Арина
– Так, – неторопливо говорит женщина, просматривая карту пациентов. – Архипова ваша лежит на третьем этаже, в шестой палате. А, нет, стойте… в девятой.
Девятая палата.
Эти слова так громко стучат в голове, что я уже не слышу собственных каблуков по плитке. Лечу по коридору, как будто чечётку отбиваю, и сама не понимаю, как без лифта взметнулась на третий этаж. Бегу, ловлю глазами таблички на дверях. Наконец нахожу нужный номер. Замираю у порога: вдруг нельзя?
Как по щелчку рядом вырастает медсестра с металлическим подносом, на нём блестят какие‑то инструменты.
– Вы к кому?
Молча киваю в сторону девятой палаты.
– Архипова.
– Кем приходитесь?
– Сестра, и… – так и хочется добавить, что я вообще наниматель суррогатной мамы, и мне обязаны всё рассказать, но язык не поворачивается. Да и не надо – меня и так пропускают, распахивая дверь. Я, не задумываясь и ничего не спрашивая, только благодарю и вхожу в одиночную палату.
Фух. Одиночная. Можно спокойно поговорить.
– Ленусь? – зову тихо. Вижу: она уткнулась в телефон, тут же вздрагивает, гасит экран и слабо улыбается.
– Привет, – нерешительно говорит она.
Я сразу присаживаюсь рядом, беру её за ладонь – тёплую, чуть влажную.
– Ты как?
– Да вроде нормально, – пожимает плечами.
Я кусаю губу. Хочется спросить про малыша, прямо сейчас, сразу. Но главное – чтобы с ней всё хорошо.
– Надолго я тут, кажется.
– Пусть, – киваю. – Это твоё здоровье.
– Ага. И ребёнка.
– Он…
– Да, – она улыбается и кивает. И камень с груди у меня падает с грохотом, будто прямо на пол. – Жив. Здоров. Представляешь, меня сначала в общую палату, на шесть человек, положили! Пришлось договариваться с врачом, чтобы сюда перевели. Семьдесят тысяч стоит, ты прикинь? Да у меня кошелёк опустел!
– Всё‑всё, мы с Августом оплатим, не переживай, – похлопываю её по ладони, успокаивая. – Главное, что вы целы и здоровы. Только… почему всё началось? Ты не нервничала? Ничего тяжёлого не поднимала? В горячей воде не купалась?
– Да нет, – снова пожимает плечами. – Внезапно. Сидела, кушала. Встала – и тут… Ну ты понимаешь. Я скорую в страхе вызывала.
Ладно. С женским организмом всё что угодно может приключиться.
Телефон в кармане сумки вдруг вибрирует. Смотрю на экран – муж звонит. Я уже сообщила ему, что случилось, и что еду в больницу. Он сказал, что приехать не может – совещание, – чтобы держала его в курсе. Быстро рассказываю, что да как, и отключаюсь.
– Может, тебе что‑нибудь купить? – спрашиваю, убирая телефон в сумку.
– Да, давай. Я тут надолго, накупи вкусняшек, а?
– Ну это мы ещё посмотрим, – щёлкаю её по лбу и встаю с табуретки. – Пойду поговорю с твоим лечащим врачом.
– Иди, иди, – она машет мне, уже повеселев.
Выбираюсь в коридор, сажусь на металлические стулья. Жду, что кто‑то пройдёт, и я спрошу, где найти Лениного врача. Надо узнать, что ей можно, а что нельзя после всего этого.
Недалеко вижу двух медсестёр у поста. Подхожу ближе, и их шёпот становится отчётливее.
– Девчонку с утра привезли. Молодую. В шестой палате. Ни слезинки не проронила.
– Это у той, что выкидыш?
– Ага. Главное, спокойная такая. Я ещё подумала, придётся успокоительное колоть, а она нет…
Сглатываю, услышав это. Видимо, в ту шестую палату привозят именно таких, как Лена. И я понимаю, почему она выбрала платную палату: чтобы не слушать чужие страшные истории и не трястись от них. А нам… повезло. С нашим ребенком всё в порядке.
— Извините, — прерываю их тихий шепот. — Не подскажете, где можно найти лечащего врача Архиповой из девятой палаты?
Они переглядываются как-то странно, но отвечают.
— Бондаренко. Вон идет, — кивают в конец коридора.
Оборачиваюсь — навстречу идет женщина лет сорока. Уткнулась в папку, что-то изучает. Сразу бегу к ней. Относится ко мне равнодушно, будто я пустое место. Пока не называю фамилию из одиночной палаты. Сразу учтивая, мягкая, зовёт за собой в кабинет.
Сажусь на стул в её кабинете, руки холодные, ладони влажные. Слушаю. Ее голос ровный, спокойный, почти без интонаций. Такое бывает, никто не застрахован. Стандартные фразы, понятные и пустые. С ребенком всё в порядке. Лену выпишут на днях. Сегодня-завтра понаблюдают — и всё.
Рановато…
После моего первого выкидыша я лежала дней пять. А на сохранении вообще держали бы минимум дней десять.
Какие-то тут врачи… несерьезные. В горле горчит. Как выпишемся — пойдем в платную клинику. Но спорить не начинаю. Беру лист с рекомендациями: что можно есть, как восстанавливаться, когда приходить на контроль.
Бегу в магазин, по пути звоню мужу. Объясняю все коротко, высказывая своё недовольно.
— Я понял, — серьезно отзывается он, тяжело выдохнув. Похоже, и у него вера в бесплатную медицину трещит. Хотя деньги за палату дерут больше, чем в платных!
— И, наверное, надо все же, чтобы она переехала к нам, — говорю тише. — За ней нужно присматривать.
— Так будет лучше, — неожиданно легко соглашается он.
А я ведь думала, как начать этот разговор… И вот — не пришлось уговаривать.
Август самый понимающий. И то, от чего мы бежали, всё равно догнало нас. Совместное сожительство.
Эти два дня до выписки Лены пролетают как один длинный, беспокойный вздох. Мы ждем, нервничаем, считаем часы. Сестру выписывают. Она снова переезжает к нам. А время продолжает бежать неумолимо быстро: день за днем, неделя за неделей…
Август
– Бр-р, как же холодно, – раздаётся с двери. Я мельком кошусь на вход. Уже привык к этим внезапным появлениям третьего человека в доме. Архипова вся дрожит, обняла себя за плечи, трёт их, зубами цокает, как мышь замёрзшая. Подходит к дивану в гостиной и плюхается рядом со мной.
– А ты чего на улице делала? – отвлекается жена от книжки, поднимает взгляд поверх очков. – Ещё и так легко одета! Просто свитер! Ты вообще погоду видела?
Ариша права. Этот мешковатый свитер её от холода не спасёт. Непроизвольно встаю, беру плед с кресла и накидываю на плечи этой мелочи. Бестолковая. Совсем головой не думает. Ребёнка нашего носит, должна хоть немного соображать.
– Ой, спасибо, Август, – улыбается и сразу зарывается в ткань, как котёнок. Если присмотреться – чем-то на Арину отдалённо похожа: те же скулы, только взгляд попроще. – Так мило с твоей стороны.
Возвращаюсь, сажусь рядом, подбираю книгу, что не дочитал, пальцем нащупываю закладку.
– И безрассудно – с твоей. В следующий раз оденься нормально. Потеплее, – отчитываю её, как ребёнка.
– Да я ненадолго выбежала, – бубнит. – Первый снег пошёл, и мой мозг захотел его поесть. Что я сделаю-то? Отказать? Это нереально! Я быстрее разрыдаюсь.
– Первый снег? – выгибаю бровь, косясь на окно. И правда: мелкие хлопья кружатся, липнут к стеклу и тут же пропадают.
– Он быстро тает, – недовольно бурчит рядом. – А вы чё тут делаете? Книжный клуб устроили?
Её любопытная натура тут же лезет разглядывать мою обложку.
– Ой, Стивен Кинг, – морщит нос. – Мрачновато.
– Интересно, – отрезаю ей назло. Но она уже докапывается до своей сестры:
– А у тебя что? Пятьдесят оттенков серого? – сама же хихикает над своей шуткой.
– Я готовлюсь, – спокойно говорит Арина, перелистывая страницы. Строго, собранно, как на совещании.
– Точно, у тебя же там какая-то сходка педагогов, и ради этого ещё и ехать в другой город. Уволилась бы уже, у тебя муж нормально зарабатывает.
Усмехаюсь. А я вот не солидарен с ней. У каждого должны быть свои увлечения и занятия. Это саморазвитие, в конце концов.
– Чтобы дома сойти с ума от скуки? Нет. Лучше работа. Но да, вам придётся остаться вдвоём. Покушать я наготовила, все рекомендации на кухне. И, Август, смотри, чтобы она ела. Лена совсем не набирает.
– У меня быстрый метаболизм! – огрызается мелкая и сразу прячет нос в плед, будто это аргумент.
– И ещё… – Арина включает училку, чеканит слова. Я невольно заслушиваюсь. Такая собранная, красивая. Пучок на голове, очки, которые ей безумно идут, облизывает пальчик, переворачивает страницу. Спокойная, уверенная. Моё! Повезло – красивее девушек не видел.
– Пора бы тебе сходить на УЗИ, – говорит ровно, но взгляд цепкий.
Согласен, пора. После того случая толком не проверялись. Давали организму отойти. Хватит тянуть.
– Завтра отвезу, – говорю, снова утыкаюсь в книгу, будто не горю изнутри. Не хочу больше отвлекать Арину: весь день у плиты пахала, ни минуты тишины.
– Да, было бы неплохо.
– Хорошо, – соглашается Лена. – Завтра встану пораньше и поедем. Ладно, я к себе, наверх, зовите, если чего.
Киваю чисто для галочки. Ещё немного тишины, шорох страниц, и я слышу тяжёлый вздох и звук захлопывающейся книжки. Любимая валится на диван, вытягивается, тихо мычит. И от этого мычания внутри снова вспыхивает. Да что ж такое?
Хватаю её за стопу, которая лежит рядом, и рефлекторно разминаю пальцы.
– Устала?
– Немного, – зажмуривается, тает, как только чувствует мои ладони. – М-м-м, как хорошо. Массаж в честь моего отъезда? Надо почаще уезжать из дома.
– Не надо. Без тебя здесь пусто. Я буду скучать.
Арина подскакивает, садится, тянется ко мне ладонью. Кладёт её на щеку и подаётся вперёд, целует меня в губы. А говорят, бытовуха убивает отношения. Нет! Мы всё ещё любим друг друга, как и в первые дни.
– Соскучиться не успеешь, я уже приеду. Это всего на день.
– Успею, – усмехаюсь и сам тянусь к её губам, накрываю их.
– Пошли в спальню.
А кто я такой, чтобы отказываться?
***
До вечера крутимся вместе. Сейчас стоим в коридоре, я завязываю ей на шее шарф. Принюхиваюсь. Схожу с ума от её аромата.
И уже бесит, что надо отпускать.
– Давай я всё-таки отвезу тебя сам, – не унимаюсь. Скребёт под рёбрами – сил нет. На улице пасмурно, предчувствие нехорошее.
– Меня уже ждёт коллега у входа. Что я ей скажу? Муж не хочет меня отпускать? – и запахивает пальто.
– Ну, не так…
– Всё, Август, – чмокает меня в щёку. – Я напишу, как сяду в самолёт.
Не хочу отпускать. А приходится.
Пока я не сорвался и не потащил её обратно, Арина быстро выскакивает из дома с небольшой сумкой. Взяла по минимуму, на день. И пусть этот день пролетит.
Провожаю взглядом, поднимаюсь к себе. Зарываюсь в работу, лишь бы не думать о жене. Я и не помню, когда в последний раз мы разлучались так надолго.
Пишет, кидает фотки: всё норм, жива-здорова. Мне легче, а в то же время… Нет.
Надо было бросить всё и лететь с ней.
От переживаний и напряжения даже к бутылке тянусь. Ещё и работы не клеится, ничего не бьётся. Голова не работоспособна.
Надо немного успокоиться.
Пожалеешь ты, Август. Десять лет за рулём, десять лет без алкоголя. В последний раз на нашей свадьбе только пил.
Завтра буду болеть, но пью. Стопку, две.
И их хватает, чтобы унесло. Куда-то в серый шум. Вот тебе и решил расслабиться…
Утром, сквозь сон, чувствую на себе женские ладони.
Пальчики играючи бегают по плечу, сползают ниже, по торсу. Голова тяжёлая, волосы щекочут подбородок.
Крепче прижимаю к себе Арину.
Любимая…
Расплываюсь в ухмылке, целую сверху в макушку. Её пальцы по-прежнему гуляют по моему телу. От пупка всё ниже и ниже…
И меня как ледяной водой окатывает.
Не может быть.
Арина в командировке.
Может, снится?
Открываю глаза, фокусируюсь. Замираю. Передо мной явно не моя жена.
– Авгу-у-уст, – Лена лежит у меня на груди и улыбается. – Ты наконец-то проснулся.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Я хочу стать мамой", Виктория Вишневская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9
Часть 10 - продолжение