Чего? Мне послышалось, или… она правда это предложила?
Но ведь пару часов назад об этом и речи не было.
А я… рада? Или огорчена? Мы сегодня нормально поговорили, даже весело. Непривычно громко, со смехом, шумно.
Она уедет — и снова станет тихо. Но с другой стороны… я перестану нервничать, ревновать и бояться, что Август увидит лишнее.
– Ты же сама хотела жить с нами, – в голосе Августа одни вопросы. Как и у меня. Он опирается на стол, скрещивает руки и смотрит то на меня, то на Лену.
– Да подумала, что пока рановато, – Лена ковыряет ногтем кромку тарелки. – У каждой семьи свои правила. Мне комфортнее отдельно.
Это я ввела её в рамки. Но иначе нельзя.
– Как скажешь. Завтра сниму тебе квартиру, – решает муж. – Потом сама решишь, захочешь к нам переезжать на поздних сроках или нет.
– Спасибо за понимание! Сестрёнка, дай рецепт лазаньи!
Я улыбаюсь. Скорее всего, она просто не хочет рушить наши отношения. Понимает: ужиться сейчас — это как ходить по стеклу босиком.
– Хорошо.
После этого вечера всё меняется резко и навсегда. Август помогает Лене переехать в маленькую квартиру неподалёку от нас, в шаговой доступности — если вдруг мы соскучимся или если мне нужно будет заехать, проверить её, привезти суп.
Время в работе и подготовке течёт рекой, то затягивает меня, то выплёвывает. Меня швыряет гормонами: то жар накатывает волной, то голова ватная, как подушкой накрыли. Я меряю дни анализами, будильниками на таблетки, чашками ромашки на ночь. Радуюсь, когда курс заканчивается.
Мы с Августом прошли всё нужное, зачеркнули пункты в списке.
И наконец наступает день икс: благоприятный день для зачатия.
Пока мы ждём Лену, я хожу по коридору туда-сюда и считаю плитки на полу.
– Ну что там? – срывается у меня. – Когда на её месте была я, всё было проще.
– Успокойся, – Август нежно берёт меня за запястье и подтягивает ближе, обрывая моё мельтешение. Его пальцы тёплые, уверенные, как якоря. – Сказали же, что тебя позовут. Как будет можно — позовут.
Я киваю, но внутри всё равно дрожит. Переживаю.
Август обнимает, держит и не выпускает — то ли чтобы поддержать, то ли чтобы я не раздражала остальных своим топотом и тяжёлым дыханием.
Дверь неожиданно распахивается, и из кабинета выглядывает девушка в бледно-голубом халате.
– Пятницкая, зайдите в кабинет, пожалуйста.
Мои ноги сами срываются с места. Шаг — ещё шаг — и я уже внутри. Но как только переступаю порог, колени становятся ватой. Я вижу Лену: она сидит на стуле, поправляет юбку и улыбается нервной улыбкой.
Всё. Первая подсадка выполнена.
– Присаживайтесь, – доктор, мужчина с аккуратной бородой и добрыми глазами, кивает на стул рядом с сестрой.
Я словно ковыляю по воде, дохожу и падаю рядом. Сердце стучит в ушах, ладони мокрые.
– Процедура оплодотворения прошла без проблем, – говорит доктор, не поднимая глаз от карты. – Но должен предупредить о рисках. С первой попытки может и не получиться. По разным причинам. Сейчас от вас требуется покой, хорошее питание и сдача крови на ХГЧ каждые два дня. Если видим положительную динамику — отлично. Если нет, ждём пару циклов и делаем ещё одну попытку. Не унываем. У нас были самые разные случаи, даже самые тяжёлые.
Я киваю, как болванчик.
И невольно смотрю на плоский живот сестры. Там теперь… наш с Августом ребёнок? Наш ребёнок. В чужом животе. Это слово «чужом» бьёт под дых, как лёгкий, но точный удар. Воздух будто застревает. Но я держусь. Сжимаю кулаки, сжимаю зубы. Дышу.
– Ты запомнил? – сестра толкает меня ногой под стул. Я снова киваю. Всё помню.
– Никаких тяжестей, никакого стресса, – доктор смотрит поверх очков, голосом как у строгого учителя. – При кровянистых выделениях — сразу скорую. Не ждите. Иногда терпят пару дней, а потом к нам… А к нам что идти? Нам бы вас раньше.
– Мы поняли, – говорю ещё раз.
– Тогда можете идти. Удачи, – доктор кивает, складывает бумаги в папку и подвигает нам распечатку с рекомендациями.
Я поднимаюсь, на автомате выхожу из кабинета.
Август, завидев меня, вскакивает с дивана, как пружина.
– Как всё прошло?
– Хорошо! – радостно объявляет Лена, выпрямившись и чуть выгнувшись к нам, будто у неё уже намечается живот. Глаза блестят, на губах ненавистная мне коралловая помада. – Вот тут ваш карапуз. Можете потрогать.
Она кладёт ладонь на свой пока что плоский живот и нарочно натягивает тонкую трикотажную футболку, будто подчёркивает то, чего нет. Странно. Дико. И страшно. Нет, я не решусь.
Август, кажется, тоже. Он вообще не будет к Лене прикасаться всю беременность — сам сказал. «Я что, дурак? У меня жена есть, а я пузо другой гладить буду?» Посюсюкается потом, когда родится. Потом. Не сейчас.
– Ну? – Лена тихо хихикает, наклоняет голову набок. – Он уже там, поверьте. Ему нужны ваши ладошки, ваши голоса. Привыкайте.
Мы с Августом ловим взгляды. Он моргает слишком часто, будто ветер в глаза дует. Ему неловко. И мне. Но он не погладит. Придётся мне. А я… тоже не хочу.
Я натягиваю улыбку и легко, игриво провожу пальцами по её животу, будто щекочу.
– Поехали к нам набивать твой живот, а то с утра ничего не ела, – выдыхаю и перевожу разговор в безопасное русло. – У меня осталось рагу со вчера. И пару салатов. Твоих любимых.
– Да-да, надо хорошо питаться, – звонко вторит Лена, легко берёт меня под руку и обнимает. Тёплая, быстрая, энергичная. – Доктор сказал, никаких голодовок. И побольше сна. И больше воды.
Она тараторит обо всём, что сказал доктор, скачет с темы на тему.
На полпути я будто отключаюсь. Выхожу из клиники, и понимаю: всё уже сделано. И пути назад нет.
***
– Что ты там так задумчиво рассматриваешь? – Август появляется будто из ниоткуда, тепло целует меня в макушку. От него пахнет его дезодорантом: лаймом и ментолом.
– Анализы Лены пришли, – сознаюсь и ещё раз бросаю взгляд на экран телефона. Пальцы сами тянутся пролистать, вдруг там ещё строчка появится.
– И как?
– Положительная динамика. ХГЧ растёт.
– Это значит?.. – переспрашивает муж, понятия не имея, что это такое.
– Она беременна, – опускаю взгляд и натягиваю улыбку. Я рада. Правда-правда рада. Впервые за эти дни непринятия и сомнений внутри не так шумит. Просто… снова немного не по себе. По-прежнему всё как-то неправильно. – Через пару дней сходим на УЗИ, подтвердим.
– Это же замечательно?
– Да. Очень.
– Пора начинать обустраивать детскую? – начинает, зная, как поднять мне настроение. Но не в этот раз.
– Рано. Всё ведь ещё может не получиться.
Его большие ладони мягко ложатся мне на плечи — тяжёлые, тёплые, успокаивающие.
– Ты права. Мы сегодня поедем к твоей сестре?
Запрокидываю голову, всматриваюсь в его безмятежное лицо. Он, как всегда, на моей стороне и не жалеет ни об одном своём решении.
Вот и мне пора перестать делать это.
– Да. Я приготовила ей еды на два дня.
– Она могла бы и сама себе готовить, – недоумевает мужчина.
– Сама бы она могла нажать на кнопку доставки и заказать себе бургеры. Ну и пожарить яичницу с колбасой, – усмехаюсь, прекрасно зная Лену.
– Она ведь уже не ребёнок.
– Понимаю, – выдыхаю. – Но я забочусь о нашем ребёнке, а не о ней.
– Тогда собирайся. У меня есть свободное время, съездим вместе.
Я подпрыгиваю из-за стола, блокирую телефон, чтобы больше не ловить глазами эти цифры. Пулей собираюсь: контейнеры — в пакет, волосы — в хвост, ключи — в карман. Сама не замечаю, как опережаю мужа и прыгаю в машину.
Через десять минут уже стучусь в Ленину квартиру. Дверь распахивается, и она — бодрая, сияющая, щеки румяные, глаза в блёстках.
– Я только хотела вам звонить!
– А мы тут как тут, – улыбаюсь и протискиваюсь внутрь. – Ну что хотела?
– Проходите, проходите. Вы мне покушать привезли?
– Да-а, – тяну, а сама осматриваюсь. Я привыкла всё контролировать, и взгляд сам, как пылесос, собирает детали: на полках тоненький слой пыли. Не убирается. И ещё… с нашего последнего визита тут как будто ярмарка прошла. Мягкие игрушки у входа, коврики с помпонами, на журнальном столике в гостиной — толстая зелёная ветка в горшке, похоже, денежное дерево. Цветы? Откуда вообще?
– Проходите на кухню, у меня есть новости, – Лена светится так, что кажется, выглянуло второе солнце.
Август, как всегда молчаливый, особенно при сестре, идёт за мной. На кухне пахнет мандариновой кожурой и чем-то сладким, приторным.
Какие мандарины?! У неё же на них аллергия была в детстве!
Ну, сейчас я ей предъявлю. Пока зло выкладываю контейнеры на стол. Сестра влетает в кухню, и я не успеваю я возмутиться её детскому поступку, как она что-то кладёт прямо передо мной.
– Вот, смотри.
Приглядываюсь. Тест на беременность. Две полоски. Чёткие, как два маленьких флажка.
– У нас получилось! – взвизгивает она, бросается мне на шею и обнимает так крепко, что воздух выбивает из груди.
Казалось бы, мы должны прыгать вместе с ней, хлопать, визжать. Но Август сидит, даже не шелохнувшись, только подбородок чуть ниже. А я… я не пытаюсь вывернуться из её объятий. Просто стою.
Наконец она сама отпускает, смотрит на нас, как на дураков.
– Вы что, не рады?
– Рады, рады, – делаю голос звонче, улыбаюсь шире, чем могу.
– Просто элемент неожиданности пропал, – вмешивается Пятницкий, впервые за всё время заговорил с сестрой. – Мы сегодня уже видели результаты анализов.
– А, да? Пришли уже? И что, правда беременна? – Лена растерянно моргает, будто ждала опровержения.
– Ну да, – улыбаюсь, – тебе это и тест показал.
Она плюхается на стул и ладонью проводит по лбу, сдувая невидимый пот.
– Фух… Я боялась, вдруг бракованный. Это что, теперь я точно беременная?
– Точно-точно, – успокаиваю её и даже смеюсь чуть-чуть. А внутри — поднимается волна, тяжёлая, солёная, из отказа и страха. Я делаю вид, что не качает.
– Класс, – тянет она мечтательно, что-то думая про себя. Но тут же выпрямляется и неловко постукивает пальцами по столу. – А можно у вас ещё немного денежки попросить, а?
– Ты уже потратила весь первый платёж? – округляю от удивления глаза. И спрашиваю, как сестра, а не как наниматель суррогатной матери.
– Долги раздала, – пожимает плечами Лена, виновато морщит нос. – А потом… Видимо, гормоны играют. Я начала скупать всё подряд. Ща, покажу!
Она подпрыгивает со стула, почти летит в гостиную и уже через секунду возвращается, сияя, с цветком в горшке, прижимая его к груди, как котёнка.
– Скажи, красивый? – глаза блестят. – А вот ещё! – сгребает с подоконника фиалку и торжественно демонстрирует. Потом, запыхавшись, показывает всё, что успела заказать за последние дни: от блестящих кастрюль до стелек для обуви, пахнущих мятой.
– У вас это семейное, – усмехается Август, кладёт ладонь мне на талию и мягко притягивает к себе. – У моей жены и без гормонов шопоголик не дремлет. Только у неё фетиш на тарелки и кружки.
– Зато кухня у нас красивая! – не удерживаюсь, восклицаю и сама смеюсь.
– Ладно, – Пятницкий подпирает щекой кулак и серьёзно смотрит на Лену. – Перечислю сегодня. Мне не жалко, но следи за бюджетом, а то спустишь все заработанные деньги на цветы. У тебя ведь явно были другие цели.
– Да, я постараюсь, – бубнит Ленок, теребя листочек у цветка. – Кстати, у тебя чай не закончился ещё?
Она уже роется в ящике, достаёт рассыпной чай в пакетах на развес – её страсть. С разными вкусами. Мне один нравится – с апельсином, она мне его часто поставляет. Себе берёт и мне.
– Неа.
– Но всё равно возьми, – пихает мне в руки. – А ещё этот, и этот…
И ещё, и ещё – пачка за пачкой, пока я не выгляжу контрабандистом чая.
Мы ещё немного сидим у неё в гостях: спрашиваем про самочувствие, про вкусы. На что тянет? Чего хотелось бы поесть? Нет ли недомоганий? Все таблетки, выписанные врачом, она пьёт – сама мне отчитывается по нескольку раз в день, а я ведь её не заставляю.
Всё встаёт на свои места, и мы уже начинаем мыслями принимать, что скоро у нас появится малыш. Да, от моей сестры. Но мы её не заставляли – она сама предложила помощь, а мы согласились.
На следующий день выхожу на работу. День солнечный, радостный, настроение соответствующее. Сидя в кабинете, щурюсь на полоску солнца на столе и проверяю очередную работу первокурсника: криво, но старательно.
– Арина-а-а! – тянет кто-то с входа, и я рефлекторно поднимаю голову. В проёме маячит коллега, весёлая, как воробей. – Ты чего тут? Пошли чай пить в деканат. Людмила Михайловна тортик притащила. У неё внучка родилась ночью.
– Здорово, – улыбаюсь, гляжу на ещё незаконченную проверку. Ай, потом доделаю. – Сейчас подойду, только приберусь.
– Ждём тебя! – машет рукой и исчезает так же быстро, как появилась.
Я поднимаюсь, ровняю бумаги в аккуратную стопку, убираю сумку. Поглядываю на часы: следующая пара только через полтора часа. Может, успеть к Лене заглянуть?
Телефон в руке вздрагивает. Незнакомый номер. Обычно не беру, а тут будто кто-то изнутри тянет: возьми.
– Алло? – говорю серьёзно, уже готовая отшить парочку мошенников.
– Здравствуйте, – официально произносит голос по ту сторону. – Пятницкая Арина? Вас беспокоят из двадцать пятой больницы.
– Да-да, это я, – шепчу. Губы и язык словно онемели.
– Архипову Елену Михайловну привезли к нам полчаса назад с сильным кровотечением. Нужно, чтобы вы приехали.
Сильным кровотечением?..
– Я… – слово ломается, и я будто врастаю в пол. – Да, сейчас буду.
И что есть силы срываюсь с места. В груди пусто, в ушах звенит, коридор вытягивается в длинный туннель, и всё, что я слышу, – собственные шаги и одно-единственное: только не снова…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Я хочу стать мамой", Виктория Вишневская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8
Часть 9 - продолжение