– Сюда специально что ли таких отбирают? – спрашивала она своего приятеля, психотерапевта Ефима Рогинского.
– Как говорят канадцы, «хорошие ребята сидят дома», – пояснял Ефим. – Конечно, когда открывают границы, в первую очередь выбегают из страны те, кто скрывается от правоохранителей, от кредиторов, от алиментов... Жулики. С ними в одном обозе едут авантюристы – эти, не работая, хотят получить золотые горы. Запад кажется им именно таким местом... И только потом едут порядочные люди. Ты ведь таких много знаешь?
– Да.
– Ну, ведь девяносто процентов рекламодателей честно платят, не мотают нервы?
– Да.
– Ну, вот. Просто хорошие люди – как счастливые семьи, похожи друг на друга. Сделал заказ, вовремя пришел на встречу, вел себя вежливо, оплатил сполна. Чему тут запоминаться? А вот мошенники и ха/мы – это да...
Вы читаете окончание. Начало здесь
Лиза любит говорить с Ефимом. Всегда спокойный, рассудительный. При нем нельзя произнести слово «трагедия». Он тут же расскажет, что когда у зулусов кто-то умирает, они радуются, поют и пляшут. Потому, что считается: человек перешел в лучший мир. «Трагедий нет. Есть наше отношение к произошедшему!» – внушает Ефим.
– Выходит, и счастья нет, а есть только наше отношение.
– Правильно, – Ефим удивляется что она только что это поняла. – Есть благополучие и какие-то приятные мгновения, которые рассыпаны по жизни, как бусинки. От тебя зависит как сделать так, чтобы бусинок было больше. Порой так много, чтобы они составили одну целую нитку... Потому не надо гнаться за каким-то далеким счастьем. А надо сделать так, чтобы у тебя как можно лучше прошел этот день, и следующий, и неделя. И если тебя зовут куда-то идти развлечься, а ты дуешься и не идешь, наказывая пригласившего – это глупо. Это означает, что вечер ты проведешь хуже, чем могла бы. Не сделала бусинку... Если тебя надули, и ты позволяешь себе расклеиться и неделями ходить грустной, ты вырвала эти дни из жизни... Заведи календарь и отмечай счастливые дни и несчастные. Потом посчитай сколько у тебя в месяце тех и других. Если несчастных почти половина – ты должна поработать над собой: снизить требования к людям, воспринимать неудобства жизни как испытания, которые делают тебя сильнее, терпеливее, мудрее...
– Слишком много испытаний оско/тинивают, – у Лизы на лице отражается мировая скорбь.
– Да. Но слишком много – это когда ты в концлагере или тянешь пожизненный срок без вины, – улыбается Ефим. – А покуда у тебя есть покой и воля, работа и здоровый ребенок...
Ефим – первый клиент. Еще когда она только открывала программу «The Russian Art», она позвонила этому малознакомому тогда человеку и спросила: «Будете у меня рекламироваться?»
– Конечно, Лизочка, – ответил он.
Он был старше лет на двадцать и говорил с ней, как с дочерью.
С ним вообще было легко. Всегда. И деньги он платил вперед, сердясь, когда она о нем забывала и не присылала счет. «Ты за деньги работаешь или нам хлеба не надо, работу давай?» – возмущался.
Это была третья эмиграция Ефима. Вначале он жил в Африке. Его туда пригласили поработать по специальности – психиатром. Но потом наступило время борьбы с апартеидом. На улицах – криминальный беспредел. Психиатру Рогинскому приходилось идти на дежурство с ножом в кармане. Не раз он убегал или дрался. В итоге уехал в Израиль.
А потом, через несколько лет, перебрался в Канаду. Работал психотерапевтом. Учил иммигрантов как добиться успеха, а потом, когда добьются – как вернуть детей, которые отбились от рук, пока папа и мама строили бизнес. Снимал панические атаки. Помогал женам и мужьям, которые адаптировались с разной скоростью, понять друг друга и не бросить в трудные годы. Сам себя с усмешкой называл «психиатОр». Так почему-то многие его клиенты произносили слово.
«Главное – не идти в самоволку»
«Испытания делают тебя сильнее, терпеливее, мудрее», – вспоминала потом Лиза. А, спрашивается, зачем? Чтобы через энное количество лет помереть сильной, терпеливой и мудрой? В чем смысл расшибания головы всю жизнь? Так возмущался ее «внешний» голос. А внутренний молчал. Потому что знал, зачем. Один из Лизиных документальных фильмов, снятых в России, был о монастыре. Она тогда много общалась со священниками и монахинями. Они говорили, что смысл жизни – в том, чтобы попасть в Жизнь Вечную. Один батюшка объяснял ей, молоденькой выпускнице ВГИКа, на ее, молодежном языке:
– Есть Великий Компьютерщик. Он создал биороботов – людей. Много. Задача у него – отобрать на самый высокий уровень Игры, в Вечную Жизнь, самых лучших биороботов. А как понять? И Компьютерщик дает им безграничную свободу – чтобы они проявили свои свойства. Но дать свободу и не объяснить правила игры было бы несправедливо и неправильно с точки зрения чистоты эксперимента. И он дает заповеди. Это условия игры. Ты можешь соблюдать их и тебе легче будет перейти на новый уровень, ты можешь придумать свои правила, но тогда – никаких гарантий. И вот человек по жизни проходит одно испытание за другим... Кто-то бредет в темном лабиринте наощупь, кто-то придерживается за натянутую веревку, которая помогает не потеряться – это вера. Великий Компьютерщик не показывает себя, потому что тогда эксперимент можно будет похоронить. Узнав наверняка о Его существовании, жадные прикинутся щедрыми, подлые – благородными, жулики – честными... Потому Он невидим. И только отдельные праведники, которые уже проверены Им, удостаиваются чести... Но им никто не верит. И потому эксперимент продолжается... Ты перепрыгиваешь барьеры (болезни, потерю близких, интриги на работе, предательство любимого, войну и т.д.), и, если действовал в соответствии с Его Заветами, приближаешься к Жизни Вечной. Ты будешь взят в нее, а те, что не справились, не сумели донести свой крест или умышленно бросили его – их файлы будут стерты навсегда. Как файлы самоубийц. Потому, что они добровольно выбыли из игры, ушли в самоволку.
– Но тяжело ведь, – вздохнула Лиза. – Я не про себя, а про тех, кто переживает болезни, войны.
– Здесь тяжело. Но это очень краткая жизнь. Наши 70-80 лет – миг во Вселенной. Зато потом будет Вечная Жизнь и Вечная Радость. Для тех, кто милостив, щедр, терпелив, скромен, отзывчив... А иначе, как их определить, если не через страдания? Кстати, когда совсем нет страданий – вот это плохо... Вот это должно заставить задуматься: а помнит ли Господь о тебе?
– А разве страдания – не наказание за неправильное поведение?
– Иногда наказание. Но часто они даются самым лучшим. Чтобы они лишили себя последних пороков и предстали пред очи Его очистившимися совершенно. Скажем, ты честная, смелая, добрая. Но нетерпеливая, гневливая, раздражительная... И тебе будет дан крест, который научит пригибаться и терпеть, молчать и выносить, тихо глотать слезы и благодарить Бога за самую малость... Это может быть болезнь, это может быть нищета. А еще испытанием бывает близкий человек, который ест тебя поедом.
– Что же делать?
– Придерживаться заповедей. Верить. Молиться. Ни в коем случае не покидать игру, не ходить в самоволку.
Воевать за Канаду
Иногда Лиза представляет, как бы она жила, если б не развалился СССР. Точнее, если бы его не уничтожили. Снимала бы документальное кино, участвовала бы в фестивалях, получала бы призы... Ей дали бы квартиру как молодому и талантливому режиссеру. Ни о какой рекламе не было бы и речи – она в СССР была лишь государственная и в мизерном количестве... Лизу называли бы на «вы» и по имени-отчеству... И она ходила бы по родным улицам, ела бы вкусную и здоровую русскую еду, а не генно-модифицированную... Но что о том говорить? Нет, здесь тоже есть хорошее. И много. Комфорт. Вежливость. Безопасность. Изобилие. Восьмилетнему сыну – нравится. Он уже Россию плохо помнит, хотя говорит по-русски хорошо и даже пишет.
– Витя, ты Канаду любишь?
– Да.
– А Россию?
– Да. Я же там родился.
– А если бы на Канаду напали, ты бы пошел ее защищать? – ей интересно насколько быстро дети «врастают» в страну и начинают считать родной.
– Конечно. Все мальчики пойдут, и я...
– А если бы на Россию?
– Да, – кивает мальчик.
– А если бы воевали Россия и Канада, ты за кого бы пошел воевать?
Мальчик задумывается. Надолго. Вытаращил глазки, лицо отчаянное. Лизе его жалко, но хочется знать. Сама она за Канаду воевать бы не пошла.
– Мама, – жалобно говорит Витя. – Ведь они не будут воевать?!
И Лиза сдается.
– Не будут, – заверяет. – Зачем им воевать? Все будет хорошо... У всех... У тебя, у меня...
– У рекламодателей, – подсказывает Витя. – У зрителей...
– У всех. Одевайся, пойдем в парк белок кормить...
Они одеваются и идут гулять. Потому, что сегодня суббота, а значит выходной. Нерекламный день.
Вы прочитали окончание. Начало рассказа здесь
Азаева Эвелина (автор) Tags: Проза Project: Moloko
Книгу этого автора "Перелётные люди" можно выписать на Wildberries, на Озоне, а также на сайте издательства.
Другие рассказы этого автора здесь , здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь
Уважаемые читатели, Вы можете поделиться понравившимися рассказами Эвелины Азаевой со своими знакомыми, друзьями, родными, с другими любителями литературы!