Арина
Я сумасшедшая, раз поехала домой к незнакомому человеку. Но мне уже всё равно. К отцу и сестре нельзя, домой тоже, а подруга так и не смогла договориться с комендой.
Гостиница — вариант. Только я недавно заплатила за свою однушку, и денег осталось немного. Занимать потом у кого-то не хочу.
Ага, и вместо того чтобы влезать в долги, еду в одной машине с заместителем министра финансов по округу. Отличный план, просто супер!
– Ты есть хочешь? – спрашивает он, не отрываясь от дороги.
– Не знаю, – касаюсь ладонью живота и вспоминаю слова врача. Сейчас нужно особенно следить за собой. Из‑за удара может начаться воспаление, и это потом плохо скажется. Нужно ещё тщательно смотреть за организмом. – Вроде нет.
Мы всё равно останавливаемся у магазина.
– Посидишь в машине или пойдёшь со мной? Надо что-нибудь купить, у меня дома не так много продуктов, – он ставит машину на ручник.
– Посижу тут, отпишусь пока подруге.
– Паспорт мой ей не забудь скинуть, – усмехается и выходит.
Я закусываю губу. А я уже скинула. Но он об этом не узнает.
Пока сижу одна, пальцы дрожат, экран телефона светит прямо в лицо. Пишу хозяйке квартиры, что это последний арендный месяц. Потом я съеду. Чтобы Кирилл не приходил и не вымещал на мне злость. Папе тоже пишу, коротко: «Я в порядке. Не пропала».
Август, чьё имя до сих пор вызывает у меня тихий смешок (ну правда, как в календаре!), возвращается минут через пятнадцать. Закидывает пакет с продуктами на заднее сиденье, всего на секунду смотрит на меня — как будто проверяет, не исчезла ли — и мы стартуем.
А я сама думаю? Почему не сбежала? Да некуда просто.
Через десять минут уже поднимаемся в лифте. Металлическое зеркало показывает меня бледной, глаза узкие, слегка опухшие от утренних слёз. Мне ужасно страшно, но этому мужчине почему‑то хочется доверять. Он не выглядит плохим. Спокойный, аккуратный.
Но и Кирилл не был похож на абьюзера…
– Пошли, выберешь комнату, – говорит он так просто, будто мы давно знакомы.
Квартира правда огромная. Скорее пентхаус: два этажа, большие окна, мягкий тёплый свет. В таких местах живут богачи из кино.
Он поднимается со мной на второй этаж и открывает одну из дверей.
– Здесь есть замок, закрывающийся изнутри, – показывает, как щёлкает язычок. Щёлк — и будто мир чуть спокойнее. Мило, что он это уточнил. – Либо можешь выбрать комнату на первом, но там сплю я.
– Меня устроит здесь, – киваю. Разные этажи — ещё лучше. Может, хоть посплю спокойно, а то сегодня всю ночь рыдала в подушку.
– Располагайся. Душ в конце этажа. Я буду на кухне, приготовлю что‑нибудь на ужин.
– Спасибо, – шепчу.
Он уходит первым. Я бросаю на кровать небольшую сумку, с которой собиралась к подруге, и достаю вещи для душа. Самые простые, абсолютно не сексуальные. Хочется быть невидимкой.
Тёплая вода стекает по плечам, смывает уличную пыль и остатки истерики. Потом я стою перед зеркалом и ещё минут десять тупо пялюсь в гематому на животе. Она фиолетовая, как слива. Пальцем трогать страшно.
Хоть бы обошлось… Удар был сильным, но из симптомов, о которых говорил врач, ничего подозрительного нет. Только тянет и ноет.
Так. Всё будет нормально. Обязательно.
Переодеваюсь и, почти заблудившись в этой квартире-лабиринте, нахожу кухню. Август, уже в домашнем костюме, стоит у плиты и что-то мелко режет на доске.
Чтобы хоть как-то отблагодарить его, я становлюсь рядом и помогаю: мою помидоры, подаю специи, мешаю соус. Мы разговариваем чуть-чуть, осторожно. Он не задаёт лишних вопросов, не произносит имя Кирилла — и за это я ему ужасно благодарна.
Я на полчаса выдыхаю, забывая, про сегодняшнее утро.
Готовим обычную пасту болоньезе. Когда всё готово, садимся за стол. И впервые за долгий день мне становится спокойно. Как будто я пришла в место, где никто не кричит. Где можно просто есть макароны и молчать.
– А у вас не будет проблем с девушкой, если она узнает, что я здесь? – неожиданно спрашиваю.
Для одного человека квартира большая. Да и у такого красавчика вряд ли никого нет.
– А похоже, что здесь живёт кто-то, кроме меня? – он поднимает бровь, оглядывая пустую комнату. Голос его отдаётся эхом.
– Не особо… – ковыряю пасту вилкой. – Но… Вдруг из-за меня ваша личная жизнь может полететь коту под хвост. Не хочу всё испортить.
Особенно ответно на его доброту.
– Она уже давно там, – усмехается он, не глядя, накручивая спагетти на вилку.
– Неудачные отношения? – осторожно заглядываю ему в лицо.
– Нет подходящей пассии. А из-за работы искать времени нет, – пожимает плечами. Интересно, сколько ему лет? На вид не старый, но точно старше меня. Лет двадцать пять? По уму и речи ему лет сорок, как минимум.
– Найдёте ещё, – улыбаюсь и наматываю пасту на вилку. Вроде и хочется есть, запах тёплый, томатный, а кусок всё равно в горло не лезет. Заставляю себя всё-таки немного поесть, чтобы не позорно клацать зубами.
– Ты тоже, – говорит, будто успокаивая.
– Ой, нет, спасибо, – фыркаю и качаю головой. – Мне пока хватило отношений.
– Как ты в них увязалась? Не видно было с самого начала, что он… ну, грязь?
Грубо, но в точку. Я вздрагиваю, но даже благодарна за честность.
– А вы бы могли подумать?
– Нет.
– Вот и я – нет, – вздыхаю. – Он был совершенно нормальным. А потом будто что-то щёлкнуло. Хорошо, что мы были недолго, около полугода. Не строили серьёзных планов.
– И не обзавелись детьми, – кивает он, глотая воду.
– Я хотела, – улыбаюсь сама себе, понимая, какая я мечтательница. – Но не сейчас. Сначала надо доучиться. Потом поработать немного. А теперь ещё и мужчину нормального найти. А вы?
– Что я? Я мужика искать не собираюсь, – хмыкает. А во взгляде озорной огонёк пробегает. А не такой уж он и серьёзный, как кажется…
Я прыскаю и подаюсь вперёд, локтем едва не опрокинув вилку.
– Нет, вы планируете в будущем жениться? Или так и будете холостяком-чиновником?
– Всем хочется семьи, – он на секунду серьёзнеет. – Я не исключение. Но у моего младшего брата и то дети раньше появятся. Гуляка ещё тот. Но у него и возраст такой, весёлый.
– Братец Май, – вспоминаю его имя и улыбаюсь.
– Ну перестань смеяться, – впервые морщится он, но без злости. – Мне нравятся наши имена. Есть в них что-то… необычное.
– Мне тоже нравится, – говорю искренне, и это слышно. – Считаю, нужно продолжить семейную традицию и назвать сыновей Сентябрь и Декабрь.
– А потом меня упекут в дурку, – смеётся мужчина. Смех у него красивый, бархатистый, как тёплое одеяло. Я невольно расслабляюсь, и вдруг чувствую, как накатившие за эти дни усталость и тревога чуть-чуть отступают.
– Спасибо вам ещё раз, – вырывается у меня почти шёпотом. – Что помогли мне.
– А тебе за то, что составила компанию в этой мрачной и холодной квартире, – он поднимает бокал с водой, как тост. Мы чокаемся обычной водой.
Мы говорим и говорим; после ужина оказываемся на диване. Слова бегут лёгкими шагами, сворачивают в смешные истории, возвращаются к серьёзному. Я не замечаю, как начинаю клевать носом: а плечо моего спасителя оказывается ровно там, где надо.
Я прижимаюсь щекой, моргаю – и всё. На секунду закрываю глаза и почему-то подсознательно верю этому мужчине, засыпая рядом.
Наши дни
После того вечера я и сама не заметила, как мы с Августом сблизились.
Всё пошло совершенно не по плану…
Он помогал мне с больницей, разрешил пожить у него столько, сколько потребуется, пока не сойдут все синяки. Ни разу не тронул, не сделал ничего против моей воли. Был учтивым, заботливым, и это… это заставило меня ему довериться. Влюбиться. Но уже по‑настоящему.
Не сразу, конечно.
Недели через две я ловила себя на том, что прячу взгляд и одёргиваю руку при любом его прикосновении — не потому что страшно, а потому что щекотно внутри от новой, пугающе тёплой близости.
Я думала, что уеду — и наши пути разойдутся. Но Пятницкий пошёл дальше, начал устраивать свидания, взял и… пошёл в наступление. У нас ведь был договор: у себя в квартире он ничего мне не сделает.
Стоило мне съехать — этот мужчина пошёл в атаку. А я и не особо защищалась… Чувства вспыхнули у обоих.
Казалось бы, всё идеально. Но даже в этом знакомстве был подвох.
Первый год мы жили друг для друга, ловили кайф от каждого дня.
На второй — захотели детей.
Бог не давал.
Пытались ещё и ещё…
Анализы, обследования, надежды. Попытка забеременеть — и… выкидыш. Осложнения, снова безрезультатные попытки, снова одна полоска на тесте.
Мы решились на ЭКО. Подготовка, гормоны, огромный стресс для организма — и опять неудача.
У меня опускаются руки. Чувствую себя сломанной: ни забеременеть не могу, ни ребёнка выносить не смогла.
Каждый раз ненавижу себя. И его, бывшего, за то, что он сделал со мной. Тогда я всё же не смогла отделаться лишь синяками.
Тяжело вздыхаю и швыряю очередной отрицательный тест в урну. Следующий сделаю только через месяц. И то — уже ни на что не рассчитываю. В горле ком. Хочется плакать.
У меня есть работа, есть любящий муж. И я, кажется, хочу семью ещё сильнее. Я ребёнка хочу. Мамой стать. Я так многого прошу?
– Ариш, завтрак! – зовёт муж через всю гостиную. Как всегда громко, как он умеет, что даже в туалете слышно.
Я встаю, выпрямляюсь, смахиваю вдруг выступившие слёзы. Устала уже плакать. Должна бы привыкнуть, что чуда не случится… но не привыкается.
Вымываю руки, выхожу из туалета и пытаюсь натянуть улыбку. Не хочу заразить Августа своим испорченным настроением.
Захожу на кухню — и будто попадаю в другой мир. У окна мягкий утренний свет, на плите шкворчит сковорода, пахнет поджаренными яйцами, свежим укропом и сладкими помидорами.
Август стоит у плиты, сосредоточенно выкладывает яичницу на тарелки, ровно раскладывает помидорки и сверху щедро посыпает зеленью. Он так увлечён, что не замечает меня.
Подхожу и обнимаю его со спины. Прижимаюсь крепко-крепко, зажмуриваюсь и на секунду забываюсь. Только этот мужчина помог мне справиться со всем, с чем я столкнулась за последние пять лет. Мы столько всего пережили — и я ему за многое благодарна. До боли в груди.
– М-м-м… это такая благодарность за завтрак? – улыбается он, не оборачиваясь. – Я готов готовить каждый день.
– Я тебя за язык не тянула, – улыбаюсь в ответ, нехотя отлипаю и шмыгаю под мышку, чтобы заглянуть на тарелки. – Как же вкусно выглядит!
– Садись уже, ешь, – кивает на стол. – А то опоздаешь.
– Не опоздаю, – плюхаюсь на стул и с нетерпением потираю ладони. – У меня есть личный водитель.
– Есть, – коротко кивает, скользя по мне тёплым взглядом и ставя передо мной тарелку. – Ещё и работает бесплатно.
Я смеюсь — легко, по‑настоящему. От тепла кружится голова, и на миг становится не так страшно. Может, чудеса и не случаются по расписанию. Но одно чудо со мной произошло. Это мой муж.
— А у него вторая работа есть. На семью хватает.
— Так-то я министр, а такси — так, для души, — шутит он. Его тёплый смех как лампа — разгоняет сумрак внутри. Но стоит на секунду отвлечься, и я снова проваливаюсь в свои мысли.
А если… взять ребёнка из детского дома?
— Ты опять делала выручку фармацевтам? — вдруг спрашивает Август.
— Ты о чём?
— Опять накупила тестов и теперь делаешь их каждую неделю?
Неловко чешу висок. Как узнал?
— Я же со своей карты покупала. Откуда знаешь?
— По твоему лицу легко догадаться. Слишком грустное.
— Ну, пора бы уже привыкнуть, — бурчу, уткнувшись в тарелку.
— Арин, — он накрывает мою ладонь своей. Тёплой, уверенной. Во мне всё сжимается. Я вскидываю взгляд и замираю, боясь услышать ту самую фразу. «Я тебя бросаю».
Я знаю, как сильно Август хочет семьи. До меня он ни с кем толком и не сходился: работа-работа-работа. А со мной как будто выдохнул, зажил. Я видела, как он светился, будто у него внутри зажгли гирлянды. Он стал брать выходные, уходить вовремя, а не ночевать в офисе, как прежде.
— Давай пока успокоимся? — мягко говорит он.
— Я спокойна.
— Я не про это. Давай пока перестанем хвататься за ребёнка, а?
Я замираю. От него я ждала чего угодно, только не этого.
— Нужно передохнуть, — он осторожно сжимает мою ладонь. — Наши организмы, особенно твой, живут в стрессе. Им нужен отдых. Мозгам тоже. Отпустить эту мысль, жить как живётся. Чем больше ждёшь, тем сильнее разочарование, так ведь? А так — отдохнём, забудемся, и, может, всё само получится.
Знаю такие случаи. Знаю…
Но кто сказал, что отпустив, а потом вернувшись к этому через год, мы справимся?
Гарантий нет. А время идёт.
А вдруг случится чудо? Я уже и не знаю, за какую мысль держаться.
— Может, ты и прав, — шепчу. — Давай перестанем гнаться за детьми. Пока что.
— Подумай о карьере, — улыбается муж, и в глазах у него хитрые искорки. — Обычно, как только женщина о ней мечтает, случайный ребенок рушит все планы.
— Дурак, — бью его кулаком в плечо, не сильно.
— Дурак-дурак, а кто-то опаздывает на работу.
— Мы опаздываем! — восклицаю и быстрее отправляю в рот последние кусочки вкусноты, которую он приготовил. Золото, а не мужчина.
Мы быстро одеваемся. Едем в университет, где я работаю. Август, как всегда, подбрасывает меня по пути.
— Надолго сегодня? — спрашивает он, притормаживая у входа.
— Нет, три пары. Потом с сестрой в кафе встречаюсь — говорит, надо поговорить.
Она выглядела встревоженной вчера вечером.
— Хорошо, — он целует меня в щёку. В губы возле работы я ему запретила — тут свои правила. — Звони. Может, сегодня освобожусь пораньше и заберу тебя.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
Вылетаю из машины, бегу к университету. По пути снова приходит сообщение от сестры.
«Сегодня точно всё в силе? Кажется, я придумала, как вам с Августом стать родителями».
Я сглатываю, хочу уже написать ответ, но одёргиваю пальцы.
Мы договорились с мужем не думать об этом. И я выгоняю все мысли из головы и быстрее бегу на пару.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Я хочу стать мамой", Виктория Вишневская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение