На сегодня хватит, продолжение и финал будут завтра. Или сегодня. Напишите, сколько сейчас времени в вашем городе. Оставайтесь со мной и дальше. Говорят, здесь иногда появляются неплохие истории.
Потягиваюсь на верхней ступеньке, наконец-то по‑настоящему просыпаясь после бодрящего душа.
Вчерашняя ночь была такой сладкой, что и вставать не хотелось: тёплая постель, тихое сопение Августа — можно бы и до обеда валяться. Но нельзя: опоздаем в клинику. Хоть ребёнка вынашивать не мне, подготовка обязательна. Вдох–выдох. Соберись.
Снизу доносится какой‑то странный шум — будто кто-то слушает видео на тихой громкости. Спускаюсь чуть ниже и вижу Лену: сидит за столом, кутается в растянутую кофту, листает ленту. На экране мелькают смешные коты, она хихикает, но, услышав мои шаги, поспешно ставит на паузу. Оборачивается — улыбка и сразу же виноватая складочка между бровей.
— Я уже будить вас собралась, сони, — говорит мягко, по-домашнему, втягивая руки в рукава.
Пытается сделать вид, что всё нормально, но вдруг заглядывает мне за плечо, будто ищет кого-то и тяжело вздыхает.
— Я не хотела вас тревожить, особенно… в этот момент, — торопливо выпаливает и тут же отводит глаза. — Просто в комнате было холодно. Я тебе написала, чтобы вы увеличили отопление, но ответа долго не было. Я совсем околела и решила… ну, набралась смелости, чтобы пойти к вам.
Холодно? Может быть. Нам с Августом в такой температуре комфортно: не жарко, не холодно. Лучше накинуть что‑нибудь, чем задыхаться в духоте и потом мучиться с головной болью.
И написала? Я тянусь к телефону, который ещё не проверяла, как встала. И правда – висит сообщение.
— Я не видела, — говорю честно. —
По ней и правда вчера было видно, что мёрзнет. Спасибо её тонкой майке.
Может, зря я на неё злилась перед сном? Надо попросить Августа решить вопрос с отоплением. Лене болеть сейчас никак нельзя. Иначе вся процедура отложится… а я успею передумать.
— В общем, я не специально, честно, — шепчет она и поджимает губу так, будто вот-вот расплачется. — Больше я к вам в жизни не зайду! Только читай, пожалуйста, сообщения. Вдруг мне потом плохо будет или что-то такое…
— Хорошо, — выдыхаю, подхожу и обнимаю её. — Буду отвечать сразу. И сегодня же решим с отоплением.
— Отлично, — оживляется она, берёт мои ладони в свои, растирает, как будто это я замёрзла. Но тут же переводит взгляд на телефон и подпрыгивает с места. — Ой, Аринка, такси приехало! Анализы надо пораньше, натощак. А я уже есть хочу, как волк. Если будете что-то готовить, оставьте мне, ладно?
Она целует меня в щёчку и быстро упархивает в коридор, так же спешно одевается и выбегает на улицу, где за воротами её уже ждала машина.
Хорошо, что сразу после ужина кинула ей денег на расходы, а то от злости совсем позабыла бы.
Зря я на неё злилась, конечно. Мы в итоге виноватыми и оказались.
— Ты чего встала? — тепло шепчет за спиной Август и целует меня в шею. Я вздрагиваю и почти подпрыгиваю на месте.
— Задумалась, — признаюсь, улыбаясь виновато.
— Лена уже уехала?
— Да. Но я успела с ней поговорить. Только… забыла сказать, чтобы она так больше не одевалась. — Перед глазами встаёт её тонкая майка и гусиная кожа на руках.
Август усмехается, лениво, с нежностью.
— Ты как всегда рассеянная. Как ты преподаёшь вообще?
— Я такая только дома! — бурчу, уже шагая к холодильнику. Хочу хотя бы посмотреть, что там осталось со вчера, но его ладонь мягко прикрывает дверцу.
— Тебе нельзя есть, обжорка. После врача.
— Да-да, — закатываю глаза, но внутри и правда урчит. — Вернётся — точно поговорю. И про тёплые вещи тоже.
— Хорошо. После клиники мне надо заехать в офис. Довезу тебя до дома и отъеду ненадолго.
— Ладно, — киваю, гляжу на настенные часы и хватаюсь за голову. — Ой-ой, опаздываем!
Я лечу наверх как ветер. Одеваюсь в теплое вязаное платье, крашусь, выгляжу по-божески, а не так, как с утра.
Август, как настоящий мужчина, уже ждёт меня — собранный, спокойный. Я невольно замираю в дверях: он в чёрном костюме и белой рубашке, строгий, высокий, как из рекламы. Ну почему он такой соблазнительный?! Аж слюнки текут.
– Ты сегодня такой… нарядный. Какое-то дело?
– Да, – усмехается он, встаёт и неторопливо оглядывает меня с ног до головы, оценивая. – Надо соответствовать прекрасной девушке рядом с собой.
– Подхалим, – щёлкаю его по носу, и тут же получаю чмок в щёчку, который переходит в поцелуй.
Сердце куда-то катится в пятки, я цепляюсь за его пиджак. М-м, вкус шоколадки. Съел что-то без меня, гад.
Еле отлипнув друг от друга, собираемся и едем в клинику.
Стандартный разговор с врачом, уже банальная подготовка. В этот раз хлопот меньше — я недавно проходила все обследования, большинство анализов уже на руках.
Всё проходит быстро, без заминок, и уже через полчаса муж везёт меня обратно. Перед тем как выйти из машины, он тянется ко мне, целует в лоб — как в талисман, – и я, не выдержав, чмокаю его в ответ в нос. Он смеётся, а я галопом скачу домой: надо срочно добраться до ноутбука и скинуть декану информацию про студентов.
Судя по открытой входной двери в комнату и ботинкам у порога, Лена уже вернулась.
Захожу в гостиную, совмещённую с кухней, и чуть не падаю.
Сестра сидит за столом, в одном полотенце, листает видео.
А если бы я была не одна, а с Августом?
Нет, это – уже перебор!
— Лен… — начинаю, но она подпрыгивает на стуле, будто её ужалили, и обеими руками хватается за полотенце. Щёки пылают, на ключице блестит капля воды.
— Я же не знала, что вы так рано приедете! Я сейчас оденусь!
— Я одна, — скрещиваю руки на груди. Слышу, как у неё из груди срывается облегчённый выдох. — Но если бы со мной был Август? Ты ведь знаешь, он мужчина. Может и посмотреть. Непроизвольно. Что ему теперь — в собственном доме глаза прятать?
— Да говорю же, не думала, что вы так рано вернётесь! Только из душа вышла, спустилась… Вон, чайник ждала,— машет в сторону кухни, — а тут ты! Я не специально!
— Я понимаю, что не специально, — сглатываю и держу голос ровным. Если сорвусь — будет скандал и хлопок двери. — Но, пожалуйста, следи, как ты одеваешься. Ладно сейчас тебя увидела только я. А вчера за ужином что это было?
— Я всегда так одеваюсь, Арин, — она сердито поджимает губы, но глаза обиженные. — Я жила одна и могла носить что угодно. И покупала соответствующее. Откуда у меня внезапно возьмутся монашеские балахоны? У меня денег нет, чтобы обновлять гардероб, как у некоторых!
Во мне буря чуть стихает. К щекам приливает жар — не стыд, а духота.
Август с утра выкрутил отопление с утра? Похоже. Не удивительно, что Лена так свободно, без мурашек, расхаживает по дому.
— Значит, купим новое, — отворачиваюсь, чтобы спрятать упрямую складку у губ.
— А ты что, подумала, что я у тебя мужа увести пытаюсь? — тихо, но как ножом.
Я резко возвращаю взгляд. Острый, колючий.
— Что? Нет!
— А я думаю — да, Арин, — в её голосе дрожит сталь. — Ты настолько плохого обо мне мнения? Я твоя родная сестра! Ты была со мной, когда мама умерла. В школу меня водила. В мои первые месячные сидела рядом, пока я рыдала. Выслушивала мою истерику, когда меня первый парень бросил. И сейчас ты думаешь, что я настолько гадкая, что решила у тебя мужа увести?
Её глаза мгновенно наливаются блеском, слёзы выступают и цепляются за ресницы.
— Я не имела в виду ничего такого, — слова звучат как оправдание, липнут к нёбу. — Я просто попросила одеваться поприличнее.
— Нет. Ты меня ткнула носом в то, что я якобы соблазняю твоего мужа. Не нужен он мне! Август мне как семья стал, а ты…
Она резко срывается с места. Полотенце на мгновение соскальзывает с плеча — она дёргает его повыше, упрямо вытирая глаза тыльной стороной ладони.
— Я вам помочь решила, зная про ваше горе, — в голосе укол, — а ты меня так, Арин. Спасибо за доверие.
Она летит по лестнице, даже не оглядывается, когда я окликаю её. Слышу, как на втором этаже громко хлопает её дверь.
Я тяжело выдыхаю и потираю виски.
В груди тянет — неприятно, липко. Вот и поговорили. Ещё и виноватой осталась. И теперь это чувство вины не даёт покоя.
Думала ли я о том, что она могла бы увести у меня мужа, или нет? Наверное… на секунду могла представить. Но почему? У нас с Леной всегда были разные вкусы на мужчин: мне нравились постарше, ей — ровесники. Никогда не ссорились из-за парней. А тут… Что со мной? Какая дурацкая мысль вообще залезла в голову?
Последствия гормональной терапии после ЭКО? Да уже прошло достаточно времени, чтобы это отпустило. Или не прошло?
Нет, это просто нервы. Тупая усталость.
Ставлю сумку на стол, лямка с глухим шлепком скользит по дереву.
Думаю только об одном: как мы теперь будем мириться. Не из-за всей этой дурацкой истории с суррогатным материнством — нет. А просто потому, что она — единственная у меня из семьи. Родная. Дорогая. И иногда настолько неконтролируемая, что хочется её выкинуть в окно… а потом прижать крепко-крепко и не отпускать.
Достаю из сумки свои любимые пирожные, купленные по пути домой и иду мириться. Старшие всегда должны уступать младшим — этому научила меня жизнь. Уже как под корку залезло — так и осталось.
Поднимаюсь на второй этаж, стучу ей в дверь. Не открываю сама — жду, когда она решится первой. Жду минуту, две… пока наконец не слышу её тихие, нерешительные шаги.
Дверь распахивается. Она — вся зарёванная, с красным носом, шмыгает, ресницы слиплись от слёз. В глазах – ни капли злости или упрёка.
– Это ты так учишь меня, как правильно к другим в комнаты заходить? – шепчет обиженно, но уголки губ всё равно нервно тянутся вверх.
– Нет, – улыбаюсь. – Но думаю, в следующий раз ты постучишь, чтобы не травмировать себе психику и не увидеть секс сестры с её мужем.
– Фу, постучу, – уже по‑настоящему улыбается.
Протягиваю ей пирожные:
– Может, мир? Они с клубникой.
– С клубникой… – она то ли смеётся, то ли плачет, голос дрожит. – Ладно. Прости.
Она вдруг падает на меня всем своим тёплым, трясущимся телом — я едва успеваю отдёрнуть корзинку с пирожными. Лена обнимает так крепко, горячо дышит мне в ухо, и внутри всё сводит от вины.
– Я у тебя дурочка, – шепчет. – Часто не думаю о мелочах. С дверью — ошибку осознала, с одеждой тоже. Поможешь выбрать пару комплектов пижам? На твой вкус.
Я тихонько смеюсь, обнимаю её в ответ. Вспоминаю наши подростковые и студенческие годы — не разлей вода, всегда рядом. И вот поругались из‑за какой‑то ерунды.
– И ты меня прости, – добавляю. – Я сама нервная последние дни. Суррогатство, как и тебе, для меня очень тяжело морально. Знаешь ли, не каждый день твоя сестра хочет родить вам с мужем ребёнка.
– Понимаю. Давай только в следующий раз говорить, а не срываться, хорошо? Если у тебя есть какие‑то правила — напиши сразу, чтобы потом не ругаться. Ладно?
– Хорошо, – ласково улыбаюсь.
И сразу будто отпускает. Мы опять становимся родными сёстрами. Я глушу нервы пирожными, и даже прихожу в себя: снова смеюсь, болтаю и встречаю Августа на пороге с улыбкой во весь дом. Он удивлённо вскидывает брови, когда я хватаю его за ладони и чуть не кружу по гостинице.
Как же хорошо, оказывается, выговориться!
– Ого, что с тобой? – муж даже теряется, но подхватывает моё настроение, улыбается. – Тебе сделали укол счастья?
– Почти, – смеюсь и тяну его на кухню. – Пошли, я приготовила тебе обед.
Заходим, а там Лена сидит, есть лазанью. Поднимает палец вверх:
– Вкусно! – гордо объявляет, смешно выглядя в своей новой розовой пижаме с причудливым принтом. Мы сегодня сходили в магазин: набрали ей вещей, и, смеясь, она выбрала один дурацкий комплект — почти детский, но ей идёт. – Садись ешь, а то твою порцию тоже съем!
– Всем хватит, – улыбаюсь, но всё равно усаживаю мужа за стол. – Кушай, а то проглот всё подчистую утащит.
– Фе, – дуется сестра и устраивается поудобнее.
Мы с Августом воркуем, шепчемся о всяких приятных пустяках, а Лена вдруг притихает. Жует задумчиво, взгляд бегает, как будто слова застряли где‑то в горле и не решаются выйти.
И в какой-то момент, когда кухню накрывает тишина и только звон вилок о тарелку рушит её.
– Знаете… – проговаривает неуверенно. – Я тут подумала… А может, я всё же перееду на квартиру?
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Я хочу стать мамой", Виктория Вишневская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7
Часть 8 - продолжение ❤️ (грядет финал)