Стакан молока

Горизонт из сосен стелется без края. Просека и мачты – кружевная сталь, Доставая тучи, в осени сгорая, Прочертили небо – голубую даль. Разгулялись ветры, песни им слагая, Гуси пролетели, пожелав удач. И пошла, и скрылась, широко шагая, Линия электропередач. Постоянство По утрам я спешу на работу И алеет восток, будто флаг. Мчит автобус легко и с охотой, На дороге знаком каждый знак. Нас встречают дожди и метели, Повороты, подъёмы, мосты, В томной зелени сосны и ели, Словно снег, белизна бересты...

Сегодня мне стукнуло – именно, что стукнуло! – 77. Почему говорю «стукнуло»? Потому что даже представить было невозможно, что доживу до этих лет. Так что это – обухом по голове. В детстве и в юности казалось, что всё, кому больше пятидесяти, – древние старики. А когда сейчас называю свой возраст и слышу сомнительный комплимент вроде «А больше шестидесяти не дашь», лишь усмехаюсь. Потому что даже 22 года назад, когда оформляла пенсию, в бумагах было написано: «По старости». Так что официально я – уже древняя старуха...

Рабочий день, совещание у командира роты. – Итак, товарищи офицеры! – Устинов держал в руках ротное расписание, на столе лежала его раскрытая рабочая тетрадь. ‒ Завтра огневая подготовка. Выезжаем в учебный центр. Богдашин, готовишь второе контрольное упражнение. – Есть! – Анатолий! Готовишь место для метания гранат. – Есть! – Анатолий! Получишь патроны, гранаты. Выгонишь машину, и к семи часам прибыть в учебный центр! – Граненкин! Роту выведешь пешим ходом в район карьера. До карьера шесть километров...

– С понедельника начинаем подготовку к прыжкам, – заявил командир отряда майор Бодров. – Командирам рот подготовить расписание занятий, получить купола на складе, организовать их перекладку и обслуживание...

– Товарищ генерал-майор! Лейтенант Матвеев для прохождения дальнейшей службы прибыл в ваше распоряжение. В штаб Среднеазиатского военного округа после отпуска я прибыл для получения предписания на дальнейшую службу...

Сколько себя помню, всегда хотелось летать. Летать, как птица, быстро и высоко. Особенно в моменты умственного и физического напряжения. Оторваться не от Земли, а от липкой и противной зависимости, улететь от безвыходности, противной только потому, что она отнимала свободу...

На сомнительные утверждения мы привычно замечаем с усмешкой: мол, это ещё вилами на воде писано. Или – по воде… Очень выразительная поговорка. Только вот почему вилами? А, допустим, не веслом, которым гребец натурально «пишет по воде», оставляя не более устойчивый след? И если, скажем, в загадке «посреди двора стоит сена копна, спереди – вилы, сзади – метла» или в присловье «где сена клок, где вилы в бок» смысловая цепочка (корова–сено–вилы) понятна, то отчего это крокодил в известном журнале мелькает с… вилами в боку? Намерение поразить в образе хищного чудовища все людские пороки похвально...

Осенний лес – это всегда красиво! Полуголые деревья и запутавшееся в ветвях осеннее солнышко. Щебет птиц, радующихся нежданному теплому денечку. Ковер из опавшей листвы мягко пружинит под ногами. То и дело из него выглядывают пятнистые шапочки мухоморов, розовые – сыроежек и коричневые – боровиков. Олежка очень любил тихую охоту, и всегда с удовольствием выезжал с родителями в лес. Вот и сегодня, отказавшись от игр с друзьями, Олег отправился в лес с мамой и папой. Ходили долго, и корзинка мальчика наполнялась уже дважды...

Она пришла в редакцию не вовремя: как раз сдавали газету в типографию. Обычная с виду женщина, среднего роста, худенькая, с тонкими чертами лица и глазами цвета молодой травы. – Напишите про нашу деревню! – обратилась чуть ли не с порога. – Так… А почему именно про вашу деревню? Что в ней такого особенного? – я занервничал от напора посетительницы. Мало ли странных ходит по редакциям газет. Недавно был один мужичонка: придумал моторчик, как у дельтаплана, чтобы в небо взлетать. Я резко встал и направился к кабинету корректоров проверить последнюю правку, давая понять, что разговор не состоится...

Указатель с названием деревни «Павшино» как будто нарочно замаскирован ветками буйной ивы – издалека и не увидеть. Пришлось нажать на тормоз, чтобы не проехать мимо. С асфальта сворачиваю на узкую лесную дорогу. Бывший зимник, припорошенный старыми иголками и шишками, в середине лета стоял сухим. По сторонам дороги то тут, то там глубокие ямы, словно ловушки для медведей. Ищу деревню Павшино, где, по рассказам бабушки, жил гончар. Она покупала у мастера крынки, миски, кружки и прочую посуду для хозяйства...

– Ты, девка, чего-то не то всё рисуешь, – говорили Антонине жители Виденеева, не понимающие и не принимающие другую красоту, отличную от природной, которую видели каждый день. Название деревни оправдывало себя на все двести процентов: вид с любой её точки открывался божественный – река в молоке тумана по утрам, за которой высился заповедный, дикий лес, бревенчатые, старинные избы в два ряда, то есть в две улицы. Когда-то на улицах этих было людно, слышался детский смех, мычали коровы, тарахтели мотоциклы...

Ночь. Я проснулся от мыслей, разраставшихся в голове. Жизнь. Реальная действительность. Действительно существующая, не воображаемая объективность мира во всем многообразии его связей. Истинно наличествующая, имеющая место, не представленная мысленно связанность с внешними условиями совокупности всех форм материи в земном пространстве предлог, употребляющийся при обозначении места, направления куда– нибудь или нахождения где– нибудь в полном, без изъятия существовании во многих видах и формах принадлежащих ему отношений взаимной зависимости, общности...