А вот интересно, как средневековые короли и полководцы, собрав свои армии и выступив в поход, вообще находили друг друга? Не, ну на самом деле. Любая армия в те времена, даже очень большая - это фактически несколько тысяч человек. Ну, понятно, что иногда удавалось собирать огромные армии в несколько десятков тысяч, но появлялись они на полях сражений даже не каждый век. Вон при Пуатье в 1356 году, войск с обеих сторон, набралось немногим больше двадцати тысяч. И это даже в реалиях средневековой Европы не то чтобы очень много народу.
Вот как взять и найти со своей непобедимой армией войско коварного врага, рыщущего по твоим землям или трусливо скрывающегося на территории своего домена? Как удавалось настигнуть и вступить с ним в честный бой, отыскав на территории даже небольшого герцогства вроде Бретани, площадью в 32 тысячи квадратных километров? Особенно, если вокруг Средневековье, и единственная доступные тебе средства связи - это купеческая и монашеская почта, да твои собственные гонцы? Давайте разбираться.
И сначала давайте посмотрим, а какие вообще способы получения информации о размере, состоянии и местоположении вражеской армии было доступно королям и полководцам, решившим выступить на войну. А было их, ну не то чтобы очень много на самом деле.
Первым, самым важным, хотя и не очень точным способом понять, где сейчас находится вражеская армия, были беженцы. Люди, имевшие возможность сбежать от войны, были надежным и бесплатным источником информации о противнике, но, к сожалению, не очень оперативным. Несмотря на то, что скорость их движения была заметно выше дневного перехода армии противника, общая беспорядочность их бегства от вражеской армии и не самое большое желание общаться с представителями местной власти превращали их в не самый полезный источник информации о противнике. То есть, если вам встречалась группа крестьян или горожан, бегущих от вражеской армии, то вы должны были понимать, что эта самая армия, в общем-то, где-то уже недалеко.
Так же информацию беженцев дублировало лояльное местное население. А оно почти всегда было лояльным. Не то чтобы местное податное крестьянство очень любило своих лендлордов, но вражеская армия, вторгшаяся в земли герцогства или графства, была сущим кошмаром. Поэтому местное население немедленно вспоминало про то, какой их правитель справедливый, и забывало о высоких налогах, десятине и безобразиях дворянских дружин. Все познается в сравнении так-то.
И вот именно эта информация от местных жителей, по дворам которых прямо сейчас шла вражеская армия, вкупе с рассказами уже бегущих от нее крестьян, и была большую часть времени главным источником информации о передвижении вражеской армии.
И тут, конечно, ты, дорогой читатель, спросишь, как вообще в этом вашем Средневековье воевали, опираясь на информацию такой степени оперативности? Вполне себе нормально воевали. Все дело в том, что, как правило, армия вторжения двигалась заметно медленнее, чем бежало от нее перепуганное податное население.
Если твои границы пересекала сколько-нибудь большая средневековая армия, то двигалась она, обычно даже медленнее чем купеческие караваны. К примеру, даже небольшая и по меркам начала XIV века крайне мобильная армия Эдуарда Черного Принца, за семь дней марша перед битвой при Пуатье, смогла пройти всего чуть более пятидесяти километров, то есть двигалась чуть быстрее восьми километров в день. От такого, с позволения сказать, форсированного марша, вполне себе смог бы убежать даже не сильно молодой крестьянин с полным мешком пожитков.
Понятно, что вся конница, что не являлась рыцарской, двигалась в моменте заметно быстрее. Но любая армия двигается со скоростью своего самого медленного отряда. А им всегда был обоз, вернее телеги, запряженные волами. Так же не стоит забывать про сборку-разборку большого лагеря, а главное фуражировку. Потому что времена легионов с их планирование пути и заготовкой провизии к походу давно уже закончились, а необходимость немного повоевать никуда не делась.
Впрочем, конечно, информация от местных жителей хотя и была основной, но никогда не единственной. Прискакавший на единственной оставшейся в деревне лошади крестьянин, был отличным способом оповещения для местного рыцаря или барона, но не более того. Этого запаса времени вполне себе хватало, чтобы собрать местное ополчение и. Засесть в замке. Или, если замка в твоем феоде не случилось, то отступить в земли своего сюзерена, предварительно, конечно, уведомив его о вторжении, отправив к нему гонца.
И вот гонец, это был второй и самый, пожалуй, оперативный способ следить за движением вражеской армии. Хотя, если говорить честно, оперативность тут была тоже такая себе. До самого XV века в Европе было не очень хорошо ни с почтой, ни с гонцами. Никаких тебе почтовых станций, никаких подменных лошадей. Поэтому пара верховых дружинников, отправленных за несчастных сто километров к сюзерену, могли мерить копытами дорогу три - четыре дня и, в конце концов, добравшись, рассказать, где вражеская армия была неделю назад.
Нет, понятно, что если сравнивать со слухами, что вроде как, где-то на севере вражеская армия пересекла границы твоего домена и куда-то идет, эта информация была эталоном точности и оперативности. Но все же мы должны понимать, что работа с информацией недельной, а то и двухнедельной свежести для средневекового короля или полководца была рутиной и нормой жизни.
Но погоди, автор, — воскликнет самый стратегически подкованный читатель, — ты вот сейчас всерьез? За неделю, даже при восьмикилометровом дневном переходе, вражеская армия пройдет более пятидесяти километров. Как ее в таких условиях искать в землях средневековой Европы, особенно если помнить о том, что к началу позднего Средневековья она в большей своей части все еще была лесом?
На самом деле, эта задача не то чтобы очень сложна. Все дело в том, что при относительно больших территориях континентальной Европы, путей для вторжения всегда было не то чтобы очень много. Даже армию в пару тысяч человек невозможно провести лесными дорогами и тропинками. Попав в лес, она просто завязнет и никуда не дойдет.
Так же, не имея существенного запаса продовольствия, большая армия чрезвычайно сильно зависит от фуражировки и поселений, где можно купить, а скорее просто реквизировать продукты. И поэтому путей, по которым вторгшийся враг может двигаться дальше, вглубь графства или герцогства, на самом деле было не то чтобы очень много, и все они лежали вдоль больших по меркам Средневековья дорог и через относительно хорошо заселенные сельскохозяйственные регионы.
Поэтому еще даже до того, как ко дворцу главного местного аристократа прибывали гонцы, он, опираясь только на слухи, полученные от беженцев и купцов, более или менее представлял себе, в какую сторону и по каким дорогам будет двигаться вражеская армия. Как долго ее задержат стоящие на пути замки, и сколько времени у него есть, чтобы собрать феодальное ополчение и встретить ее в удобном месте. Оставалось только понять, сколько человек привел под своими знаменами противник.
Кстати, о купцах нужно поговорить отдельно. На самом деле именно они, а не крестьяне, были первыми, кто приносил вести об армии вторжения. И случалось это еще до того момента, когда первый вражеский солдат пересекал границу твоего графства или герцогства. И дело даже не в том, что эти почтенные люди шпионили для своего господин, хотя, конечно, они шпионили. Опытный в торговых делах человек мог обойтись и без того, чтобы подслушивать чужие разговоры и давать взятки нужным людям. Достаточно было посмотреть на цены на местных рынках и загруженность мастерских.
Зерно дорожает, несмотря на то, что урожай уже начали собирать, кузницы загружены работой, а мастерские заняты тем, что штампуют арбалетные болты и стрелы сотнями и тысячами? Тут и идти то никуда больше не нужно, разве что послать кого-нибудь из слуг узнать, не ищет ли правитель этих земель наёмников. И если это так, то нужно срочно заканчивать тут все свои торговые дела и со всей возможной скоростью (то есть примерно десять километров в день), сломя голову нестись домой. Потому что нет ничего более полезного для торговли чем благодарный тебе правитель местных земель.
Так что понимание о том, что, наверное, уже пора понемногу готовится к войне, у высшей аристократии было еще до того, как первый вражеский воин пересекал границы их домена. А иначе никак. Ведь твой вассал будет служить тебе, согласно клятве, всего сорок дней. После чего, за каждый день тебе придется платить ему два шиллинга плюс еще сколько-то людям, с которыми он пришел под твои знамена. И это разорит тебя за месяц надежнее, чем самый разгромный проигрыш в будущей войне.
Кстати, именно поэтому феодальное ополчение, как правило, сильно заранее не собирали. Местный правитель, живущий в своих землях с самого рождения, отлично понимал, куда и с какой скоростью может идти вражеская армия, и слал гонцов своим вассалам только тогда, когда это было необходимо. После чего собирал рыцарей и пехоту в месте, наиболее близком к будущему полю боя. И ты, конечно, спросишь, откуда он знал, где случится битва? Ответ вполне себе очевиден. Даже в большом и хорошо заселенном герцогстве, мест, где можно было бы устроить нормальную рыцарскую войну, было не то чтобы очень много.
Окрестности больших городов, обработанные поля, безлесные долины и холмы. Ты же помнишь, дорогой друг, что Европа к этому моменту все еще в основном довольно густой лес? Вот и получается, что зная, куда и по какой дороге движется армия, принимающая сторона отлично понимала, где можно встретить гостей в максимально выгодных для себя условиях. Ну а после начинались предварительные маневры.
Навстречу противнику высылались люди для разведки и фуражировки, а за ними не спешно выдвигалось феодальное ополчение встречающей стороны. И теперь задача обеих армий была проста, как три денье. Нужно было первым занять выгодную позицию на поле боя, поставив противника еще до начала сражения в неудобное положение. Но тут уже все дело было в опыте и многолетней практике.
Кстати, случалось, что в землях, куда стремились армии, было несколько удобных для сражения мест. И тогда несколько тысяч человек, во главе которых стояли умудренные опытом полководцы, начинали играть в пятнашки. Как, например, это было при Пуатье. Там армии сначала оценили друг друга возле Ла-э, но англичане решили, что позиция их недостаточно сильна. После этого они, пользуясь лучшей мобильностью, отошли к Шательро, но в этот раз Иоанн Добрый был недоволен полем будущего боя. И только 19-го сентября, после недели маневров, оба полководца решили, что можно начинать.
Ну а после уже начиналось сражение, и значит, историю про то, как найти и настигнуть средневековую армию, можно было бы считать законченной. Но. Нет. Все дело в том, что большие полноценные вторжения, заканчивающиеся крупными сражениями, для Средневековья были вообще-то не характерны. Битвы, в которых сходились тысячи воинов, даже во времена Столетней войны случались не то чтобы очень часто. Не каждое поколение рыцарей имело шанс отличиться, попав на поле, где несколько тысяч человек выясняли, за кем будет победа. Большая часть военных действий в феодальной Европе, выглядели совершенно по-другому.
Девяносто пять процентов боевых действий Англии и континентальной Европы приходились на шевоше. Что такое шевоше? А это просто красивое название разбойнического набега, которым с XI по XV век промышляла поголовно вся тогдашняя аристократия.
Местный барон, виконт, а иногда даже и простой рыцарь, если был достаточно богат и состоятелен, брал свою дружину, собирал друзей и просто и безыскусно, отрядом в полторы - две сотни человек, заезжал в земли своего соседа, к которому имел какие-то претензии. Благо, что повод для недопонимания в те благословенные времена найти было несложно. После чего все, что располагалось в паре дней пути от границы, подвергалось насилию и разграблению, впрочем, довольно умеренному. Во время Шевоше не было принято сжигать деревни и убивать податное население. Что? Да упаси Господь, при чем тут гуманность? Дело вообще в другом. Если ты их всей убьешь, кого будешь грабить в следующий раз?
И вот такой отряд, разоряющий твои земли. в реалиях Средневековья найти и настичь было почти невозможно.
В отличие от многочисленной и медленной королевской армии, отряд в несколько десятков или сотен человек, неотягощенный обозом, был мобилен и практически неуловим. К тому моменту, когда несчастные крестьяне приносили скорбную новость своему хозяину, враг уже, как правило, заканчивал грабить их поселение. А когда местный барон или виконт собирал отряд, способный опрокинуть и растоптать наглецов, эти самые наглецы были уже на полпути домой, увозя на захваченных телегах все мало-мальски ценное.
Поэтому оскорбленному в лучших чувствах феодалу, не оставалось ничего другого, как позвать уже своих друзей, и нанести соседям ответный визит вежливости. Понимая, что те, в свою очередь, тоже не успеют перехватить не только немногочисленных рыцарей и дружину, но даже и обоз с награбленным добром. Понятно, что сразу после этого пострадавшая сторона обижалась и, затаив злобу, начинала готовиться к новому шевоше.
Вот таким, или примерно таким образом, местная аристократия относительно безнаказанно развлекалась до самого конца Средневековья. И все эти истории с гонцами, купцами и прочими местными жителями в качестве средства оперативной разведки с шевоше не работали от слова совсем. Ну просто потому, что слухи, конечно, быстрее всего на свете, но не быстрее рыцарского коня и жадного до добычи дружинника.
А на сегодня все. История о том, как в Средние Века, без телефона, рации и спутниковой связи можно было отыскать вражескую армию, закончена. И рассказать мне про это больше нечего. Впрочем, о шевоше мы непременно еще поговорим. Но уже в другой раз.