Август
– Что за… – не успеваю договорить, как меня будто током бьёт.
Тут же становится не по себе. Противно. Стыдно. Тошнота подступает к горлу. Да это же… измена! Мелкая. Чужая. Нельзя так. Фу.
Я шарахаюсь от неё, как от грязи, пятками соскальзываю с края кровати. Да она же… это сестра Арины. Младшая, мелкая. Упрямая, язвительная, но всё равно мелкая для меня. Я же не мог?.. Да не мог!
Голова побаливает, будто кто-то изнутри ковыряет ложкой, но не раскалывается. В висках тикает, сушит во рту.
Я лихорадочно пытаюсь собрать события по кускам, как пазл с потерянными деталями.
Получается. Я выпил несколько шотов, чтобы расслабиться, не думать, не переживать за Арину в другом городе. Работа не шла, руки чесались, мозг гудел. Я бродил по дому без толку. Встретил Лену в коридоре… Она что-то верещала про поездку на УЗИ. Пошли в комнату, говорили о какой-то ерунде, смеялись даже… А потом…
Ушёл в спальню. Мы. Вдвоём. Ушли в спальню.
Дальше – пустота. Как будто мозг вычеркнул всё плохое из моей памяти жирным маркером. Дырка. Белый шум. И страшно туда смотреть.
Значит, даже если мы… даже если… Горло сжимает, дышать тяжело.
– Ты что делаешь в моей постели? – сиплю.
– Ты чего? – она перекатывается со спины на живот, задирает ноги и машет ступнями.
Страшно. Я же не мог напиться настолько, чтобы уложить сестру своей жены в постель? Не мог. Наверное.
Но в голове плавают не совсем отчётливые картинки: мы вдвоём заходим в спальню, падаем на нашу общую кровать. Я держу её за талию. Нависаю сверху. Она смеётся? Или это не смех? И опять – обрыв.
Десять лет не пил и не стоило начинать! Зачем я вообще это?
– Ничего не помнишь? А мне казалось, что такую ночь тяжело забыть, – тянет мечтательно, театрально. Губы бантиком. – Ты был аккуратен.
Меня скручивает. Хочется заорать, убежать, провалиться. На секунду комната плывёт. Я хватаюсь за стенку шкафа. Кажется, только она не даёт мне упасть.
– Ты дура? – шепчу зло, сипло. – Лена, ладно я был пьян… ты не могла меня остановить?
– Не могла, – шепчет в ответ, отводит глаза. – Ты накинулся, как одичалый! У вас с сестрой вообще есть? Ты думаешь, мне не трудно? Я думала, мы спокойно поговорим, а ты…
Она дёргает простыню, соскальзывает с кровати, ногами приземляется на ковёр. Подходит почти вплотную, пахнет теми самыми сладкими духами, от которых меня мутит. Подбородок вздёргивает гордо.
– Я ей ничего не скажу, – выплёвывает тихо. – Не переживай. Арина мне важна, и я не хочу, чтобы она страдала из‑за такого, как ты.
Каждое слово щёлкает по зубам. И мало что помню.
Лена уходит, сверкая пятками. Но от этого легче не становится.
А вдруг ничего не было? Что если она… преувеличивает? Или издевается? Или прикол такой тупой? Я цепляюсь за эту мысль, как за спасательный круг. Я. Не. Мог. Изменить. Не мог. Не хотел. Не верю.
Или мог? Я был пьян. Мог забыться. На месте Лены увидеть Арину. Они же чем-то похожи. Глаза, ресницы длинные, этот жест подбородком. И я… Накинулся не на ту? От одной этой мысли меня выворачивает. Скулы сводит.
Я никогда не рассматривал Лену как женщину. Вообще никого не рассматривал. У меня есть жена. Это как правило с большой буквы. Но отрицать очевидное – Лена девушка, которая умеет себя подавать, ходит почти полуголая по дому, смеётся громко, цепляется – факт.
В последние недели я нарочно перестал на неё смотреть, научился видеть в ней избалованного ребёнка, который топает ногами и просит внимания. А тут… меня переклинило?
Я не знаю. Как узнать, что случилось, что было в моей голове, и как после этого Арине смотреть в глаза?
Телефон, как назло, пищит, вырывая меня из ступора. Резво подхожу к тумбе, хватаю трубку. Время уже десять. Ариша.
Меня как ледяной водой окатывают.
Лена же не могла ей уже всё доложить?..
Фух, нет.
Прислала сообщение: она сидит в аудитории, готовится к выступлению.
«Встала, как убитая. Без тебя не спалось совсем».
Сглатываю. Блокирую экран и бросаю телефон на кровать, впиваюсь пальцами в волосы.
Идиот.
Как я мог совершить такую ошибку?
Я должен в ней признаться. А что потом? Она разочаруется во мне. Наш брак треснет по швам. Она уйдёт, а я сдохну без неё. Так нельзя. Поступить эгоистично, с грузом на душе, или… быть честным? Может, она простит?
Баран ты, Август! Как ты допустил такую осечку?
В жизни "налево" не смотрел! А тут… Хочется с разбега удариться головой о стену. Вызвать себе амнезию и забыть про сегодняшнее утро. Но Лена не забудет. И самое ужасное — она всё может рассказать сестре. Значит, я должен сказать первым.
Весь день хожу как на ножах. Спотыкаюсь о собственные мысли. Гул в ушах, как на стройке.
Состояние на душе отвратительное.
Даже не смог жену из аэропорта встретить. Она приехала домой двадцать минут назад, а я так и не вылез из своего кабинета, как подлый трус. Сижу, как мышь в норе, и мечтаю исчезнуть.
Но должен. Она ведь меня ждёт.
Со скрипом на душе выхожу из кабинета. Каждый шаг по коридору — как по стеклу. В груди дыра, в мозгах пустота, ладони липкие.
Навстречу из-за угла вдруг выскакивает мелкая. Идёт, чуть ли не вприпрыжку. Завидев меня, улыбается так противно.
Мне плевать на неё. Всё произошедшее — ошибка.
— Не хмурься, — весело говорит она, проводя пальцами по моей груди, стоит нам только поравняться. Ногти острые, чужие.
Хватаю её за запястье, с силой сжимаю, притягиваю к себе. Она кривится, тихо взвизгивает, как поросёнок, но мне плевать.
— Ты много себе позволяешь, — шиплю. — Ещё раз подобное повторится — вылетишь отсюда пулей.
— Своего ребёнка выгонишь? Дерзай, — шипит, пытаясь вырвать руку. — Отпусти, идиот, больно.
Швыряю её руку так резко, что она опять издаёт какие-то звуки и хватается за плечо. Если вывих — ничего страшного. Будет уроком.
Лечу уже намного быстрее, лишь бы не видеть это лицо. Воздуха не хватает, словно дом сжался.
Дохожу до нашей спальни, куда наверняка пришла Арина после приезда: разобрать чемодан, сходить в душ, расставить свои баночки. Сердце колотится, как бешеное.
И правда — нахожу её там ровно после душа. Волосы ещё влажные, пахнут её шампунем — сладким, родным.
И опять накрывает липкий, колючий страх.
Не говори — шепчет что-то внутри. Она не поймёт и уйдёт. Не говори.
— Привет, любимая, — подхожу к Арине из-за спины, пока она снимает свои любимые серёжки и кладёт их на туалетный столик.
— Ой, напугал! – восклицает, вздрогнув.
— Прости, — виновато шепчу. Не только из-за испуга, но и из-за того, что случилось сегодня утром. И ночью… — Не терпелось увидеть тебя.
— Ты не встретил меня. Много работы?
— Ужасно.
— Бедненький мой, — оборачивается, оставляет лёгкий поцелуй на губах. Тёплая, своя. Носом в мою щёку – и всё, у меня внутри всё сводит. Я скажу, признаюсь. Не смогу её обманывать. Голос застревает, язык деревянный, но я выдавлю.
– Тебе нужно отдыхать. Давай съездим на выходных куда-нибудь?
– Давай, – хриплю. – Арин…
Скажи это, болван.
– Отлично. Кстати, я кое-что привезла с собой. Не спрашивай, как так вышло, но мы гуляли по городу перед самолётом, и я увидела один детский магазинчик… и не сдержалась, и купила их. Знаю, я столько раз держала себя в руках, но тут — не смогла.
Она достаёт из шуршащего пакета белые пинетки.
– Скажи, красивые?
Сглатываю. В горле сухо, будто песок.
Если скажу… Она лишится этого. Пинеток, ребёнка. Меня. Вряд ли она дальше захочет общаться со своей сестрой. Или та прикинется жертвой? Скажет, что я силой заставил?
Не могу.
– Очень, – хриплю и беру её ладони в свои. Сжимаю их, и белые пинетки, и чувствую себя негодяем. – Красивые.
– Август, – обеспокоенно произносит Арина. – С тобой всё в порядке? Ты какой-то не такой. Не заболел?
Дотрагивается до моего лба. Пальцы прохладные, а у меня внутри жар.
– Переутомление, – шепчу, так и не найдя в себе сил признаться в случившемся.
Чувствую себя последней тварью. Прошло два дня, а я так и не сознался, что натворил. Уложил младшую сестру жены в кровать.
Признаться храбрости не хватает.
Я не хочу и не могу потерять Арину. А только скажу роковые слова – наша семья распадется. Дам Лене больше денег, чтобы молчала. Это единственное, на что я сейчас могу надеяться. На её молчание.
Но как теперь смотреть на неё? Не ненавидеть? Я уже даже ребёнка её терпеть не могу. Нашего! Он же не виноват, что его суррогатная мать такая дура.
Надо было выгнать её в тот же день, но эта идиотка могла всё рассказать Арине. Ничего придумать не могу вторые сутки. К этой глупой мелочи только отторжение – даже видеть не хочется.
Раздаётся стук в дверь кабинета, и я дёргаюсь.
Арина? Она всегда стучится.
Не успеваю сказать «входи», как дверь распахивается. И на пороге вижу ту, что готов сейчас схватить за волосы и выкинуть в окно. Идея хорошая. И тогда Арине никто не проговорится о измене.
Может, убрать её по-тихому?
Проклятье, Август, ты спятил? Ты задумался о смерти человека!
Да я на всё готов, лишь бы брак наш цел остался.
– Что надо? – не церемонясь, выплёвываю. Она легкой походкой, будто ничего не случилось, вприпрыжку летит ко мне.
– Знаете, почему вы такой злой дядя Август? У вас секса давно не было!
Дура. Малолетние дурацкие шутки, за которые уже стоит дать хорошего леща.
– А, стоп, ошибочка вышла. Был. Со мной, – ехидно улыбается, остановившись у стола.
– Ты за этим сюда пришла? – кривлюсь от всей этой грязи. Хочется резко помыться.
– Нет, я тут подумала…
Она тянет ко мне свои руки, но я быстро перехватываю её за плечи. А она всё равно настойчиво тянется ко мне. Сжимаю её тело ещё сильнее и чуть не швыряю в сторону. Вовремя смотрю на её плоский живот и внутри всё сводит.
В неё наш с Ариной ребёнок. И он может пострадать.
– Ты решил ей ничего не говорить? – спрашивает так, будто для неё всё это – просто игра. Глаза сверкают, губы бантиком. Раздражает ещё сильнее. Держит только одно – её положение.
– Зачем? – цежу сквозь зубы. – Ты родишь и уйдёшь из этого дома.
Уже мечтаю об этом дне.
– А если я скажу, что твоего ребёнка больше нет?
Стою, не моргаю. Перевариваю её слова.
– Как «нет»?..
– У меня случился выкидыш, – звучит как признание. – Но я не решилась сказать Арине, подкупила врачей. Чтобы побольше побыть рядом с тобой…
Не беременна. Опять взгляд за живот цепляется. И облегчение накатывает с новой силой.
Теперь ведь я запросто могу избавиться от неё. Наказать за то, что решила поиграть с нами.
– И я бы не хотела быть беременной чужим ребёнком.
«Чужим». А сама ведь решила помочь своей сестре. Неправда и ложь. Знала положение Арины и решила нам подгадить. Что там? Зависть?
– Но сильно не радуйся, – усмехается она. – Мы всё равно связаны. Что-то расскажешь ей – и я скажу, что ты меня изнасиловал, вызвал выкидыш, и…
Я сжимаю её ещё сильнее. Мысль одна – раздавить, растоптать.
Чтобы я не сделал, эта девка выкрутит всё так, словно виноват буду я.
И будь это СМИ или моя работа – я бы плюнул. Пусть распространяют слухи. Но дело касается Арины.
Я не переживу, если останусь без неё.
– Зачем тебе бездетная жена? Арина ведь пустышка. А я рожу тебе столько мальчиков, сколько захочешь. Только скажи.
Внутри огонь из злобы вспыхивает. Маленький инфантильный ребёнок.
– Разводись, – твёрдо повторяет она.
– Уходи, – сдержанно чеканю. И ударить её не могу и хочу. На кону наши отношения с женой. – Ты несёшь ахинею.
– Не уйду, – упрямо шепчет она, сильнее впиваясь пальцами в мою шею. – Ты должен сделать выбор. Либо я, либо она. И если ты не можешь… Я тебе помогу. И она узнает, что её любящий, верный муж ей изменил… У меня и фотографии имеются. Показать ей?
– Ты что, дура, ещё и сохранила это?
Представляю лицо любимой, когда она их увидит. Её слёзы, дрожь её плеч.
– Удаляй. Сейчас же.
Кто мог подумать, что произойдёт подобное?
Лена резко подаётся вперёд и прижимается моим губам. Грязью словно обливают. Отталкиваю её за плечи. Плевать, пусть говорит, что хочет! Но из-за шантажа и то, что она сделала с нашим ребёнком… Я её не прощу.
Арина ведь поймёт меня? Встанет на мою сторону?
Я ведь тоже могу солгать. Выкрутить всё в свою сторону? Открыть истинное лицо на её сестру?
Но поверит ли она мне?
Отталкиваю Лену от себя, и вижу, как двери кабинета распахиваются. Я вижу Аришу.
Что она?..
Только не говорите, что она всё слышала!
Она падает на пол, из пальцев что-то выпадает. Но всё, что меня интересует... Как она хватается за живот, стекает по стене.
— Арина? — испуганно зову, не замечая ничего вокруг.
Отбрасываю от себя безмозглую курицу так сильно, что она отлетает, ударяясь о стол и тут же начинает хныкать.
А во мне страх клокочет.
Подлетаю к жене, хватаю на руки. Не понимаю, что происходит. Откуда кровь? Я видел подобное пару раз. Подобное уже было. И это означало одно… Выкидыш.
Но Арина ведь не была беременна?
Судорожно пытаюсь понять, что делать. Вылетаю из кабинета и быстрее спешу вниз, к машине, чтобы отвезти жену в больницу.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Я хочу стать мамой", Виктория Вишневская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10
Часть 11 - продолжение