Вера сама приехала.
На растерянность и удивление в Женькиных глазах рассмеялась. Объяснила:
- Я так решила. А твои однокурсники… соседи по комнате, – сообразительные парни. И у Алёшки, и у Максима нашлись срочные дела. А ты чего стоишь?.. Иди за тортом. Я «Шахтёрский» люблю.
Купить любимый Верин торт, особенно вечером – непросто.
Женька всё же отыскал «Шахтёрский»: видно, в этот вечер должно было исполниться счастье…
Чай заварил сам: знал, какой Вере нравится.
Оттого, что Вера рядом, сердце взлетало – как у мальчишки.
Хотелось долго-долго смотреть в густую, потемневшую от неясного волнения синь её глаз…
Но – уже за полночь.
Женька поднялся:
- Я постелю тебе. Ты ложись. А я у пацанов… в соседней комнате.
Вера тоже поднялась. Положила руки на Женькины плечи:
- Нет. Я же сказала: я так решила.
От слов её захватило дух – как в небывалом головокружительном полёте…
Женька поднял Веру на руки…
Мгновения – или целая вечность?.. – такого желанного счастья…
А потом…
Женька чувствовал себя бесконечно виноватым: у Веры – впервые…
Был благодарен ей за девичью доверчивость.
Бережно обнял её:
- Ты не думай… и не бойся: я тебя никогда не обижу.
Вера устало улыбнулась: таким мальчишеским было Женькино обещание…
-Я знаю. Теперь ты никуда не денешься. Вернёшься после практики – подадим заявление.
Эти Верины слова тоже были счастьем – желанным и долгожданным…
…А перед этой кареглазой школьницей, что так неожиданно встретилась ему в Степновке, было стыдно: за то, что она, девчонка, влюбилась в него… За то, что ей рано влюбляться… и рано быть такой красивой…
Случилось с Верой… А Женька вдруг подумал, что у девчонки этой… тоже когда-нибудь случится.
Потому и было стыдно перед ней – за свои слова: вырастешь – ещё красивее станешь.
В последний день горной практики в поселковой школе – линейка в честь Последнего звонка.
Утром Алёха догадался.
Хмуро полюбопытствовал:
- Ты в школу? В шахтоуправление не опоздаешь? У нас много работы с документацией.
-Не опоздаю. Просто вспомнил, Алёха… Свою школу вспомнил – как у нас был последний звонок. Вот… – потянуло.
- Угу, – кивнул Вершинин. – Вижу… что потянуло.
- Хочешь, – вместе сходим? На полчаса.
- Прямо нужен я тебе там. А скажу я, Женька, так: не надо бы – соль на рану. Просто – забудь. Практика окончена, мы уезжаем завтра. А Галке ещё расти и расти. И ты… В общем, забудь.
-Нечего забывать, Алёшка.
-Ладно. Я жду тебя в шахтоуправлении.
Женька остановился у школьного двора, в тополиной аллее.
Глазами сразу нашёл Галю.
Сердце сжалось: одноклассницы по-девчоночьи радовались близкому лету и предстоящим каникулам… Лишь Галя не замечала веселья, стояла в стороне от подруг.
Он видел, как она быстро и невесомо коснулась пальцами ресниц…
Уже готов был подойти к ней…
А в это время высокий светловолосый мальчишка с застенчивой улыбкой что-то сказал Гале… Она покачала головой. Мальчишка обеспокоенно свёл брови… и остался рядом с нею.
А после практики была успешная защита дипломного проекта.
И диплом с отличием.
Вера познакомила Евгения со своими родителями. Снисходительно бросила:
- Я знала, кого выбираю.
Таисия Викторовна, Верина мать, не скрыла разочарования:
-Красный диплом?.. И – шахта «Новозвановская-Глубокая»? А Виталик, Наденькин муж, через полгода после окончания института уже работал в производственном объединении угольных шахт.
Вера объяснила:
- Ты не понимаешь, мама. «Новозвановская-Глубокая» – лишь ступенька. Первая. Необходимая. Евгений быстро станет директором шахтоуправления. А кто сразу высоко взлетает, – обычно и остаётся на той высоте. Надеждин Виталий – тому пример: шестой год – на одной и той же должности. И – никаких перспектив. У Евгения всё будет по-другому.
На свадьбе, когда танцевали, Женька подхватывал Веру, счастливо кружил её на руках…
Всё – как задумывалось, как ожидалось: Евгений работал горным инженером, Вера преподавала математику. К Новому году из комнаты в шахтёрском общежитии переехали в новую пятиэтажку: уже ждали рождения малыша, и по решению шахтоуправления получили двухкомнатную квартиру.
И снова сбылось: в начале лета родилась доченька…
Когда выбирали имя, в сердце вдруг отозвалась воспоминанием забытая грусть…
Самое красивое имя – Галя… Галочка, Галинка.
Вера недовольно скривила губы:
- Галя?.. Ещё бы придумал – Фрося-Глафира-Пелагея. Сейчас девочек не называют такими именами. Я правильно догадалась, Ясенков? Галиной звали твою школьную любовь?
- Неправильно. Просто – красивое и нежное имя. Что хорошего, если вокруг будут одни Тани и Лены? Ты же сама смеялась, что у тебя в классе пять Лен и три Тани.
-Нет. Галя мне не нравится. Дочку назовём Мариной.
Евгений провёл рукой по глазам.
Понял, что обманывает себя.
Звать малышку Галей – всякий раз вспоминать…
Галя – красивое имя.
А ещё – Галей зовут красивую кареглазую девчонку.
Вспоминать её – не только себя обманывать… а и Веру.
Обнял жену, улыбнулся:
- Что ж, – звучит красиво: Марина Евгеньевна.
Таисия Викторовна и Мария Павловна, мать Евгения, по очереди приезжали на «Новозвановскую-Глубокую», помогали Вере с малышкой и по дому. Вера нашла, что обе бабушки замечательно справляются со своими обязанностями, и осенью вернулась в школу:
- Я не собираюсь становиться домохозяйкой.
Через год Вера Андреевна стала завучем.
Командовать у неё получалось не только в школе.
Как-то само собой вышло, что Вера стала распоряжаться подготовкой к празднованию Дня Шахтёра… или когда на «Новозвановской-Глубокой» встречали-провожали какую-нибудь высокую комиссию. Лидия Васильевна, жена директора шахтоуправления Семилетова, удивлённо отступила в сторону.
Дома Евгений сделал Вере замечание:
- Вер!.. На таких мероприятиях хозяйкой была жена Семилетова. На «Новозвановской-Глубокой» все привыкли к этому.
Вера окинула мужа насмешливым взглядом:
- Как привыкли, – так и отвыкнут. Ты вообще – о чём, Евгений Валерьевич?.. Это что, – такая должность: жена Семилетова?.. Вот пусть дома и занимает свою должность. А хозяйка из неё – никакая: хлеб, как положено, не умеет нарезать. Ещё бы на куски разломила, – как на колхозной гулянке. Перед комиссией из Управления было стыдно за неё. – Уверенно усмехнулась: – Запомните, горный инженер Ясенков: вам никогда не будет стыдно за меня. Займитесь своими делами. Пока что я опережаю тебя.
Евгений рассмеялся:
- Так мы с тобой в разных подразделениях служим, Вера Андреевна.
- И – что? – Вера надменно вскинула глаза. – Я – заместитель директора по учебной части. А ты пока что – простой горный инженер. Хотя – уже пора… Марине – пятый год.
- И я об этом, Верочка. Пора, чтоб у неё был брат.
- Долго думал? Сына надо заслужить. Вот станешь главным инженером – тогда и подумаем.
-Думать будем прямо сегодня, – серьёзно согласился Евгений. – Семилетов подписал приказ о моём назначении главным инженером «Новозвановской-Глубокой».
…Весной директор шахтоуправления Семилетов представил главному инженеру Ясенкову практикантку – студентку-пятикурсницу, будущего маркшейдера Галину Мельникову.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Навигация по каналу «Полевые цветы»