Когда открылось круглосуточное российское телевидение, Лизе пришлось совсем скверно. Зачем смотреть ее программу, когда день и ночь по ТВ «кажут» множество программ на русском языке, и некоторые из них, как и у нее, об искусстве? И Лиза перешла туда, в русскоязычную телерадиокомпанию, которая набирала обороты. Однажды шеф пригласил в кабинет и сказал, что надо сделать сюжет, в котором следует предупредить русскоязычную общину города, что «хватит воровать сигнал», и попросить подписываться на круглосуточное вещание, как подобает цивилизованным «новым канадцам».
Лиза сняла сюжет, в котором шеф проинформировал зрителей, что он связался с полицией и теперь они непременно совместными усилиями изловят нескольких воров и показательно накажут. В кадре самой Лизы не было, ее голос не звучал. В конце сообщили, что во всем этом вопросе разбиралась журналистка Рита Шустер (один из лизиных псевдонимов, так как она снимала много, и нехорошо, чтобы люди видели, что у редакции журналистов раз-два и обчелся). Фамилию Шустер она взяла от слова «шустрая».
На следующий день раздался звонок. Лиза взяла трубку.
Вы читаете продолжение. Начало здесь
– Это Рита Шустер? – поинтересовалась пожилая женщина.
– Нет, она на съемке. Но вы можете со мной разговаривать по любому вопросу.
– Скажите ей, что она д//ура.
– Почему?
– А что она нас пугает? Ты посмотри на них! Люди приходят с работы домой, хотят посмотреть телевидение на родном языке, а нам говорят, что нас посадят!
– Так не воруйте.
– А что я ворую?
– Сигнал.
– Да я не умею сигнал воровать!
– Значит, ваш муж ворует.
– Ничего мы не воруем. Мы включаем телевизор – оно идет!
– Как вас зовут?
– Соня. Я живу на улице Бенджамин, – представилась женщина, назвав главную улицу русскоязычного района.
– Соня, но согласитесь, что нехорошо воровать. Телекомпания тратит деньги на журналистов, на аренду офиса, на покупку оборудования, и получается, мы не имеем со зрителей оплаты своей работы.
– Ой, о чем вы говорите? Какие такие деньги вы тратите? Ничего вы не тратите! Ваша телекомпания – это ерунда, вы еще не научились работать. Вот научитесь, будем вам платить. А пока будем платить «Роджерсу»! (Большая канадская телерадиокоммуникационная компания).
– При чем тут «Роджерс», если вы смотрите нас?
– А вот при том, что никому, кроме «Роджерса», я платить не буду! Говорите, будете нас сажать? А вы сначала нас поймайте! Воровали и будем воровать!
– Ну если наша компания не умеет работать, не смотрите нас...
– Нет, будем смотреть! А платить – не будем!
И женщина снова затянула: «Ты посмотри, что они творят... пугают! Люди хотят посмотреть передачу на родном языке, а они нас в тюрьму обещают посадить!»
– Хорошо, вот скажите мне: вы воруете сигнал...
– Я ворую?! – задохнулась от возмущения Соня. – Что вы такое говорите?
– Вы только что сами признали...
– Я признала?! Я ничего не признавала!
Лиза замолчала.
– А вы кто, Лиза Бахарева? – спросила женщина. – Я вас по голосу узнала.
– Да.
– Лизочка, мы вас любим. Вашу программу всегда смотрели. Ладно, я пошла, мне еще готовить надо. Передайте шефу, что нам не страшно! Мы его сами посадим, если захотим.
– За что?
– За угрозы здоровью и жизни населения, прозвучавшие в прямом эфире. До свидания, милая.
Те же и Магда
Однажды произошла техническая ошибка. Женщина-историк рассказывала в программе о Магде Геб//бельс. О том, что в юности у Магды был роман с еврейским юношей, который позже стал видным лидером сио/нистского движения. И когда нацисты узнали об этом, они решили поймать сио//ниста на живца – на Магду. И вот она назначила своей первой любви встречу в гостинице, и пришла туда с пистолетом.
Историк дошла до кульминации: «Молодой человек вошел, бросился к Магде, она же достала пистолет и направила на него...»
Вся улица Бенджамин и окрестности замерли у телевизоров... Так убила она мальчика? И тут начались помехи. Технические неполадки. Серьезные. История осталась незаконченной, быстро поставили заставку, а потом началась другая программа – рекламная, которую нельзя подвинуть.
Лиза подосадовала, но к вечеру уже все забыла и спокойно легла спать. Потом они повторят программу – целиком.
Но не тут-то было. Ровно с семи утра ей на мобильник (номер всегда был указан в титрах) стали звонить. Пожилые женщины. Вежливо сообщали, что вчера в программе была ошибка, что показали не до конца, и хорошо бы все же конец показать... Лиза извинялась и обещала. Следом позвонил незнакомый мужчина.
– Телеканал? Я хочу вас спросить: вы там водки обпились что ли? Вас, [нецезурно]..., к телевидению подпускать нельзя! Вы, [нецезурно]..., откуда на нашу голову упали? Вы что выпускаете? Вы сами смотрите, что показываете?
– Я... мне... вы почему материтесь? – пыталась вставить слово Лиза.
Но мужик неистовствовал:
– Нет, скажите, вы алкоголики там все? Вас, [нецезурно]..., выкинуть из Канады надо! На [нецезурно]... вы кому, такие, нужны? [нецезурно]....! Ноги вам вырвать!
Лиза бросила трубку. Позвонила Раисе. Та посоветовала послать мужика подальше, если еще позвонит. Через пару минут снова раздался звонок. Дрожащей рукой Лиза взяла телефон.
– Аааа! Слушать не хотите? Да вас метлой, [нецезурно]..., гнать надо! – проревел тот же самый мужик. – Почему мы тут все должны гадать: убила Магда парня или нет?!
– Интернет откройте и прочитайте.
– Я в дороге, я дальнобойщик, не могу интернет смотреть, когда машину веду! Я рабочий человек, почему я должен что-то искать? Начали – договаривайте! Что там в гостинице было? [Нецезурно, разными словами]!
– А знаете что? – как бы даже задумчиво спросила Лиза. – Идите-ка вы на [нецезурно].
Она бросила трубку, села и замерла. Никогда еще она зрителей не посылала. Со страхом смотрела на телефон. Он молчал. Но через пару минут зазвонил.
– А-ха-ха, – хохотал тот же дальнобойщик. – Как вы меня! А-ха-ха! Идите вы, говорит, куда подальше... Молодец, женщина!
– Вы простите меня, я никогда зрителей не посылала. Но вы так матерились...
– Это вы меня простите... Разозлился. Но сейчас уже все в порядке... Я что звонил-то... Рекламу хотел дать, наша компания ищет водителей категории A-Z. Сколько у вас реклама стоит?
«Мепистопель»
Владелец ресторана Антон Ведерский походил на Мефистофеля. Такого, каким его рисуют в книгах. Лиза по телефону предложила ему рекламу, он пригласил поговорить. Она приехала, уселась с ним за столик и вдохновенно стала рассказывать какого рода бывает реклама у ресторанов, какая аудитория у ее телекомпании, что и как лучше сделать. Говорила-говорила, и заметила, что он молчит.
– Так какую рекламу вы хотите дать? – спросила.
– Никакую, – ответил он и оскалился. Два зуба-клыка у него торчали по бокам, как у собаки.
– А зачем пригласили? – спросила Лиза с нехорошим предчувствием.
– Хотел посмотреть, как вы будете уговаривать.
Лиза замолчала. Переваривала. Потом сложила в сумку бумаги, ручку, и ушла. Шагала по шумной вечерней улице и думала... Бывает, значит, и такое. Человека можно пригласить, чтобы наблюдать, как за жучком в банке. И ведь как Бог шельму метит! Ведерский внешне – рвотный порошок. Или нет... В школе у Лизы был учитель литературы – пожилой казах. В казахском языке нет звука “ф”, потому русские слова с “ф” старые казахи иногда произносят с “п”. Вот и он говорил не “Мефистофель”, а “Мепистопель”. Ученики переделали слово в “Мепи[неблагозвучно]” и так за глаза называли самого педагога. Лиза вспоминала оскал Ведерского и думала: так вот ты какой, настоящий-то “Мепи[неблагозвучно]”...
Она ни разу не пришла больше в этот ресторан (а раньше бывала часто, готовили там вкусно). А через пару лет узнала, что “Мепи[неблагозвучно]” более не ресторатор. Развелся, делили с женой имущество, она урвала ресторан и благополучно его прикончила.
Окончание здесь Начало рассказа здесь
Азаева Эвелина (автор) Tags: Проза Project: Moloko
Книгу этого автора "Перелётные люди" можно выписать на Wildberries, на Озоне, а также на сайте издательства.
Другие рассказы этого автора здесь , здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь
Уважаемые читатели, Вы можете поделиться понравившимися рассказами Эвелины Азаевой со своими знакомыми, друзьями, родными, с другими любителями литературы!