноября 1989г. был принят Закон СССР от «Об ответственности за неуважение к суду», который впервые установил уголовную ответственность за подобные деяния. В УК РСФСР 1960 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 декабря 1989 года была введена статья 176.3: "Оскорбление судьи или народного заседателя в связи с их деятельностью по осуществлению правосудия — наказывается исправительными работами на срок до одного года или штрафом до трёхсот рублей."
Однако, оскорбление участника процесса так и не стало преступлением в период существования СССР. Зато стало преступным в российском УК в части 1 статьи 297. Интереснее всего то, что гражданин наделяется статусом "участник процесса" не только в зале суда, но сохраняет его на протяжении всего судебного процесса вне стен суда. А такой участник процесса как государственный обвинитель или адвокат всегда является участником самых разных процессов. А значит любое оскорбление такого участника на улице или на работе может повлечь ответственность по ч.1 ст. 297 УК РФ.
Причем, оскорбление прокурора в общественном месте может повлечь еще дополнительную ответственность по ст. 319 УК РФ (Публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением). Здесь явная конкуренция статей и прокурор всегда может выбрать по какой статье ему удобнее закатать своего оскорбителя.
Тогда как для того чтобы заработать судимость по ст. 297 УК РФ никакой "публичности" не нужно. Для получения судимости виновному достаточно что то сказать по телефону или написать в записке судье или любому участнику процесса.
Происходящее в российских судах очень многих выводит из равновесия. Люди срываются, дают волю эмоциям, а там уже на страже включенные микрофоны и камеры, - фиксируют и готовят почву для судимости. Оправдательных приговоров по этой статье не выносят. Судьи четко блюдут корпоративный интерес - оскорбителей не щадить и не оправдывать.
И свежая практика российских судов это подтверждает. Пять громких дел — из Калининграда, Бурятии, Республики Коми, Московской области и Арбитражного суда города Москвы — доказывают: порог входа в уголовное дело стремительно снижается, а наказание становится всё суровее.
Дело №1. Средний палец ценою в судимость и 20 000 рублей
В Калининграде гражданин Зарицкий Д.А. присутствовал на гражданском процессе. Эмоции взяли верх, и он дважды показал свидетелю неприличный жест: вытянутый средний палец левой руки. По версии самого Зарицкого, никакого оскорбления он не планировал — просто демонстрировал заживший порез на ладони.
Однако суд и эксперты рассудили иначе. Провели психолого-лингвистическую экспертизу, которая однозначно признала: действия по демонстрации среднего пальца руки, носят в своем значении отрицательную экспрессивную оценку личности, имеющей цель обидеть и унизить, данные действия являются невербальным аналогом обсценной лексики.
То есть привлечь за оскорбление суда можно даже глухонемого, или слепого, о чем скажу ниже. Говорить при этом ничего не нужно.
Приговором Московского районного суда г. Калининграда от 7 мая 2025 года Зарицкий был признан виновным по ч. 1 ст. 297 УК РФ и получил штраф в размере 20 000 рублей. Третий кассационный суд общей юрисдикции кассационным постановлением от 3 марта 2026 года (дело № 77-407/2026) оставил жалобу без удовлетворения.
Дело №2. Слепой подсудимый, который «не видел» суд, но получил срок за оскорбление суда
В Бичурском районном суде Бурятии рассматривалось административное дело о дополнительных ограничениях для административного ответчика Казыкина И.Н. — инвалида 1 группы по зрению, полностью слепого.
В здание суда ответчика, по непонятной причине, доставил сотрудник полиции, а не судебный пристав.
Законом не предусмотрено прав судьи принудительно доставлять ответчика в зал суда при помощи полиции (ч. 7 ст. 226 КАС РФ). Но это не про суды республики Бурятия. Слепого ответчика туда доставили и привели в зал суда. Естественно, ответчик сильно возмущался таким отношением к себе за что еще получил судимость.
Что еще интереснее, - слепого подсудимого судил по ст. 297 УК РФ тот же самый Бичурский районный суд, в котором работали все потерпевшие по этому делу. То есть инвалида судила прямо по месту совершения преступления коллега потерпевшей.
Как следует из приговора судьи Бичурского районного суда Республики Бурятия Шагдуровой Л.В. от 27 февраля 2026 года по делу № 1-21/2026, реализуя свой преступный умысел, Казыкин И.Н., проявляя неуважение к суду, неоднократно высказал в адрес председательствующего судьи и участников судебного разбирательства – помощника прокурора района , представителя административного истца , оскорбления, выраженные в неприличной форме, содержащие унизительную оценку их личностей.
Своими действиями Казыкин И.Н. проявил неуважение к суду, нарушил установленный порядок судебного заседания, деятельность суда по отправлению правосудия, способствовал подрыву авторитета судебной власти, а также унизил честь и достоинство председательствующего судьи, помощника прокурора района, представителя административного истца.
Позиция защиты была нестандартной: Казыкин заявил, что в тот день он был доставлен сотрудником полиции в неизвестное помещение. При этом полицейский ему не сообщал о том, что доставил его в суд. К нему обращались мужчины и женщина, однако ему не было известно о том, что он находится в суде. Он является инвалидом 1 группы по зрению, страдает полной слепотой, в связи с чем, не мог видеть, в какое помещение был доставлен, кто перед ним находится. Оснований доверять словам неизвестных лиц о том, что он находится в суде, у него не имелось.
Однако суд установил, что ему вручали повестку, объявляли состав суда, а сам он активно заявлял отводы — то есть прекрасно понимал, кто есть кто. Приговором судьи Бичурского районного суда Республики Бурятия Шагдуровой Л.В. от 27 февраля 2026 года по делу № 1-21/2026 слепой Казыкин признан виновным по ч. 2 ст. 297 УК РФ и получил штраф в 99 000 рублей с рассрочкой на полтора года, а также взыскание процессуальных издержек почти на 14 000 рублей.
Дело №3. Оскорбление судьи в соцсетях: конфискация техники и 2 года исправительных работ
Этот случай из Республики Коми показывает, что зона повышенной опасности стать оскорбителем суда теперь распространяется и на интернет-пространство. Жительница Сыктывкара Коржина Е.М., уже дважды судимая по ст. 297 УК РФ, вновь пошла под суд по статье за оскорбление судьи — на этот раз как в зале заседания, так и в социальной сети «ВКонтакте».
10 марта 2025 года судья Эжвинского районного суда Потерпевший №1 оглашала приговор по уголовному делу в отношении Коржиной Е.М. (по той же ч. 2 ст. 297 УК РФ). Во время оглашения подсудимая, действуя умышленно, публично оскорбила судью, назвав её «Потерпевший №1 без полномочий» и заявив: «просто сидит лицо в черной тряпке и называет себя судьей». Через два дня, 12 марта 2025 года, Коржина опубликовала на своей странице в соцсети «ВКонтакте» развернутый пост, в котором называла судью «лжесудьей», а суд — «коммерческой организацией», «самосудом», «имитацией правосудия», утверждая, что «ни судий, ни судов не существует».
Лингвистическая экспертиза подтвердила, что все эти высказывания содержат негативную оценку личности судьи и выражены в неприличной форме. Сыктывдинский районный суд Республики Коми приговором от 29 декабря 2025 года по делу № 1-127/2025 признал Коржину виновной по ч. 2 ст. 297 УК РФ и назначил 1 год исправительных работ с удержанием 15% заработка. С учетом предыдущих приговоров окончательное наказание составило 2 года исправительных работ. Кроме того, суд конфисковал принадлежащие осужденной ноутбук и системный блок как средства совершения преступления — то есть техника, с которой был написан пост, ушла в доход государства.
Дело №4. Невменяемость не спасла от принудительного лечения за оскорбление в суде
Самым шокирующим стало дело, рассмотренное Подольским городским судом Московской области. Подсудимый ФИО1 обвинялся в разбойном нападении (ч. 2 ст. 162 УК РФ), но параллельно ему вменили и ч. 2 ст. 297 УК РФ — за поведение в ходе судебного заседания об избрании меры пресечения. Находясь в клетке, он выражался грубой нецензурной бранью в адрес помощника прокурора, высказывал намерения интимного характера, а в момент оглашения постановления демонстративно приспустил штаны и показал обнаженный половой орган.
Экспертиза установила, что ФИО1 страдает хроническим психическим расстройством и в момент деяний был невменяем. Однако суд не прекратил производство. Постановлением от 18 февраля 2026 года по делу № 1-103/2026 он признал доказанным совершение общественно-опасных деяний, подпадающих под признаки ч. 2 ст. 162 и ч. 2 ст. 297 УК РФ, и применил принудительную меру медицинского характера — лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа. Невменяемость не стала индульгенцией: факт неуважения к суду зафиксирован, а человек изолирован от общества.
Дело №5. Оскорбления и угрозы в жалобах: частное определение и материалы в Следственный комитет
Арбитражный суд города Москвы показал, что уголовная ответственность грозит не только за слова в зале заседания, но и за фразы в процессуальных документах. В рамках гражданского спора о взыскании задолженности за коммунальные услуги директор ООО «СВ АЛЬЯНС» Асташов С.И. неоднократно допускал в отзыве на иск, ходатайствах и жалобах оскорбительные и экстремистские высказывания в адрес судьи Бурмакова И.Ю. и судебной системы в целом.
Судья вынес частное определение от 24 ноября 2025 года, усмотрев в действиях Асташова признаки преступлений по ч. 1 ст. 296, ч. 2 ст. 297, ч. 1 и 3 ст. 298.1 УК РФ. Однако гражданин подал апелляционную жалобу, где извинялся, но одновременно направил в Квалификационную коллегию судей новую жалобу, в которой содержались фразы экстремистского характера, клевета в адрес судьи, а также угрозы жизни и здоровью судьи Бурмакова И.Ю.: на фотографию судьи были нанесены символы, расценённые судом как реальная угроза и возможный признак сатанизма.
Вот некоторые из использованных Асташовым выражений: «Let's play your illegitimate paid "justice"» («Давайте сыграем в ваше незаконно проплаченное правосудие»), утверждения о том, что суд является иностранной коммерческой компанией, что судья — гражданин СССР, действующий под маской, и что его назначение незаконно. Также он требовал вмешательства в связи с «подложным указом о назначении» и угрожал уголовным преследованием.
Суд вынес новое частное определение, квалифицировав действия Асташова как содержащие признаки сразу нескольких преступлений: угроза убийством или причинением вреда здоровью судьи (ст. 296 УК РФ), неуважение к суду (ст. 297 УК РФ), клевета в отношении судьи (ст. 298.1 УК РФ). Материалы направлены в Следственное управление СК России по г. Москве и Прокуратуру г. Москвы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и о включении в перечень лиц, причастных к экстремистской деятельности. Таким образом, даже письменная жалоба может стать основанием для уголовного преследования.
Что общего у этих пяти дел?
Все пять случаев объединяет главное: судебная система перестала прощать любое отклонение от подчинения. Раньше за грубый жест на улице грозил максимум административный штраф, а за брань в зале заседания — удаление. Сегодня — это полноценная уголовная статья с реальной судимостью, а в случае невменяемости — принудительная изоляция в психиатрическом стационаре.
Кассационная инстанция по делу № 77-407/2026 прямо указала: демонстрация среднего пальца противоречит нравственным нормам и унижает честь участников процесса. Бичурский суд по делу № 1-21/2026 добавил: даже полная слепота и инвалидность 1 группы не освобождают от ответственности. Сыктывдинский суд по делу № 1-127/2025 пошел дальше: оскорбление судьи в соцсетях влечет не только уголовное наказание, но и конфискацию техники, а при повторности — реальный срок. Подольский суд по делу № 1-103/2026 доказал: даже невменяемость не спасет от последствий. А Арбитражный суд города Москвы продемонстрировал, что оскорбления и угрозы в письменных документах, поданных в суд или в органы судейского сообщества, также влекут уголовно-правовую оценку и могут повлечь возбуждение дела по нескольким статьям УК РФ.
Суд, интернет и даже жалобы как зона тотального контроля
Теперь любой участник процесса — и даже тот, кто уже покинул зал заседания, — находится под прицелом. Аудиозапись, камеры наблюдения, мобильные телефоны, скриншоты соцсетей и даже текст официальной жалобы становятся доказательствами. Зал судебного заседания, виртуальное пространство и документооборот сливаются в единую территорию, где судимость, исправительные работы, конфискация имущества, принудительное лечение или направление материалов в Следственный комитет грозят буквально за каждое слово, жест, пост в интернете или фразу в жалобе.
Приговоры и определения, перечисленные выше, — это уже не единичные случаи, а звенья одной цепи. Теперь любое отклонение от установленного порядка — вербальное или невербальное, в зале суда или в социальной сети, осознанное или совершенное в невменяемом состоянии, устное или изложенное на бумаге — может повлечь суровые уголовно-правовые последствия.
Так что, переступая порог суда, садясь за клавиатуру после заседания или составляя официальный документ, помните: срок, судимость, конфискация техники, психиатрический стационар или уголовное дело теперь грозят за всё сразу.
Дмитриев Д.Н., май 2026г.
! Адвокат Дмитриев Д.Н., кандидат юридических наук, профессионально занимаюсь адвокатской практикой более 24 лет. Представляю интересы в судах, готовлю журналистские материалы по судебным делам. Пишу апелляционные и кассационные жалобы на вынесенные решения и приговоры судов.
👉 ddn7777@mail.ru
Телеграмм https://t.me/dmitrievdn77
📞. +79643574343