Стакан молока

Застолье продолжалось, хотя лимонная горькая была выпита и закуска съедена. Всё подмели. Миша с Семеном ушли. Но тут вдруг дверь открылась и некто, входя в наш тесный мир, пафосно произнес: – Бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они. Это был Алексеич, наш дорогой сокурсник и товарищ. Фомичев Владимир Алексеевич! Он был в своем майорском кителе, синих поношенных галифе, заправленных в запыленные яловые сапоги, и колхозной кепке. Наш старейшина и общепризнанный атаман. – Здорово, бойцы! – громко по-командирски рявкнул Алексеич, и все встали для рукопожатий и объятий...

Дорога из Бельц до Москвы была вроде не слишком длинная, но на нее уходило больше полутора суток. Вначале два бельцких вагона прибывали с одесским поездом на пограничную станцию Окница, где они стояли...

Судьба распоряжается молодыми неумехами довольно бесцеремонно и жестко. Положим, вы мечтаете стать капитаном дальнего плавания, побывать в экзотических странах, на необитаемых островах, или – стать летчиком, чтобы спасать полярников в арктических льдах...

На одном из заседаний ХХХ-ского клуба выступает хозяйка магазина Люсинда. Она с гордостью рассказывает, что ежедневно даёт работу десяти бедным людям и платит им за работу один доллар в час. Приезжаем к Люсинде в магазин. В самом конце магазина за невысокой передвижной перегородкой из пластика стоят столы, на которых лежат лоскуты разной ткани, клей, ножницы, щипчики и прочие приспособления. За столами сидят и щебечут старушки. Говорят, что они любят приходить сюда. Здесь они и общаются, и одновременно делают из ткани цветы для магазина...

На фабрике. Сопровождающий, невысокий доброжелательный человек по имени Боб приводит меня в цех, где работает, как он сказал, русский рабочий. Разговариваем. Рабочего зовут Павел. Ему двадцать семь лет. Шесть лет назад он с родителями эмигрировал из Украины в США. Павел рассказывает, что за первые месяцы сменил три фирмы, пока не попал вот в эту фирму. Работа ему нравится. Он работает два дня в неделю, зарабатывает в месяц тысячу двести долларов и имеет медицинскую страховку от фирмы на случай болезни...

Кейт – дама лет сорока. Живёт она одна. Еду чаще всего покупает в готовом виде. Но иногда, как она говорит, балует себя – готовит еду дома. – Что ты хочешь на завтрак? – спрашивает меня. – Давай я сама приготовлю. Я бы съела два яйца всмятку. – Окей, я сварю яйца. – А ты знаешь, как их варить? – Ты скажи, и я сварю. – Да ничего сложного. Закипяти воду и брось туда яйца. Вари три минуты. – О кей. Смотрю, как Кейт наливает в кастрюльку воду и достаёт яйца из холодильника. Когда вода закипает, она разбивает яйцо и выливает его содержимое в кастрюльку...

В США все населённые пункты называются городами. Нет у них ни посёлков, ни сёл, ни деревень, ни полустанков, ни заимок. Всё просто и линейно: все – города. Едем с Натали по хайвэю. Дорожные указатели. Уже что-то понимаю и «спикаю по инглиш». Справа от дороги указатель – заправка. Больше нет ничего. Слева, метрах в ста от дороги, стоят три одинаковых одноэтажных дома. – Странно. Три дома всего. Это что? – Город Сестринск. – А у нас в Иркутской области есть город Братск. А кто это такое название дал? – Одна дама как-то проезжала здесь, а в это время из леса вышли лоси...

На молочном комбинате. Стою в цехе. Здесь производят десятки видов йогуртов (я насчитала более двадцати пяти видов), какие-то виды сметаны (более двадцати) с разными добавками, творожки разных видов и другую молочную продукцию...

Неподалеку от нашего дома было место, называемое Увал, высокий отвесный берег Кулунды, ярко-рыжий, глинный, весь испещренный гнездами стрижей и ласточек. Мальчишки лазили по увалу, зорили гнезда, скатывались вниз вместе с обвалившейся глиной. Справа от Увала берег высокий, но пологий, по нему сбегала вниз тропка, к речке, к мосткам. На мостках летом мыли посуду, начищали песком сковородки, кружки, ковшики, полоскали белье. Воды в домах не было, носили ее в ведрах из реки. Река в этом месте была не глубокой...

Лет до двенадцати я думала, что Вогул это имя. Все звали его Вогул, Вогулка. Иногда Петрович. По имени–отчеству получалось Вогул Петрович. Однажды (я училась тогда в пятом классе), мы готовились на День Советской Армии поздравлять ветеранов Великой Отечественной войны...

Очень хорошо запомнила я одну из семей зырян по фамилии Куркины, они жили на Средних Новинках. Новинки не потому, что эти улицы новые. Новью, новинкой называли у нас поле, расчищенное от кустарниковых дебрей, леса...

Я росла на Алтае, у реки Кулунды. Она течет по Кулундинской степи, меж лентами сосновых боров. Лето коротко. Июль жаркий, полон солнцем, но август уже умывается предосенним дождиком. Зимой занесет нас большими снегами, великой снежной стеной наглухо отделит от всего мира...