Время летит неимоверно быстро. Пока я собираюсь с мыслями, не успеваю заметить, как подходит момент подписать договор. Лена, даже не читая, ставит галочку, со всем соглашаясь.
Всё. Пути назад нет.
Через девять месяцев у нас будет малыш… Наш. Маленький, хорошенький, родной. От одной этой мысли все сомнения и страхи, будто пылинки, разлетаются в стороны. Я держусь за ладонь Августа — и сжимаю от радости. Нет волнения, только сладкое предвкушение, щекочущее ребра.
– Завтра тебя ждут в клинике, – спокойно сообщает Пятницкий. Лена серьёзно кивает, будто прячет заметку у себя в голове, чтобы не забыть.
– Гормональная терапия начнётся? – уточняет она.
– Обследуют, всё выпишут.
– Поняла, – снова кивает. – А я могу переехать на неделе?
– Да.
Я опять сижу, как истукан. Договариваются только Август с Леной. А я и рада, что мне не приходится говорить об этом. Тя-же-ло.
– А отвезёте меня завтра? – Лена смотрит то на меня, то на него.
Я поворачиваюсь к мужу.
– У меня завтра две пары. Не успею. Ты сможешь?
– Смогу, – кивает он, коротко, уверенно.
– Вот и отлично, – улыбаюсь, а у самой душа не на месте, будто на цыпочках ходит. Август всегда был добрым, во всём шёл мне навстречу. Но в этой ситуации… я ожидала от него большего сопротивления? Или мы уже так притёрлись, что думаем одинаково?
Встаю из-за стола, случайно звякаю кружкой.
– Пойдём, выберешь комнату. Я подготовлю её к твоему приезду.
– О-о-о, это я люблю! – оживляется Лена.
Мы снова бросаем Августа и, как две подружки, под болтовню, под лёгкий перестук наших шагов, поднимаемся наверх.
– Как хорошо, что я уже отучилась. Академ брать не надо, – довольно произносит. По ней и не скажешь, что она переживает.
– Да, здорово, – поддакиваю.
– А мы будем ходить на какие-то курсы для беременных? Ну, как дышать там правильно. Что думаешь?
– Было бы неплохо, – потираю подбородок, задумываясь. Но тут же, как шарик, сдуваюсь: на курсы, где уже нужны животы, мне идти… с моим плоским. А если там партнёрские занятия, то Августу присутствовать придётся. И не со мной, а с сестрой. Ну уж нет! Не позволю! Слишком интимно для такого.
– Ой, классно будет, – мечтает Лена. – Особенно, когда я перееду. Фильмы по вечерам посмотрим, готовить будем вместе, ух!
Я только представляю это – и опять не по себе. Это же наше время с мужем. Наши тихие вечера. И теперь мы не сможем побыть наедине…
– А вот эта комната свободна? – Лена останавливается у двери прямо напротив нашей спальни.
– Да, тут свободно, но… – стараюсь отказать мягко: – Тут наша спальня, и я не хотела бы смущаться, если вдруг ты услышишь что-то… что тебе не нужно слышать.
– Ах, я поняла, – смеётся сестрёнка и трёт свой курносый носик. Я в детстве ему всегда завидовала, свой не любила. Но только в детстве. Она в маму пошла, а я в папу. Спасибо, папуль, за такой классный и красивый нос! – Тогда возьму комнату подальше. Из неё никаких стонов слышно не будет. Мне же твой муж секс запретил.
Я неловко смеюсь, прячу взгляд. Правильно сделал!
– Вот здесь, – она кивает на дверь в конце коридора.
– Окей, приберусь, всё организую. Сразу после того, как проверю задания своих лоботрясов…
Мы дружно хихикаем, вспоминая, какими студентами были когда-то. Она – всё такая же оторва, искра в глазах, слова — как фейерверк. А я… я была поспокойнее. И, кажется, такой и осталась.
Под тёплыми воспоминаниями ещё немного шушукаемся, перешёптываемся, как девчонки с соседней парты, а потом расходится каждая по своим делам. Я проверяю стопку листов с заданиями, готовлюсь к лекции, а в свободные минуты захожу в пустую комнату и навожу там порядок: протираю пыль, меняю постельное бельё, и разбираю шкаф, набитый давно забытой одеждой.
На следующий день Август отвозит меня на работу, а сам едет за Леной.
Всю пару маюсь: мысли скачут, пальцы сами тянутся к телефону. Пишу ему, стираю, снова пишу.
Волнуюсь. Сама не понимаю чего.
Муж у меня самостоятельный, сам всё решит. А мне как будто надо держать их под контролем!
Завтра мы тоже поедем в клинику, но уже вдвоём, без сопровождающих. Нужно сдать анализы, пройти обследование перед извлечением яйцеклетки. Слова звучат страшно, но я не боюсь. Это уже во второй раз. Только раньше подсадка была мне, а теперь — моей сестре.
И если у меня ничего не вышло, очень надеюсь, что получится хотя бы у неё…
«Поехали за вещами Лены, потом домой. Не успею к окончанию пары. Подождёшь меня в кафе?» – приходит сообщение после долгой тишины. Значит, у врача она уже была, всё расписали, выдали анализы и направления.
Интересно, какие? Что там по датам, по уколам? Ладно, приеду домой — узнаю.
«Я доберусь сама, не переживай. Люблю :*» – отправляю и невольно улыбаюсь экрану, как школьница.
– Арина Михайловна, – тянется голос из аудитории. – А чего это вы одна улыбаетесь? Скажите всей аудитории, мы вместе поулыбаемся.
– Шутник, Попов, – поднимаю взгляд от телефона и прячу улыбку в строгом тоне. Решил встать на место учителя. Не дорос ещё! – Сдавай работу, раз всё сделал и у тебя появилось время.
– Не-не, я ещё не готов, – бурчит он и утыкается в тетрадку, старательно рисуя каракули вместо букв.
После двух пар забегаю в магазин: хлеб, молоко, йогурты — и на кассу галопом. Решено: в следующий раз поеду на машине! Благо она есть, просто запылилась в гараже, потому что последние два месяца муж меня возит и забирает, как принцессу с башни.
Домой добираюсь на такси. Переступаю порог и удивлённо округляю глаза, слыша смех. Звонкий, заливистый. Прислушиваюсь: Август смеётся. И Лена тоже.
Да чтобы мой муж так смеялся с кем-то ещё, кроме меня?..
Я даже пальто не снимаю — лечу по коридору, сердце стучит, как мячик по полу. Влетаю в гостиную и замираю в дверном проёме.
Эй… что тут вообще происходит?
— Не могу-у-у! — Август шмыгает носом и будто смахивает невидимую слезинку, устроившись на диване. В руках у него наш старый семейный альбом. — Она тут такая мелкая! И почему она мне это не показывала?
Лена сидит рядом, сияет и тычет пальцем в фотографию:
— А вот тут глянь! Беззубая. Ей тут лет семь, кажется.
— Вы чего тут устроили? — влетаю в комнату, упираю руки в бока, моментально остужая себя.
Я боялась. Боялась увидеть то, что развалит нас на кусочки.
С чего вообще эти мысли? Не знаю. Август никогда повода не давал. Я же в нём уверена... Тогда почему в груди закололо? Приревновала к их смеху?
Дура! Начиталась форумов, где все мужики — изменщики поголовно.
И забываю, что наша суррогатная мама — моя сестра. Лена. Она никогда не полезет к чужому мужику, ещё и к мужу собственной сестры.
Как я вообще могла такое подумать? Дурья башка!
— Лена привезла альбом, — улыбается Август, даже отдышаться не может от смеха. — Здесь есть фотки, которых я не видел. Все — огонь.
Подлетаю к нему, пытаюсь забрать его.
— Потому что он так и называется! «Позорные фотки»! И кое-кто обещал мне их не доставать!
У всех такие есть! У нас — отдельный альбом, для тёплых вечеров и тихих «помнишь?». Но я правда не хотела, чтобы муж видел меня... такой. Я там гадкий утёнок.
Тянусь ещё раз — а Август, играючи, вскакивает и поднимает альбом повыше, прячет от меня за спиной:
— Не дам. Я не досмотрел!
— Да ну тебя! — топаю ногой. Чисто для спектакля.
И тут же сама улыбаюсь. Видя, как он искренне радуется, как у него глаза смеются, — уже не жалко. Ну опозорюсь. И что? Он же мой. Родной.
— Ну и бардак вы тут устроили... — шепчу, оглядывая гостиную.
— Да, мы только что приехали, сейчас всё разберём, извини, — Лена вскакивает, ловко подхватывает две сумки разом.
— Отпусти, — муж прямо ладонью стукает её по пальцам. — Я отнесу.
— Хорошо-хорошо, — даже не сопротивляется.
— Помочь тебе вещи разложить? — спрашиваю.
— Да, давай, а то я к вечеру не управлюсь.
— Тогда я в душ, переоденусь — и к тебе.
— Замётано.
После рабочего дня душ — самое то. Вода гудит в ушах и смывает с меня весь липкий страх, все глупые мысли. Переодеваюсь в домашнюю одежду, лечу к сестре. Помогаю раскладывать её вещи по полкам.
На дне одной коробки находим ещё один альбом. Садимся на ковер, и ныряем в прошлое. Смеёмся, вздыхаем, щуримся на выцветшие снимки. И я, на всякий случай, прячу находку подальше, чтобы Август точно не увидел меня уже школьную — пухлую, и с прыщами. Пусть до этого я дойду сама. Когда-нибудь. Когда перестану краснеть с головы до пят.
Сидим чуть ли не до вечера, пока я, уже с урчащим животом, не вскакиваю с места. Со вчерашнего дня во рту ни крошки — вся на нервах.
Залетаю на кухню и замираю на пороге: Август у плиты.
Что-то в нём не так… Ага! Точно. Он в футболке. В футболке! Этот мужчина обычно щеголяет по дому с голым торсом.
— Непривычно видеть тебя в футболке, — улыбаюсь, подхожу к столешнице и краду у него болгарский перчик, хрустя им.
— Мы теперь живём не одни, — напоминает он и усмехается краем губ.
— Да-да, знаю. Но почему без меня готовить начал?
— Не хотел вам мешать. Подумал, накормлю всю семью.
Семью… Слово ложится мне в сердце мягко, как плед. Отчасти нас теперь трое и правда можно назвать семьёй.
— Уже закончил. Будешь кушать?
— Я голодная, как волк, — мурлычу и веду коготками по его сильной, мускулистой руке. У меня же муж — тот ещё качок. Скала, за которой можно спрятаться.
— Тихо-тихо, — он мягко отодвигает руку, улыбается шире. — А то вместо ужина пойдём в спальню.
Я смеюсь, выдыхаю. Достаю тарелки, помогаю разложить еду. Попутно пишу Лене: «Спускайся на ужин».
Садимся за стол, вилки звякают, и тут по лестнице слышится топот.
— Как пахнет! — раздаётся на весь дом мечтательный, растянутый голос.
Ну всё, о тишине в нашем гнёздышке можно забыть… Хотя разве не этого я хотела? Чтобы дом дышал, жил. И обзавелся детским плачем и смехом…
Не дождавшись сестру, кладу кусочек мяса в рот. Сочно, горячо.
— Как вкусно, — жмурюсь от удовольствия и в ту же секунду замираю: мимо меня пролетает Лена. В коротких шортах и топе, тоненьком, как шелуха.
— Как же тебе повезло с мужем! Он умеет готовить! — выдыхает она, тянется к тарелке.
Мне хочется встать и закрыть Августу глаза ладонями. Но поздно — он уже заметил её вид.
Скользит взглядом — и тут же отводит, утыкается в тарелку.
Надо будет поговорить с ней, чтобы не одевалась так вызывающе. И дело не в моей ревности, а в муже: ему-то может быть неловко. Не прятать же ему глаза в собственном доме.
Скажу ей об этом наедине, спокойно. А то ещё обидится, и начнётся.
— Ой, прохладно у вас тут, — она потирает плечи и съёживается, садясь за стол. По её коже бегут мурашки — я слышу, как у себя внутри скриплю зубами.
— Дать тебе халат? — натягиваю улыбку и очень надеюсь, что она согласится.
— Да не, просто отопление вам посильнее бы включить, — хихикает и тут же приступает к еде. Округляет от шока глаза, мечтательно вздыхает и обращается к Августу: — Как вкусно, Август! Не был бы ты занят, я бы за тебя боролась! Эта картошечка… ммм!
Стоит ли говорить, что весь ужин проходит в напряжении? Ложки звякают громче обычного, мы с мужем перекидываемся короткими взглядами, а Лена лепечет, будто всё отлично.
Доедаем быстрее обычного. Моем посуду под её бесконечный рассказ: какие анализы назначили, что завтра утром нужно отвезти её в клинику.
— Мы будем заняты, съездишь на такси, — говорю, ставя тарелку в сушку. Завтра, по плану, мы тоже едем к врачу, но в другую сторону.
— У меня денег нет.
— Оплатим, — киваю. И куда она всё уже дела? Пижаму новую купила, в которой перед нами щеголяет?
Арина, перестань. Она, наверное, просто не подумала, что нам может быть неловко. Но всё равно поговорю с ней. Тихо. Аккуратно.
Сделать этого не успеваю — сестра убегает первой, в комнату. Мы возвращаемся в нашу спальню и будто обходим тему боком. По моей просьбе включаем фильм — картинки бегут, а я ловлю запах своего мужа, жар его тела и понимаю, как сильно люблю его.
— Любимый. Ты не хочешь съездить на выходных куда-нибудь?
— С тобой — всё хочу, — улыбается уголками губ, и у меня в груди вспыхивает маленький огонёк.
Я склоняюсь ещё ближе и накрываю его губы своими.
Неожиданно дверь распахивается, и я вздрагиваю — такой звук у нас дома совсем не обычный. Потому что живем вдвоем.
Я рефлекторно разрываю поцелуй и выпрямляюсь. На пороге застывает Лена — глаза круглые, щёки вспыхнули.
— Ой, извините, я… — пищит она, осекается и тут же, чуть ли не пятясь, закрывает за собой дверь. — Простите!
За дверью слышу её торопливый топот.
В комнате сразу становится тихо, только рядом тяжело дышит мой муж. Кажется, злится. Или не злится, а пытается не сорваться?
Он задерживает на мне взгляд, отстраняется, будто собирая себя по кусочкам.
— Уже не хочу. Прости, — глухо говорит он, отводя глаза.
Ну, Лена! Ну зачем же так невовремя?
Я не даю ему отодвинуться, обнимаю за шею, притягиваю ближе. Замечаю, как пульсирует венка на шее. От злости?
— Я с ней поговорю, — шепчу, касаясь губами его уха. — Но она не должна мешать нашей личной жизни. Или ты правда готов девять месяцев ждать?
У него глаза делаются круглыми-круглыми, тело на секунду каменеет, он шумно сглатывает. Я не удерживаюсь, улыбаюсь.
— Не сможешь, — подсказываю уже совсем тихо.
Он это понимает — вижу, как в его взгляде снова вспыхивает знакомое тепло, а уголок губ дрожит, сдаваясь. Он наклоняется ко мне и целует — уверенно, жадно, так, что все мысли про хлопнувшую дверь и Ленин топот растворяются.
Потом засыпаем счастливые, уткнувшись друг в друга.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Я хочу стать мамой", Виктория Вишневская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение