А давайте снова поговорим о средневековом сражении. Вернее, о тех сражениях, что случались во времена "варварских королевств" и "эпохи викингов". И да, дорогой друг, мы с тобой уже не раз обращались к битвам раннего Средневековья, рассматривая их с военной, политической, тактической и даже экономической точки зрения. Сегодня же предлагаю погрузиться в вопрос ещё глубже и поговорить о тех приёмах, что использовали в массовой схватке воины "тёмных" веков, встречая врага на поле боя.
Сразу хочу обозначить, что все приёмы боевого мастерства, о которых я сегодня расскажу, в той или иной мере были описаны в хрониках, сагах, нарисованы на страницах средневековых манускриптов и книг. Конечно же, почти наверняка существовало множество других боевых приёмов, но, к несчастью, о них мы не знаем почти ничего и поэтому обсуждать их сегодня не будем.
Также хочется отметить, что всё ниже написанное было взято из средневековых источников и помещено в рамки современной экспериментальной археологии, где и было неоднократно проверено заинтересованными лицами, вашим покорным слугой и огромным множеством моих коллег по увлечению. Вообще, проверка теоретических знаний практикой, особенно когда речь идёт о столкновениях нескольких сотен вооружённых людей, — вещь настолько полезная, что слов никаких нет. Сразу становится совершенно понятно, зачем повторять команды всем строем, почему копьё — главное оружие пехоты, по какой причине немногочисленные дружинники стояли в первых рядах. И, конечно же, зачем золотить шлем вождя, превращая его в натуральный ювелирный шедевр, сияющий на солнце. Но, впрочем, хватит пространных разговоров, давайте приступать.
Итак, для начала давайте представим себе обычное сражение времён "венделя", "эпохи викингов" или "варварских королевств".
Чаще всего, если на поле боя не заезжали готы или аланы, битвы раннего Средневековья были в основном пехотной историей. Кавалерия в те далёкие времена на европейском континенте водилась в основном лёгкая и была довольно малочисленной. Поэтому в бой с пехотой, закрывшейся щитами и выставившей вперёд копейные жала, не вступала, не без оснований опасаясь разбиться о пехотный строй. Её задачей была атака застрельщиков, редких лучников, преследование бегущих и фланговые атаки пешеходных подразделений.
Лёгкая пехота, в свою очередь, также не стремилась к контактному бою с основной пехотной массой, что воевала в плотном строю. Вооружённые метательными копьями, ангонами и францисками, эти лихие парни держались к противнику настолько близко, чтобы уверенно запускать своё злое колючее железо в середину строя противника, но при этом не пересекая той линии, за которой тебя может достать брошенный из строя в ответ дротик или топор.
Основной же силой на поле боя были глубоко эшелонированные пехотные построения, вооружённые копьями и защищённые большими щитами. Именно они опрокидывали вражеский строй, держали ответный удар, да и вообще выигрывали девять из десяти сражений, случавшихся в раннем Средневековье. И вот в третий ряд такого вот строя мы сегодня с тобой, дорогой мой читатель, и попадём.
Оглянись вокруг, мой друг, жизнь прекрасна. Этим ранним весенним утром яркое солнце, только взбирающееся ещё на своё место в зените, осветило две бесконечно широких пехотных линии, строящихся на противоположных краях будущего поля боя. По‑доброму согрев тебя, решившего испытать свою военную удачу, стоящего вместе с несколькими твоими земляками в третьем ряду пехотного строя, ближе к середине. И если боги сегодня вам улыбнутся то уже к закату в твоем кошельке будет звенеть серебро. А если нет... Тут конечно как повезёт.
Но почему ты в третьем ряду? Ну потому что первые два заняты дружинами вождей — неприятного вида парнями, вооружёнными намного лучше, чем пришедшие на войну по зову вождя фирдмены. У большей части из них, кроме щита и копья, есть глубокие железные шлемы и мечи, в два раза длиннее твоего скрамасакса. А на некоторых так и вовсе тускло блестят кольчуги с коротким подолом и рукавом до локтя.
Но, с другой стороны, третий ряд — это тоже не позор. В него попадают те фирдмены, что отличаются на "майских сборах" — ежегодных тренировках, когда свободные общинники собираются на несколько дней, и те самые дружинники, что сейчас стоят впереди тебя, учат ополченцев не просто держать щит с копьём и ходить в ногу, но так же пытаются вбить в их голову некоторые более сложные приёмы, необходимые в строевом бою. И вот на эти самые приёмы и предлагаю обратить самое пристальное внимание.
И первый из них — "отдых". И вот на этом самом месте самый нетерпеливый читатель немедленно воскликнет: «Погоди, автор, ну какой отдых, мы ещё даже воевать не начали!» И будет совершенно не прав. Умение отдыхать во время сражения — это краеугольный камень к победе в бою. Вообще довольно тяжело даже просто долго держать наизготовку щит и копьё, не говоря уже о том, чтобы активно колоть врага и отбивать его удары. Особенно если мы вспомним, что в атаку пехота ходила, мягко говоря, небыстро, непрерывно равняя строй и останавливаясь для того, чтобы дождаться отстающие фланги. Понимая это, мы с полной гарантией можем утверждать, что если ты не умеешь в процессе боя отдыхать, то, добравшись до противника, о том, как половчее сунуть копьё ему в бок, ты будешь думать в последнюю очередь.
Даже обычные строевые манёвры, если их совершает большая пехотная коробка, выматывают чрезвычайно. Не говоря уже о собственно схватке, и поэтому и ты, и твои коллеги в любой момент, когда можно отдохнуть, начинают это делать немедленно. Как? Есть множество способов. Например, повесить щит на шею, используя для этого длинный ремень, на котором ты его носишь на марше. Теперь его не нужно держать рукой, только придерживать. Вес щита придётся не на бицепс — не очень‑то большую мышцу, а на шею и спину, для которых четыре с половиной килограмма, в общем, полная ерунда. Таким образом, например, во время марша ты разгружаешь руки и к противнику приходишь свежим, довольным и готовым к героическим подвигам.
Если же строй по какой‑то причине остановился, то щит и вовсе можно упереть нижним краем в землю, снимая часть веса с мышц спины. Ну потому что, конечно, спина — она большая и сильная, но если можно не устать хоть немного больше, то этим необходимо воспользоваться немедленно. Та же самая история с копьём. Во время марша в сторону противника ты, так как находишься в третьем ряду, кладёшь его на плечо и упираешь в рукоять щита, который, в свою очередь, весит на ремне. А сам ты только поддерживаешь всю эту конструкцию, в отличие от своих соседей, которые на «майских сборах» не слушали умных людей и задолбались уже после получаса манёвров.
Вообще, говоря об отдыхе во время сражения, особенно если это была по‑настоящему большая битва, а не схватка сто на сто человек, где всё решается за четверть часа, то было его в этом самом сражении намного больше, чем кажется на первый взгляд. Бойцы в битве, длившейся пару часов, не все сто двадцать минут остервенело рубили друг друга мечами и кололи копьями. Два столкнувшихся пехотных строя довольно быстро выдыхались, после чего дистанция между ними, как правило, увеличивалась с пары метров до трёх, а иногда и более значительной. И вот тут умение отдыхать имело важнейшее значение. Если ты и твои коллеги по строю приходили в себя хотя бы на пару минут раньше, врагу, что ещё не успел перевести дух, становилось очень нехорошо.
Вообще, когда мы говорим о том, что: "яростная схватка двух отрядов длилась час", мы должны понимать, что собственно активная фаза этой самой схватки длилась хорошо если половину всего времени. Всё остальное — это манёвры, улучшение положения, бесконечное выстраивание рядов и, конечно же, отдых. Тот самый приём, который, если его умело применить в бою, принесёт тебе победу.
Ну вот, с отдыхом разобрались, давай двигать дальше.
И вот вы продвигаетесь вперёд. Где‑то вдалеке вам навстречу идёт такая же большая пехотная фаланга. Но перед ней ты замечаешь несколько десятков молодых парней в рассыпном строю в вашу сторону. Это застрельщики. И уже через минуту они приблизятся настолько, что будут способны добросить до тебя свои метательные копья и топоры, которых они захватили в битву с избытком. И вот где‑то в этот момент над строем разносится голос командира, который кричит: "Строй — стоп!" И следом за ней следует другая команда: "Гора!"
И это второй, но ничуть не менее важный приём, который в вашу голову пытались вбить дружинники на "майских сборах". Не всегда он звучал именно так: у разных племён и дружин "гора" могла превратиться в "крепость", "камень" и даже "небо", но, независимо от названия, результат был один и тот же. Сразу после того, как заветное слово прозвучало, первый ряд опускал щиты до уровня груди, второй накрывал их сверху, защищая таким образом себя и своих товарищей, а третий и последующие поднимали щиты вверх, строя то, что мы сейчас привыкли называть "стеной щитов".
Это был, без сомнения, полезный приём, но даже и не наполовину такой важный, как принято считать сейчас. Применялся он, в общем‑то, даже не для боя как такового. Просто потому, что бить врага из такого построения физически невозможно. Его задачей было защитить бойцов в строю от обстрела из луков и метательных копий лёгкой пехоты. Не более того.
Кстати, во время движения "стену щитов" тоже не строили. Нет, чисто теоретически, при высочайшей подготовке и многодневном слаживании войска, наверное, можно в построении "стена щитов" даже двигаться вперёд. Но в общем идея эта довольно бесполезна сама по себе. Проще в процессе движения вперёд пару раз остановиться и принять в свои щиты стальной острый ливень, чем идти в таком неудобном положении, рискуя по дороге развалить и так не идеальный строй. Тем более до врага остаётся совсем немного, и нужно быть готовым.
Не прошло и четверти часа, как ты с твоими коллегами по военному ремеслу добрался до вражеского строя. И когда до противника осталось не более пары метров, первый и частично второй ряд начали аккуратно прощупывать строй противника копейными уколами. Строи притормозили, но по инерции всё ещё двигались вперёд, и вот, когда до противника осталось не более трёх шагов, ты увидел, как дружинник, стоявший в первом ряду прямо перед тобой, ударил копьём. Но удар пришёлся не в противника, что стоял против него, а в его соседа слева — ну или справа, если смотреть с вашей стороны. И ты немедленно вспомнил, что именно такой вот удар наискосок на последних "майских" вам демонстрировал один из дружинников.
На самом деле убить человека, если он прикрылся большим щитом и стоит в пехотном строю, очень непросто. Мало того что работать приходится на предельной для твоего копья дальности, так ещё этот гнусный тип почему‑то не хочет, чтобы его шкуру дырявило холодное железо. Поэтому он прячется за щит, из‑за которого торчит только часть голени и голова, на которую он, бывает, даже трусливо надевает шлем. И вот колоть «в лоб» такое безобразие почти бесполезно. Даже во время ответной атаки такой враг лишь немного разворачивает щит, открывая руку с копьём, и поймать этот момент, когда его защита слабеет, если ты стоишь напротив, почти невозможно. А вот если ты стоишь на позиции левее, всё выглядит совсем не так печально.
Когда противник справа от тебя бьёт, немного отклоняя щит, ты видишь дыру в только что монолитном щитовом строю. И вот в неё, без разговоров и долгих размышлений, нужно немедленно бить. У тренированного бойца такой удар — бессознательная и выработанная привычка. Если ты не прогневал богов и неудача не преследует тебя, то, скорее всего, жало твоего копья попадёт врагу в руку. А это значит: ранение, кровотечение, которое прямо сейчас невозможно перевязать, и, как следствие, минус один враг. Но что самое главное — дырка в щитовом строю примерно через пять минут.
Вообще, такие удары, которые в хрониках и сагах называют «обходящими щиты», мы видим с самого VII века и до тех пор, пока Карл Великий окончательно не изменил континентальную военную традицию, сделав ставку на тяжёлую кавалерию. А так это был один из самых распространённых среди военных профессионалов строевых приёмов на поле боя. Впрочем, хватит о нём, пора двигаться дальше.
Главная проблема схваток во времена раннего Средневековья состояла в том, что глубокое пехотное построение было почти невозможно разбить. Большая масса людей, пока им удавалось хоть как‑то держать строй, обладала какой‑то невероятной устойчивостью. Особенно если мы вспомним, что главным оружием в то время были простые копья с небольшой примесью мечей, скрамасаксов и прочих инструментов войны. И вот этим не впечатляющим арсеналом перебить такое серьёзное скопление людей было почти невозможно. Зато можно было испугать, опрокинуть и обратить в бегство.
И вот дальше начинается настоящий высший пилотаж раннесредневекового строевого боя. Этот приём называется "давление", и его совершенно точно использовала франкская пехота, а значит, с ним были знакомы все их соседи — от везиготов до саксов и славян. Для исполнения фирдманами он был, наверное, сложноват, но вот дружинники, чья жизнь состояла исключительно из войны разного формата, прерываемой совместными попойками и тренировками, исполняли его очень даже неплохо. Ну, по крайней мере, судя по тому, как часто бежало от них фирдовое ополчение, даже не успевшее получить существенного урона.
Над полем, где‑то правее твоей позиции, раздалась команда "дави", и громкий, хорошо поставленный голос, которому вторили множество голосов в строю, начал отсчёт:
— Шаг, шаг, шаг, шаг… — при каждой команде ваш правый фланг делал крошечный дружный подшаг вперёд и бил копьями в противника. Если удавалось найти брешь в строю — отлично. Если же нет, то удар приходился в щит. Видя приближающихся противников и получая множественные удары по щиту, враги вели себя очень по‑разному. Такие же дружинники, как те, что занимали две ваших первых линии, прикрывались щитами и коротко и зло контратаковали. Менее опытные бойцы, которых вынесла в первую линию смерть более опытных соседей по строю, не выдерживая давления, начали понемногу отступать, разрушая сплошную линию щитов и открывая возможность противнику выбивать с флангов тех, кто держал строй и не отходил.
Основной идеей такого "давления", было именно разрушение строя, которое неизбежно случалось из‑за того, что после двух‑трёх столкновений в начале схватки первый ряд противника был частично выбит. И на место упёртых, как каменная стена, дружинников попадали менее подготовленные ополченцы, которые такого с собой обращения очень не любили, а жизнь свою, наоборот, любили очень, и хотели сохранить её во что бы то ни стало. И казалось, отшагнуть на два полшага назад — не трусость. Но именно такие крошечные отступления ломают щитовой строй как ничто другое.
Ну понятно, для того чтобы оказывать такое давление, нужно было немалое мастерство и поистине запредельная храбрость. Безостановочно, не останавливаясь ни на секунду, не отставая от соседей по строю, лезть на копейные жала… Для такого нужно быть совершенно отмороженным типом. Ну или дружинником раннего Средневековья.
Ещё одним способом пролома вражеского строя был таран. Не тот таран, которым ломают ворота крепости, а достаточно смелый или глупый человек, способный вломиться в построение противника, разбросав пару первых его рядов в разные стороны. В общем, с этим приёмом многое неясно. С одной стороны, такие "врывы" описаны в сагах, и даже некоторые особо безбашенные короли франков подобным грешили. Но с другой — современная экспериментальная археология показывает, что для того, чтобы сколько‑нибудь серьёзно разрушить строй противника, требуется чрезвычайное везение.
Ну и понятно, что в девяноста девяти случаях из ста вся эта история — это прогулка в один конец. Храбрец или глупец, решивший таким образом показать свою лихость, скорее всего, повиснет на копьях, не нанеся целостности вражеского строя ни малейшего ущерба. Впрочем, в одном проценте случаев может получиться очень хорошо. Особенно если храбрец велик ростом, одет в кольчугу и сжимает в левой руке большой щит. Разлетевшиеся во все стороны бойцы противника для идущих следом коллег героя — натуральный подарок, а подразваленный строй можно очень неплохо выбить, пока оппонент не пришёл в себя и не восстановил щитовую линию. В общем, приём спорный, но, судя по всему, так же имевший место быть во времена раннего Средневековья.
И на этом, в общем‑то, всё. Как я и говорил, наверняка во времена викингов и «варварских» королей существовали и другие приёмы строевого боя. Вот только нам они неизвестны — ну или имеют настолько невнятную доказательную базу, что и говорить не о чем.
Впрочем, дорогой друг, даже и этого невеликого арсенала тебе и твоим союзникам для победы, кажется, хватило. Не сумев устоять под давлением вашего правого фланга, противник потерял дух и побежал. Вернее, побежали, как обычно, ополченцы. Немногие оставшиеся дружинники врага до последнего пытались сдержать накатывающуюся волну вашей армии, но были смяты и раздавлены превосходящими силами. А дальше тебя ждала погоня, переходящая во множество коротких схваток, а к вечеру — грабёж вражеского лагеря и главное развлечение ближайших нескольких дней: раздел добычи. То есть именно то, ради чего ты пришёл на эту войну.
И тут самый внимательный читатель заметит, что, говоря о приёмах строевого боя, я ни слова не сказал об индивидуальном боевом мастерстве. Удары копьем по аланской моде, толчки щитами, удары умбоном и многое другое, все это осталось без внимания. Да это так. Из тех же саг и хроник мы знаем множество подобных приемов облегчавших хорошему средневековому воину жизнь. Но это уже совсем другая история.
#история
#средневековье
#сражения
#викинги
#оружие